Cosmic Suzuran (космическая сага с уклоном в киберпанк)

2512 год, Персефона, транспортник “Судзурана”       Транспортник, на котором судзурановцы прилетели на Персефону, со стороны выглядел ничем не примечательным грузопассажирским кораблём, человек на 30. Обычная военная железяка: титановый сплав снаружи, сверхпрочный нанотубуленовый пластик внутри. Единственным отличием являлось отсутствие серийных номеров, которые, как правило, писались на всех перегородках и дверях, а также на обшивке корпуса. Идзаки, обративший на это внимание, пока они поднимались в блок управления, даже несколько удивился тому, насколько аккуратно и грамотно были уничтожены все следы, говорившие о том, что когда-то это был корабль Альянса. Интересно, а сам крейсер они точно также тщательно обработали? "Файрвол" - это вам не третьесортный подержанный грузовик, которыми пользовались многие контрабандисты. Боевой крейсер как минимум в несколько раз больше по габаритам и сложнее конструктивно, чем любой цивильный корабль его уровня мощности. Если и там все проделано с такой же тщательностью, это многое скажет о Тамао Серидзаве, как о капитане. Впрочем, Шун и так успел оценить, насколько Серидзава - интересный оппонент. Он не постеснялся выложить главный козырь, уверенно и хладнокровно выставив свои условия. В нем не чувствовалось страха. И хотя Идзаки мог поклясться, что коммандер полностью понимал, куда попал и чем рискует, он пришёл как равный, а не как жалкий проситель, коих вакагасире довелось перевидать в огромном количестве за время, что он был рядом с Хидео-саном. Одно это невольно заставляло уважать, пусть даже и было заметно, что к якудза капитан явился не по своей воле, а по безвыходности положения, в котором оказались его люди. Идзаки, к слову говоря, совершенно не понимал, чего ради они до сих пор рискуют своей шкурой вместо того, чтобы продать корабль и на эти деньги устроиться на любой из планет Пограничья. Бесспорно, у него самого были люди, ради которых он был готов рисковать всем на свете (точнее, всего один человек), но на месте Серидзавы он бы давно загнал крейсер подороже, по-честному поделил кредиты, и свалил с теми, кто ему важен, куда подальше. Руки Альянса, даже будучи по локоть в крови, были далеко не такими длинными, как многим это казалось. Примерами этому были не только такая мелкая сошка как Кен Катагири, Ворон, сам Идзаки или даже Хидео-сан - один из самых разыскиваемых лидеров борёкудан Пограничья, но и многие бывшие "коричневые плащи", переметнувшиеся к якудза, которых Альянс разыскивал не по одному году. Они с таким же успехом могли бы скрываться и в центральных системах, несмотря на федералов, ИнтерПол и спецслужбы планет, сотрудничавших с армией Альянса. Стоило только переписать идентификационный чип - и ты становился призраком в системе. Хакеры типа Киришимы делали это на раз, и найти хотя бы одного из них можно было всегда, если очень хотелось жить на свободе. Почему экипаж “Судзурана” так цеплялся за свой корабль - Шун действительно не мог понять. Возможно, Серидзава все-таки не откажется рассмотреть вариант с его продажей? Это, конечно, было сомнительно, раз уж он не предложил этого сразу, но чем Вселенная не шутит? В отличие от старика Эйнштейна, чьими работами он зачитывался в юности, Шун был стопроцентно уверен, что Бог, если таковой имеется, - знатный игрок в кости, плюс ко всему ещё и шулер порядочный. Уж слишком многое в этом мире зависело от случайного стечения обстоятельств. Как ни продумывай, как ни планируй и ни просчитывай, а все равно существует один-единственный шанс, что все пойдет не так. Или наоборот - именно так, как надо, когда ты на это совершенно не рассчитываешь. Поэтому ничто не мешало Идзаки попытать удачу, переговорив с коммандером тет-а-тет, и действовать дальше в зависимости от исхода этого междусобойчика. Ну, ничто, кроме шедшего впереди Юджи Токаджи. Этот из