Rotten inside

Россия. Сибирь. 3 октября 1990 года. 2:40 p.m.

      — «Эскадрон смерти» готов, товарищ генерал! — на чистом русском доложил только что прибывший солдат, прикладывая ладонь ко лбу, тем самым отдавая честь вышестоящему мужчине.       — Ведите его, — без какой–либо доли сомнения ответил генерал, сжимая в ладони красную книгу.       — Но, сэр… — дрожащий от страха солдат на долю секунды попрощался с жизнью, ведь осмелел перечить Василию Карпову. Но, заметив достаточно спокойный взгляд, продолжил: — Ведь солдаты… Они могут убить его… Мы не знаем, на что они способны.       — Вот и проверим, на что они способны. Главное, чтобы он их не убил, — генерал Карпов сделал несколько шагов навстречу подчинённому, наслаждаясь каждой капелькой пота, стекающей по его лбу от страха. На базе Гидры боялись немногих. Карпов радовался, что входит в этот список. — Отведёте его в подвал. «Эскадрон» пусть ожидает в тренировочном зале, — он махнул рукой, предлагая юному солдату — Владимиру, удалиться.       Василий Карпов из ряда тех людей, обожающих держать всё под собственным контролем. Под словом «всё», имеется в виду всех. Каждого из подчинённых, каждое дело и даже его. Не смотря на имя, а позднее –программу, его так же называли «самым удачным экспериментом Гидры». Он таковым и являлся. Гидра смогла обуздать нечто неуправляемое, создав тем самым опаснейшее оружие.       В подвале смирно ожидал Арним Зола — учёный, который самолично отвечал за «эскадрон смерти». А если быть более точным — он его создал. Разработав сыворотку, чем–то напоминающую сыворотку Авраама Эрскина. Только вместо супер-солдат получились супер-рабы. Что, несомненно, сыграло на руку Гидре, во главе с Карповым.       Истошный, пронизывающий крик раздавался по всему коридору, приближаясь с каждой секундой. Испытуемый кричал так громко, словно у него есть шанс на спасение. Нет. И никогда не будет. В открытую дверь вошли двое мужчин, а следом ещё шестеро, окруживших самого буйного из солдат. Зато самого преданного. Его силой усадили на кресло, приковав толстым слоем металла ноги и руки, особенно левую. Мужчина не прекращал попытки вырваться и, что есть сил, дёргал рукой вверх.       Генерал Карпов подошёл вплотную к объекту и ударил по лицу. Он в ответ лишь скривился, сплюнув кровь на форму Василия.       Агенты покинули комнату, оставляя Карпова наедине с доктором Зола, который суетливо прятался за генералом. Да, солдат его творение. Но от этого он не менее опасен. Подняв глаза на Карпова, тот кивнул ему и отошёл к пульту управления, якобы намекая, что пора начинать. Тот схватил кляп со стола и силой вставил в рот солдата. Ни одна мышца не дрогнула на лице Василия, когда испытуемый одарил того взглядом, полным лютой, слепой ненависти и желания в тот же миг расправиться с мучителем. Но мучителя это ни капли не испугало. Если бы он и помнил что такое страх, то боялся бы лишь себя.       — Желание, — Карпов распахнул перед собой алую книгу с чёрной звездой, зачитывай код очищения. Он расположился в аккурат напротив солдата, дабы вновь насладиться теми муками, которые он приносит.       — Ржавый, — солдат зарычал, всё ещё не оставляя попыток выбраться.       — Семнадцать, — голос дрогнул. Лишь самую малость, но достаточно, дабы определить, что, привычная всем, холодная мимика Карпова исказилась. Его губы изогнулись в чём–то, напоминающем улыбку.       — Рассвет, — если ранее кляп заглушал звуки, издаваемые солдатом, то теперь вовсе не мешает. Он кричал, ощущая боль в каждом сантиметре своего тела.       — Печь, — Карпов ускорился, надеясь избежать неприятных последствий. — Девять, — его глаза молниеносно считывали заготовленный текст. — Добросердечный. Возвращение на родину, — словно залпом прочёл генерал.       — Один, — «один» всегда самое болезненное слово для солдата. Его глаза подкатились вверх, покраснели, угасли. Он одновременно ощущал боль, которой не пытают в аду, и не ощущал ничего.       — Грузовой вагон, — последние слова, произнесённые Карповым, заставили подопытного наконец-то замолчать.       Он сделал два шага, таким образом, плотно приблизился к мужчине, чей нрав поутих. Василий наклонился.       — Солдат? — переспросил он, в надежде на положительный результат.       — Я готов отвечать, — на самом поганейшем русском из всех, что ранее приходилось слышать генералу, ответил подопечный. Обнуление сработало.       Зимний Солдат, только что очнувшись, поднялся со своего места и направился прямо к генералу, остановившись за его спиной. Тот улыбнулся, вновь ощущая полную власть над подчинёнными, и двинулся в сторону тренировочного зала, приказав солдату следовать за ним.       В тренировочном зале уже ожидал отряд супер-солдат во главе с высоким темноволосым молодым мужчиной. Не смотря на юные годы, он уже успел проявить себя, показав тем самым, что ему можно доверять. Завидев у входа самого генерала, тот стремительно подошёл к нему и отдал честь, получив кивок в ответ.       На лавочках зала сидело семеро человек, так же «обнулённых» и готовых исполнять любые прихоти. Только не генерала Карпова, а молодого мужчины — Джека Роллинса. Василий Карпов и правда был ответственным за эту миссию, но не мог разорваться на каждого. Так что, со спокойной душой, переложил эти заботы со своих плеч на плечи Роллинса.       — Приступайте, — Василий взглянул сначала на солдата, всё так же стоящего позади, а после устремил свой взгляд на Джека.       — Начнём, пожалуй, с добровольцев, — агент взял в руки папку, и перелистнул несколько страниц в поисках имени. — Ханна Томпкинс.       Единственная представительница женского пола поднялась с лавочки и сделала несколько шагов вперёд. После чего остановилась, смиренно ожидая приказаний. Глаза генерала Карпова округлились. Перед ним стоит хрупкая блондинка, а не солдат. Несмотря на боевую стойку, холодный взгляд и экипировку — она остаётся девушкой. А от девушек, как известно, на войне никакого толку.       — Что о ней известно? — уже более скептично поинтересовался Василий. — Чем она может пригодиться?       — Уровень её подготовки намного выше, чем у остальных испытуемых женщин, — читая, отвечал Джек. Он и правда не знал ответа, ведь тренировки проходили ещё до его рождения. — Из ста подопытных осталось семеро. Ханна — единственная женщина, которая справилась с заданием.       — Но почему она доброволец? — голос Карпова не лишился доли скептицизма, хотя слова Роллинса немного переубедили его.       — Двадцать седьмого октября 1947 года её нашли у входа в штаб Америки. Получить ответов не удалось. Молчала как рыба. Единственное, что говорила — просила принять её в Гидру, — продолжил читать агент Джек. — Была заморожена, до того момента как стала первой подопытной.       — Это уже более интересно… — Василий подошёл к Джеку Роллинсу, тем самым оставляя двух солдат наедине. — Начинаем.       — Дерись, Ханна, — диктует ей Джек. — Дерись. Не убивай.       Девушка кивает и делает несколько шагов назад. Ироничная улыбка появляется на лице Василия. Струсила. Девушки… Что ещё можно было от них ожидать? Но, не смотря на предвзятость, даже ей удалось удивить Карпова, чего уж говорить про остальных. Сделав несколько шагов назад, Ханна берёт разгон и подобно фурии летит на мужчину, обездвижено стоявшего напротив. Не выразив никаких эмоций, тот толкает девушку вправо от себя и вновь смотрит на своего создателя, в ожидании приказа.       