принципа не пойдёт ни на одно соглашение, которое предложит Идзаки. Шун нутром чуял, что разборка между ними будет грандиозной и кровавой. Это даже хорошо. Идзаки ненавидел, когда его винили за то, в чем не было его вины. Токаджи вообще повезло, что его не замели за пособничество мятежникам. Вполне мог бы тогда сам оказаться на месте Идзаки. Четыре пары тяжелых ботинок глухо прогремели по металлическим решеткам пола. Первый помощник провёл их сначала вверх по лестнице, а затем по узкому коридору над грузовым отсеком до блока управления. Внутри не особо дорогих гостей ожидали сам капитан, сидевший за панелью управления, Киришима, работавший с Кортексом, и ещё один незнакомый Идзаки темноволосый человек в гражданской одежде (белая рубашка и - поди ж ты - отглаженные серые брюки свободного покроя, ярко выделявшиеся на фоне черной формы, бывшей на трех остальных судзурановцах), стоявший рядом с креслом капитана. Токаджи, мотнув головой, пригласил якудза войти, а сам остался стоять, прислонившись спиной к боковой панели дверного проема. Одну руку он держал в кармане форменных брюк, вторую за спиной, наверняка на рукоятке импульсного пистолета, заткнутого за пояс. Да, тёплая встреча, ничего не скажешь, усмехнулся Идзаки про себя. Впрочем, странно было бы ожидать другого. Он невозмутимо прошёл внутрь рубки и уселся в командное кресло в центре помещения. Шун Идзаки слишком хорошо знал себе цену, чтобы испытывать хоть какое-то неудобство в любой ситуации. Вакагасира самой крупной семьи борёкудан во всем Пограничье, Идзаки в свои 29 лет был третьим человеком в Рюсейкай после Хидео-сана, его будущим преемником, да к тому же одним из лучших стрелков на добрый десяток планет и лун Пограничья. Он на многое плевать хотел с высокой колокольни (ох уж эти меткие старинные фразочки) и не боялся ни врагов семьи, ни федералов, ни даже Альянса и его армии. Шун удобно, но не вальяжно - никогда не нужно перегибать палку и унижать возможного противника - расположился в кресле и широко улыбнулся развернувшемуся к нему лицом капитану. - Добрый день, коммандер Серидзава. Слышал, Вы хотели переговорить со мной? Чем могу быть полезен? - Капитан. - Прошу прощения? - "Капитан" Серидзава. - О, простите, капитан, - Идзаки придал лицу извиняющееся выражение. - Мой кохай часто упоминал своего достойного всякого уважения коммандера. Гордился, что служит под Вашим началом. Да, Киришима? Хироми, со стороны казалось бы полностью погруженный в Кортекс, слишком уж быстро отреагировал на своё имя, резко развернувшись к ним полубоком. - Идзаки-сан? - Я говорю, Хироми, что ты много хорошего писал мне про своего, - тут Шун сделал очень короткую паузу, словно напоминая себе: - капитана, так ведь? Киришима удивлённо посмотрел на него, потом на своего командира, сглотнул и утвердительно кивнул. - Я привык слышать Ваше звание только в самом хорошем контексте. Надеюсь, Вас не будет оскорблять, если иногда я буду называть Вас коммандером? Сила привычки, знаете ли. Серидзава в упор посмотрел на него, без злости, но с лёгкой насмешкой, словно отдавая должное хорошему представлению, и не менее широко улыбнулся. - Никаких проблем, Идзаки-сан. Самому тяжело отвыкнуть от старых привычек. Все время забываю, что больше не являюсь добропорядочным гражданином Альянса, а потому не обязан сообщать о беглых преступниках, которых встречаю чуть ли не каждый день. Так что, я прекрасно Вас понимаю. Оба ещё разок улыбнулись друг другу. Напряжение в комнате слегка уменьшилось. Как же Шун любил достойных противников! Это была исключительная редкость в его нынешнем окружении. - Вот и отлично. Надеюсь, время поможет нам обрести много новых привычек взамен прошлым. Так о чем Вы хотели поговорить со мной, капитан? Лицо бывшего коммандера посуровело, лишившись даже тени улыбки. Он ровнее сел в кресле, положив руки на подлокотники, и посмотрел на Идзаки в упор. - Мне хотелось