Ханна останавливается. Мотает головой, пытаясь прийти в себя. Это не обыкновенный удар, сотни которых она уже получила на предварительных тренировках. Не человеческий. Словно её огрели чем–то тяжелым. Голова предательски гудит. Сознание, упрятанное глубоко — глубоко в недра, взвыло. Оно кричало, что нужно бежать. Бежать, пока это чудовище, стоявшее напротив, не убило её. Но оно могло лишь кричать. Тело напрочь отказалось слушаться. Слово она смотрит фильм от первого лица. Местами — всё понимает, но ничего не может сделать. Программа, тот самый код, раскалённым металлом проносится по жилам, причиняя нескончаемую боль до тех пор, пока остатки здравомыслия не покинут. «Дерись. Не убивай» — слова, застрявшие в голове. Задание, которое нужно выполнить.       Спустя несколько секунд, за которые Василий успел обдумать план ликвидации бракованного объекта, она приходит в себя. И вновь летит, готовая драться на поражение. Лишь бы снова не было так больно.       Его удар.       Её блок.       Удар. Ещё один. Удар. Она не бьёт. Лишь старается избежать прямых ударов от соперника. Огромный недочёт Гидры. Программа лишь заставляет драться — она не говорит как. Не диктует каждый шаг, называя исключительно цель.       В один момент противнику надоедает. Он и сам идет в атаку на всю силу, нанося ещё несколько ударов. Ханна вымотана, Солдат не останавливается. Он выполняет свой приказ, вероятно озвученный ещё в подвале. Одним резким движением мужчина хватает Ханну за горло, поднимая перед собой, тем самым перекрыв дыхание. А вот и смерть, так близко, как не была ещё ни разу.       — Так, стоп! — завопил Василий Карпов. — Хватит! Отбой!       Зимний Солдат смиренно ставит девушку обратно на ноги, сделав несколько шагов назад. Новый приказ всегда аннулирует старый.       — И это ваши солдаты? — не прекращая злиться, кричит он, обращаясь к доктору Зола. — Стратегическое мышление? Высокий уровень боя? Где это?!       — Да, но… — Арниим Зола откровенно занервничал, хоть и старался не подать виду. Сейчас его цель — переубедить Карпова, лишь бы тому не пришло в голову расправиться с доктором раньше. — Моя сыворотка работает. А именно за этого солдата я готов ответить головой. Лично я работал над первым опытом.       — Тогда ЧТО это? — в недоумении интересуется генерал, кивая в сторону поражённой Ханны.       — Это код… Он блокирует сознание, — пытаясь оправдаться, ответил доктор Зола. — Понимаете… Без кода, но с сывороткой, они те же люди, кем были до эксперимента. Могут мыслить. Иметь тактику. Инстинкт самосохранения. Но слушаются приказу. Без сознания — они быстрее умрут, но выполнят задание.       — Убирай к чертям этот код, — сказал Карпов, обращаясь к Джеку Роллинсу. — И давай следующего.       — А что делать с девчонкой? — переспросил он, стараясь спрятать английский акцент.       — А что делать с девчонкой, а? Доктор Зола нам скажет? — процедил сквозь зубы Карпов, который уже был готов распрощаться с ней, как и со всеми остальными солдатами. — Значит так, я поручаю её вам, доктор. У вас есть сутки для результата, либо я вновь объявлю «эскадрон смерти» провальным, а это ничем хорошим для вас не кончится, — после чего Карпов вновь повернулся к агенту Роллинсу. — А ты, давай следующего.       — Дэвид Смит, — прочитал с карты агент, и к нему направился светловолосый мужчина с татуировкой на лице.

4:10 p.m.

        — И что же мне делать с тобой, Ханна Томпкинс? — усаживаясь на ближайший стул, поинтересовался Арниим Зола, обращаясь скорее к воздуху, а не к девушке, неподвижно сидящей рядом.       Доктор Зола знал, чем чревата злость Василия Карпова. Знал, но ничего не мог придумать. Перед ним сидела девушка, его творение. Она так же владела множеством языков, так же управлялась с оружием, так же имела стратегическое мышление. Всё, как у остальных солдат. Помимо того, что она совершенно непригодна к бою. А нужна ли она тогда? Скорее нет, чем да. Но доктор Зола отвечает за эту бесполезную блондинку головой. Он ручался за неё, совершенно ничего о ней не зная. Кроме имени. Возможно, она двойной агент Щ.И.Та? Исключено. Её пытали неделями, прежде чем заморозить. Она не обмолвилась и словом.       — Ни одного слова… — задумчиво протянул Зола, вновь обратившись к воздуху.       После чего внезапно расцвел. Радостно воскликнул что-то невнятное, соскользнул со стула и приблизился к девушке.       — Ты молчишь! Как рыба молчишь! Это же прекрасно, Ханна! — ликовал он, охватывая её щёки руками. — Ах да… Кому я это говорю? Сиди здесь, никуда не уходи.       Всё такой же радостный, Арниим Зола рванул обратно в тренировочный зал, дабы сообщить Карпову, для чего всё-таки пригодна эта девчонка и что «эскадрон смерти» закрывать нельзя.       По приходу, уведенное шокировало. Шокировало не только Доктора Зола. Каждый, находящийся в зале, стоял в изумлении и наблюдал за дракой. Случилось то, чего никто не ожидал. Всё тот же светловолосый парень с татуировкой на лице, в щепки разносил Зимнего Солдата. Пот вперемешку с кровью стекали по его лицу, дыхание было слышно за несколько метров. Он измотан, обессилен, но продолжает отбиваться. Ледянисто-голубые глаза полностью померкли, лишь изредка поблескивая слепой яростью. Яростью и беспомощностью. Его свергли.       Василий Карпов, от которого ранее было невозможно добиться даже скудной похвалы, вовсю нахваливал отряд, улыбаясь во все зубы. Даже хлопал. Очевидно — Карпов в восторге. Заметив у входа доктора Зола, он отдал приказ об окончании испытания Дэвида, а сам ринулся к Арнииму. И, сделав не характерный для себя жест, пожал руку доктору, вновь похвалив его.       — Это чудесно! Он один справился с Зимним Солдатом! — не сдерживая улыбки, тараторил генерал. — Стоило лишь отменить код и, о чудо!       — Я рад, что вы остались довольны… — слегка смущённо отвечал Зола. — А насчёт девчонки…       — Если и она сможет ТАКОЕ, плевать какого она пола!       — Не совсем так, генерал… — словно вжимаясь в пол, доложил Арниим Зола. — Она не пригодна к бою.       — То есть, вы хотите сказать, что именно ВАШ эксперимент, за который ВЫ ручались, оказался провальным? — глаза Василия почернели, а лицо приобрело холодный оттенок. Как, в прочем, он и выглядел всегда.       Доктор Зола окончательно впал в ступор. Испугался такого напора. В чём-то Карпов прав, но сейчас нужно действовать. Спасать собственную задницу от генерала, который не славился милосердием.       — Не совсем так… — подобно мыши пропищал он в ответ. — Она не солдат… Она шпион. Шпион, которого у нас не было. Её можно внедрить в Щ.И.Т, или использовать по другому назначению. Она отлично владеет оружием… И, главное, она никогда не выдаст важную информацию.       — Что же, — хмыкнул Василий, который, кажется, удовлетворён ответом. — Это неплохо. Проведу ей испытание. Выдержит — вам ничего не угрожает.       Выдохнув с облегчением, доктору Зола оставалось только молиться, что все, о чём он только что сам, распинаясь, рассказывал, окажется правдой, а не сущим бредом, придуманным из-за желания сохранить жизнь. Сжав кулаки, он готов был следовать за Карповым и надеяться, что этот бред станет истиной.       — Продолжить испытание, — Карпов обратился к агенту Джеку. — Пусть дерутся с Дэвидом, он мне понравился. А после — я буду ожидать отчёт у себя на столе, — затем Василий обернулся к Зимнему. — А ты, марш за мной. Хватит уже получать по лицу, теперь твоя очередь бить.

4:50 p.m.