бы уточнить некоторые моменты нашего договора, Идзаки-сан. Шун согласно кивнул. - Постараюсь развеять Ваши сомнения, капитан. - У меня нет сомнений, Идзаки-сан, у меня есть вопросы. Точнее, всего один. - Прошу, - Шун приветственно повёл рукой с раскрытой ладонью. На его запястье сверкнул стальной браслет антикварных часов. - Мне бы хотелось знать, в чем именно будет заключаться Ваша работа как посредника? Шун моргнул. Неожиданно. Хотя вполне обоснованно. В конце концов, не каждый день якудза нанимают кого-то со стороны себе в помощь. И это условие они выставили буквально на лету. Как правило при сделках посредничество было единовременной работой, да и занимались им люди сайко-комон. Что ж, импровизация - великая вещь, как всем известно. Вакагасира выпрямился, положил сцепленные в замок руки на подлокотники, почти повторив позу капитана, и ответил первое, что пришло ему в голову: - Я и четверо моих людей будем находиться на вашем корабле, капитан, в качестве гостей. За его спиной раздался резкий звук, похожий на удар чего-то тяжелого о переборку и сдавленное ругательство. Капитан сверкнул взглядом Шуну за спину. Все стихло. Он снова посмотрел на якудза. - И по какой причине я должен пускать посторонних людей на борт своего корабля? Не сочтите за неуважение, Идзаки-сан, но это не грузовик и не транспортник, а боевой крейсер. На нем нет места гражданским. Темноволосый парень в белой рубашке, стоявший за креслом Серидзавы, облокотившись на спинку, насмешливо хмыкнул. - Тамао, - сказал он ровным голосом, - я думаю, это наиглупейший довод, который ты смог бы привести для отказа. - Токио! - одернул капитан говорившего, но тот и бровью не повёл. - Я почти тридцать лет Токио, - ответил тот все также спокойно и насмешливо. - И при этом до сих пор гражданский. И что с того? По сию пору это никого не волновало, не так ли? Кроме того, ты не дал Идзаки-сану договорить. Молодой человек выскользнул из-за капитанского кресла и в два шага оказался напротив вакагасиры, улыбаясь и протягивая Идзаки руку. - Позвольте представиться. Токио Тацукава, бортовой врач и не единственный гражданский на "Судзуране". Шун несколько опешил от неожиданной доброжелательности, но не подал виду, приподнимаясь в кресле и с лёгким поклоном пожимая крепкую ладонь. - Шун Идзаки, специалист по связям с общественностью. На переборке его офиса на базе к доске для дартс был пришпилен настоящий диплом из голографического пластика, правда, на другое имя, но честно полученный за полгода усердных занятий. Идзаки иногда метал в него дротики, от нечего делать. Электронная копия была в открытом доступе на его визитке в Кортексе. - Приятно познакомиться, Идзаки-сан. Простите нашему капитану некоторую грубость: ему редко доводится общаться с кем-то, кроме подчиненных. Прошу Вас, продолжайте. Интересный расклад. Идзаки перевёл взгляд на капитана. Тот сидел с абсолютно непроницаемым выражением лица, и лишь сжатая в кулак рука выдавала его недовольство. Шун обезоруживающе улыбнулся. - Как Вы понимаете, любые переговоры с нашими клиентами требуют личного присутствия посредников из Рюсейкай. Это незыблемое правило. Если бы мы нанимали вас на одноразовую работу, то моё участие понадобилось бы только при заключении договора с клиентом. Но мы нанимаем “Судзуран” вплоть до полной выплаты данного вам кредита. Плюс ко всему, наши люди, которые пополнят экипаж крейсера, потребуют управления и защиты, при необходимости. Сами понимаете, при таких условиях мое постоянное нахождение на корабле вполне обоснованно. - Бесспорно, Идзаки-сан, - взгляд Тацукавы был все таким же доброжелательным, хотя он и вернулся к своему прежнему месту - рядом с креслом капитана. - Вы абсолютно правы, и Ваше присутствие будет только приветствоваться. Но вы говорили о еще четырех людях? Кто они и в чем будут заключаться их обязанности? Идзаки развернул кресло и кивком велел парням, маячившим