      В плохо освещённом помещении, где единственный источник света — слабая лампочка, которая итак изредка мигала, стоял стул. На нём сидела Ханна со связанными за спинкой стула руками. Сейчас она всё понимала. У неё не было точно заданной цели, лишь слепое преклонение Гидре. Карпов, которого можно прировнять к Богу, дал чёткое указание — молчать. Она — солдат, он — генерал. Она просто обязана слушаться.       Из-за стекла за происходящим наблюдали Арниим Зола, создатель, и Карпов — хозяин. Владелец. С интересом они уставились на девушку, в надежде на то, что она не треснет, как орешек под прессом из титана. Василий, готовый начинать, дал указание Зимнему Солдату — достать информацию любой ценой.       Как только солдат переступил порог, зайдя в то самое полуосвещённое помещение, Ханна вздрогнула. Сейчас будет очень больно. Он тучей навис над девушкой. Уставился стеклянными глазами, полными гнева.       — Почему ты пришла сюда? — на английском он обратился к девушке.       Молчание в ответ. И презрительный взгляд наверх, на того самого убийцу. Без страха, лишь с ненавистью.       — Я спросил, почему ты сюда пришла? — вновь процедил он, хватая правой рукой собранные в хвост волосы Ханны.       И снова тишина. Кажется, что она издала какой-то звук, вроде мычания. Но солдат явно не сочтёт это за ответ. С дикой силой он потянул намотанные на руку волосы, вероятно, причиняя дикую боль. Ни- че-го. Лишь рык, говорящий о ноющей боли в области затылка.       — Не нянчись с ней! — послышался голос Василия. — Бей.       И снова знакомые ощущения, именуемые «программой» электрическим током разнеслись по венам солдата, заставляя выполнить приказ. Он зарычал от получения заряда адреналина и принялся к действию. Удар за ударом, Зимний постепенно превращал лицо девушки в отбивную. Бил, бил пока она не выдавит из неё хотя бы слово. Но снова ничего, приправленное смехом в ответ. Ханне ещё повезло, что удары приходились от правой, живой руки. Иначе в лучшем случае она бы давно отключилась. В худшем — сыграла в ящик.       Слепой, необъяснимой ненависти подвергся мужчина, нещадно избивший Ханну. И он, и этот чёртов блик в глазах, от отражения скудного света лампы на вольно висящей металлической руке. Она запомнит это. Навсегда запомнит. Благодаря сыворотке, здравомыслие тормозит, заставляя ненавидеть исключительно Зимнего Солдата, а не генерала Карпова. Хотя именно он издаёт приказы. Но как можно ненавидеть того, кто создал тебя? Память смешалась из-за постоянных заморозок и внушила Ханне, что она всегда поклонялась Гидре. Что именно Гидру, во главе с Карповым, нужно благодарить.       То самое чувство, гудящее в голове у солдата, усилилось. Молниеносно разнеслось по телу, напоминая, что он не выполняет приказ. Именно боль, руководящая Зимним, заставила его прибегнуть к крайней мере. Он цепко впился бионической рукой в шею Ханны. Всё крепче и крепче сжимая металлические пальцы на нежной коже девушки. Он давил, медленно, дабы дать ей шанс на искупление. Но результата вновь не последовало. Ханна жадно глотала воздух, старалась уцепиться за последние ниточки жизни. Бессмысленно.       — Хайль Гидра, — прошептала она, когда рука на её горле максимально сильно сжалась.       Тотчас в комнату ворвался Василий Карпов, приказав солдату отступить. Он воодушевлённо улыбнулся и щелкнул несколько раз перед лицом Ханны, чтобы та поскорее пришла в себя, ведь сейчас она была на грани потери сознание и, собственно, смерти. Он выгнал Зимнего Солдата к доктору Зола. Сам же, убедившись, что девушка пришла в себя, близко наклонился к ней.       — Почему ты пришла сюда? — тихо поинтересовался он. Сейчас от её ответа завило многое. Она должна полностью слушаться своего генерала.       Остатки сознание, которые в образе маленькой девочки, сидели глубоко внутри Ханны, умолкли. Если ранее, та самая маленькая девочка, постоянно пищала, напоминая, что это только её дело. Теперь же, она если и не умерла, то умирает где-то внутри памяти. Так далеко, что даже сама Ханна не в силах достать её оттуда. Она уже не Ханна Томпкинс, она солдат. А солдат обязан выполнять приказы генерала.       — Говард Старк, — обессилено прохрипела девушка, перед тем, как полностью отключиться.

Россия. Сибирь. 24 августа 2016 года. 11:20 a.m.

      Открыв глаза, Ханна оказалась обездвиженной. Запертой, в, до боли знакомой, «коробке», сделанной из стекла и метала. Послышался смех, который отдалялся с каждым мгновением. И где-то вдалеке можно заметить светловолосого парня, стремительно уносившего свой зад подальше из бункера. И ничего больше. Стекло предательски отказывалось выбиваться. Очевидно, его можно открыть лишь снаружи.       — Тут кто-нибудь есть? — без какой-либо надежды крикнула Ханна. — Помогите!       И тишина в ответ. Она и сама не понимала, где находится. Мысли рассеялись, зрение сбилось с фокуса. Привычные последствия заморозки. Она стучала руками в стекло, отдавая ему остатки сил. Ни одной трещинки не появилось. Каким же ироничным оказалось то, что средство позволяющее жить вечно — станет могилой.       — Помогите! — собравшись с мыслями, снова крикнула она. — Парни, я вас видела! Откройте эту чёртову дверь!       Откуда-то издалека послышались шаги. Враг или друг? Да плевать! Пусть только выпустит её отсюда. Да и как она поймет кто это? С грустью пришлось осознать, что Ханна не помнит ничего. Вероятно, заморозка была более длительной, чем ранее. Установка взвыла, обжигая мысли и приведя с собой ужасную головную боль. Ты должна служить Гидре. Но нет, не сейчас. Сейчас она должна себя спасти.       — Я слышала, что здесь кто-то есть… — отчаянно протянула Ханна, упершись лбом о холодное стекло. — Спасите…       Перед глазами, прямо за стеклом, появился мужчина. Странно одетый мужчина. Он недоверчиво взглянул на Ханну, после чего протянул вперёд руку, окованную в красновато-жёлтый металл.       — Руками двигать можешь? — поинтересовался таинственный незнакомец. — Спрячь лицо, сейчас полетят осколки.       Девушка в ответ лишь кивнула и покорно следовала указанию. В ту же секунду, как только она прикрыла лицо руками — из ладони мужчины показался голубой свет и непонятной силой выбил стекло. В один момент стало легче дышать. Зрение стало приходить в норму, и она вышла из треклятой коробки, аккуратно переступая обломки. Мужчина, оказавшийся спасителем, лишь слегка улыбнулся краешком губ. Сейчас, при скудном освещении, Ханна заметила на его лице ссадины, синяки и запекшуюся кровь. Остальное же тело было покрыто прочным металлом, такого же красновато-жёлтого цвета.       Установка, подобно сигнализации, запищала в голове. Враг. Она сжала кулаки и стала в боевую стойку, ожидая нападения. Но его не произошло. Мужчина лишь лениво поднял руки вверх и слегка сощурился. Ханна много раз видела людей, пытающихся напасть. Этот же не походил ни на одного из них. По нему самому можно было сказать — он не настроен на драку. Он уже дрался. Ему плохо.       — Эй, разве так обращаются со спасителем? — ехидно процедил он сквозь зубы, застывший в одной позе. — Как тебя зовут?       Как тебя зовут? Вопрос, который стыдно оставить без ответа. И в то же время — вопрос, на который она ответа не знает. К огромному сожалению, Ханна отдавала себе отчёт в том, что не помнит ничего. Совершенно. Обрывками в памяти проносились ощущения, не более. Боль, непонятно откуда, вечное головокружение. И снова боль. Единственное, что прочно врезалось в память, оставляя мощный отпечаток на коре головного мозга, это Гидра. То, что стоит боготворить. Или стоило бы, если Ханна когда-то вспомнит, что это вообще такое.       Она полностью осмотрела себя в надежде хоть что-либо вспомнить. Жетон, висящий на шее девушки, словно кричал, умоляя его взять. Ханна послушалась. На серебристом кусочке металла красовалась надпись «Аркана». Что это? Имя, задание или группировка? Она отчаянно покрутила украшение на шее и обнаружила ещё одну надпись, навеки высеченную на обратной стороне жетона. «Ханна».       — Я Ханна, — не до конца уверенно в своих словах, ответила девушка.       — Мы не могли раньше видеться? — мужчина уставился на Ханну, даже не стараясь оторвать взгляд. Лишь пытался понять, почему она выглядит настолько знакомой. Но, заметив смущенный, даже испуганный взгляд с её стороны, исправился: — Тони, — и протянул руку, в знак знакомства.       И снова страх, вперемешку с гудящей в голове сигнализацией, напомнили. Враг. Она выхватила пистолет, который удачно разместила в кобуре на бедрах, и наставила на мужчину. Ханна не нападает, обороняется. Мужчина первым пошел в атаку, протянув в её сторону руку, тем самым показав признаки агрессии.       Девушка не успела взвести курок и выронила оружие. Она упала на колени, все сильнее сдавливая голову руками. Установка, прочно засевшая в голове, вновь дала о себе знать. И вновь тот раскалённый металл, стремительно бегущий по жилам. И это имя, тянущее вниз. Словно сейчас в её груди что-то разломилось и кубарем падает в обрыв. Тони. Ханна и сама не сразу заметила, что кричит. Кричит и беспощадно бьет себя по лицу. Она отчётливо понимает — её действия не верны. Но она не знает, что нужно делать. Установка, программа и все прошлые указания, смылись в унитаз после заморозки.       И вот, тот самый момент, когда боль плавно угасает. А следом за ней темнеет и весь окружающий мир.