снаружи в проеме двери, зайти. Тамура и Макисэ, всем своим видом демонстрируя благочестие невинных агнцев, протопали мимо хмурого Токаджи в блок управления. Шун развернулся обратно и представил парней, по привычке занявших свои козырные места: Тамура - по левую руку позади кресла Идзаки, Макисэ - по правую: - Чута Тамура, специалист по найму, - жестом указал он сначала на одного, потом на второго: - Такеши Макисэ, специалист по оружию. Мои прямые подчиненные. Оба коротко кивнули в знак приветствия, но расслабляться не спешили - стояли чуть ли не на вытяжку. Идзаки хорошо их вымуштровал. - Еще двое присоединяться к нам позже, - продолжил Шун. - Один из них, кстати, когда-то служил на “Судзуране” медбратом. Как я понимаю, квалифицированный медик всегда пригодится, тем более, что на крейсере их явная нехватка. Тацукава согласно кивнул. - Ну а последний, Ворон, мой пилот и техник. Согласитесь, я не могу доверить обслуживание своего флаера никому постороннему. Вот, собственно, и все. Идзаки закончил свою речь ещё одной открытой улыбкой, насквозь фальшивой - из тех, от которых у него потом непременно болели мышцы лица и жестоко хотелось выпить. Работа с клиентами была ему ненавистна как мало что на свете. Он терпеть не мог строить из себя добропорядочного, иногда даже милого и скромного, ничем не угрожающего человечка. Пусть даже те люди, с которыми он сейчас говорил, знали, с кем имеют дело, он был обязан заставить их если не доверять ему, то хотя бы считать, что сила в их руках и каких-то пять человек не являются для них угрозой. Капитану Серидзаве совершенно не нужно было знать, что эти пять человек стоят доброй полсотни. Шун ещё раз напомнил себе, что от сегодняшнего разговора зависело не просто будущее, но нормальная жизнь важного для него человека, и продолжил улыбаться. - Я ответил на Ваш вопрос, комм.. капитан? - поинтересовался он у внимательно наблюдавшего за ним Серидзавой. Капитан неспешно поднялся с кресла, подошёл к вакагасире и уставился на него в упор нечитаемым взглядом. Шун ощутил, как напряглись за ним парни. Воздух в блоке словно наэлектролизовался сам собой. Идзаки неспешно побарабанил кончиками пальцев по подлокотнику, давая Чуте и Макисэ понять, что все в порядке. Оба сделали по шагу назад. Серидзава некоторое время смотрел на него молча, словно хотел залезть Идзаки в голову и вытащить из неё все его планы. Шун, не переставая улыбаться, спокойно смотрел на него в ответ. Игра в гляделки его никогда ни капельки не беспокоила. Наконец, капитан заговорил: - Я согласен на Ваши условия, лейтенант. Вы и ваши люди можете находиться на корабле, но, - в его ровном глубоком голосе зазвучала сталь: - вы будете жить на собственном флаере и ваши передвижения будут строго ограничены. Каждый Ваш человек вне флаера будет находиться под присмотром кого-то из экипажа. Любое подозрительное действие с вашей стороны, угрожающее моим людям или кораблю, будет чревато арестом или высылкой с крейсера. Надеюсь, вы понимаете, что безопасность моих людей для меня важнее любых обязательств перед якудза. Идзаки стёр осточертевшую улыбку с лица, поднялся на ноги, возвышаясь над Серидзавой на полголовы, и очень ровным голосом негромко ответил: - Естественно, коммандер. Прошу лишь запомнить, что за своих людей я кончу любого, будь то ваш экипаж или армия Альянса, - Потом добавил уже громче: - Договорились, капитан. Серидзава кивнул и бросил Киришиме: - Хироми, сообщи лейтенанту координаты “Судзурана”. Мы будем ждать его флаер через семь стандартных циклов. Шун неслышно выдохнул и потер запястье правой руки, проведя большим пальцем по браслету часов. В его ушах послышался спокойный, чуть насмешливый голос Ворона: - “Ты был великолепен, аники”. Шун еле удержался от усмешки. Можно подумать, ему нужно было лишнее подтверждение. Самое великолепное заключалось в другом: путь на "Судзуран" теперь был для них открыт.