США. Нью-Йорк. 25 августа 2016 года. 1:26 p.m.

      Солнечный свет уже вовсю проникал в окно, под которым расположилась кровать. И тем самым заставляя Ханну подняться. Она осмотрелась по сторонам, стараясь узнать хотя бы один маленький элемент из этого помещения. Нет, очевидно, девушка находится здесь первый раз. На тумбочке, около кровати, стоял стакан с водой. Сделав несколько глотков, Ханна решила выйти на поиски кого-то способного дать ответ.       Медленно шагая, девушка очутилась в просторной светлой комнате. В самом дальнем углу сидел человек, совершенно не обращающий никакого внимания на происходящее. Он сидел за чем-то, отдалённо напоминающим компьютер. Ханна сделала вывод, что ранее не видела ничего подобного. Набравшись смелости, она всё-таки решилась подойти к мужчине.       — Проснулась? — не оборачиваясь, поинтересовался человек. Его голос оказался знакомым. Намного более знакомым, чем всё, что Ханна видела до этого.       — Д-да… Где я? — переминаясь с ноги на ногу, отвечает девушка, покручивая жетон.       — В «Старк Индастриз», я здесь живу, — мужчина обернулся. В нём легко признавался вчерашний спаситель.       Старк. Слово, не заставляющее себя ожидать. Бурная реакция организма на эту фамилию вновь затрещала. Ханна закрывает глаза, пытаясь прийти в себя. Машет головой, трёт веки. Лишь бы это закончилось. Программа всё так же продолжает выть, а Ханна всё больше убеждается в неверности своих поступков. Вены на руках всё так же гудят, чешутся, прямо-таки умоляют вырвать их. Сделав глубокий вдох, девушка впивается ногтями в руку, чем привлекает особое внимание со стороны Тони.       — Что это у тебя? — мужчина выхватывает болящую руку и внимательно смотрит на неё. — Вот же чёрт! — из-за непонятного недовольного крика Ханна подпрыгнула, а уже разъяренный Тони повернулся обратно к компьютеру. — Что ты знаешь об этом?       Он судорожно бьет по клавиатуре, периодически поглядывая на предплечье девушки. Ханна так же приковывает взгляд на свою руку. Там тату. Тату с непонятной символикой, но что-то внутри подсказывает, что это та самая Гидра, о которой не вышло забыть. Помимо непонятного круглого значка, с черепом внутри, можно заметить символы, а точнее цифры. Странно, что она не помнит даже собственного тела. И точно не сможет ответить на вопросы о нём.       — Ты из «эскадрона»? — Тони сильно ударяет кулаком по столу и, уставившись, будто в душу девушки, продолжает допрос: — Кто ты такая?       — Я… Я не помню, — напуганная Ханна тщательно пытается скрыть эмоции, но боль с примесью непонимания вводит в отчаяние. — Я правда ничего не помню, сэр, поверьте мне.       — Поверить человеку с символикой Гидры? — Тони Старк явно знает куда давить. Он повышает тон и успевает заметить, как светло-серые глаза девушки покрываются густой плёнкой. — Ладно-ладно, успокойся. Никто не причинит тебе вреда, если ты не начнёшь первая… А дело и правда дрянь, придется звонить Стиву.