Ты будешь моим, Боруто...

За окном постепенно начинает светлеть: солнце поднимается из-за гор, освещая все еще спящую деревню, и утренние птицы начинают заводить свою привычную мелодию. После ночного дождя веет холодный влажный ветерок, колыхая мокрые листья деревьев, скидывая прозрачные капли. Химавари лежит на кровати, крепко укутавшись в одеяло. Ее сердце продолжало бешено биться, несмотря на то, что прошло уже шесть часов с того момента, как она оставила брата. Девушка ни как не когда поверить в то, что с ней произошло. Ей казалось, что все это был сон, иллюзия, которая не могла быть реальностью, но боль, колющая в низу живота, заставляла поверить в происходящее. Она нервно сжимала край одеяла, устремив взгляд небесных глаз в потолок, рассматривая незамысловатые узоры на нежно-розовых обоях. В ее голове крутились воспоминания, произошедшие шесть часов назад: как она прижималась к горячим губам своего брата, наслаждаясь каждой минутой и желая, чтобы это никогда не заканчивалось. Сейчас она чувствовала грусть вперемешку с волнением. Что-то ей подсказывало, что все не будет так хорошо, как бы ей хотелось. Внезапно зазвонил будильник, который должен был пробудить девушку от сна, но она так и не сомкнула глаз за эту ночь. Выключив раздражающий прибор, она неохотно поднялась с кровати, накидывая на свои плечи шелковый халат с красивыми рисунками желто-розовых цветов. Девушка обещала помочь своей матери приготовить еды пораньше, чтобы сделать Боруто сюрприз. Этот день ждала вся семья, и даже Наруто решил оставить все дела, чтобы поздравить сына. — Привет, мам, — устало проговорила брюнетка, тут же вспоминая, что ей нужно выглядеть более счастливой и веселой. Она не хотела, чтобы кто-нибудь узнал о ее плохом настроении. Сегодня день рождения Боруто — все должны быть счастливы. — Ты не выспалась? — чуть улыбаясь, спросила Хината, воодушевленно нарезая помидоры для салата. — Немного. Химавари натянула на лицо улыбку, пытаясь не встречаться взглядом с матерью. Она достала муку из ящика, положив ее на стол. Мать и дочь заранее договорились о том, кто и что будет говорить: Химавари — сладости и торт, а Хината — все остальное. — Ты уже придумала, что подаришь брату? — вдруг поинтересовалась женщина, попутно смешивая ингредиенты для салата. На ее лице постоянно была улыбка — она явно была счастлива, что ее сын стал чуточку взрослее. Химавари замерла от вопроса матери, чуть сжав в руках небольшую кастрюлю с тестом. Она не знала, что ей ответить, не знала, как избежать этого вопроса, который она хотела услышать меньше всего. — Да так, новый парфюм, — соврала она, отмахнувшись. «Черт, теперь, наверно, придется покупать ему духи. Ох, лучше бы я сразу так и сделала. Зачем я вообще пошла к нему?..» — пронеслось в мыслях темноволосой, пока она бегала взглядом по полу, до тех пор, как не наткнулась на объект в розовых тапочках. — Доброе утро, сынок, — Хината будто засияла в этот момент, кидаясь с поздравлениями в объятья к имениннику. Никто не ожидал, что он проснется так рано. Обычно Боруто просыпается достаточно поздно, так как уж больно сильно любит поспать и понежиться в кроватке. Сегодня все было по-другому, и даже вечно жизнерадостный блондин выглядел немного грустно. Его виноватый взгляд уставился на сестру, которая хотела в этот момент потерять сознание. Голова сильно закружилась от плохого предчувствия, и ей стало тяжело дышать. — Я пойду выйду на улицу, — казалось, его голос стал чуточку грубее, чем обычно. Так ничего и не сказав сестре, он вышел на улицу. Постояв несколько минут в ступоре, девушка выскочила за ним, тут же находя его на лавочке возле дома, устало смотревшим в небо. Она присела возле него, взволнованно глядя в лицо. — Химавари, не пойми меня неправильно, но это все было большой ошибкой, — он слегка сжал кулаки, — этого не должно было произойти. Понимаешь? Девушке показалось, что ее сердце екнуло и замерло. Она, затаив дыхание, слегка приоткрыла дрожащие губы. — Но… — Не спорь. Забудь то, что было сегодня ночью. Забудь, — его веки чуть прикрылись, — и я надеюсь, что ты не забеременеешь. Он повернул голову в ее сторону, тут же замечая, что его сестра плачет, до крови прикусывая губу. Ей было больно слышать эти слова, и ей хотелось стереть память, чтобы его фразы не разносились эхом в голове. Химавари чувствовала себя преданной и подавленной. Было ощущение, будто ее бросил бесчувственный парень, которого она очень долго любила. Больно терять дорогого человека, а еще больнее осознавать, что ты без него — никто. Она всю свою жизнь стремилась быть похожей на него, старалась быть такой же доброй, веселой, жизнерадостной, умной и сильной, как он — брат, которого она не просто уважала, но и любила. — Сестренка, ты чего… Его рука потянулась к заплаканному лицу, но она быстро одернула руку брата, с громким всхлипом соскочив с места. Химавари пропустила мимо ушей взволнованный вопрос мамы, быстро пробегая в свою комнату. Громко хлопнув дверью, словно обиженный ребенок, она упала на кровать, начиная громко реветь. Девушка не считала время, ведь ей казалось, что прошел всего лишь час с того момента, как она оказалась в комнате. На самом деле прошло куда больше, и вот, все собрались за столом отмечать праздник в назначенное время. — А где Химавари? — поинтересовался Наруто, с жадностью глядя на различные аппетитные блюда. От вопроса отца, который только что зашел в дом, Боруто опустил грустный взгляд, размышляя о том, что он сказал сестре, и вспоминая, как она впоследствии плакала. Парень чувствовал себя виноватым перед ней, хоть и знал, что он поступил правильно. Боруто было жаль одно — он не должен был с ней этого делать, ему нужно было ее остановить. — Я пойду ее проверю, — проговорил он, разворачиваясь спиной к родителям и друзьям, которые в недоумении переглядывались, пытаясь понять, что случилось с жизнерадостным парнем.

***

— Я войду, — светловолосый не стал спрашивать разрешения, заранее зная, что ответа он все равно не услышит. Брюнетка лежала на кровати, все так же прикусывая нежную губу, которая слегка припухла от острых зубов. На подбородке виднелись засохшие струйки крови. — Прости, я слишком грубо изъяснил тебе свои мысли, — он присел на кровать, всматриваясь в ее заплаканное, но все такое же красивое лицо. — Со мной все хорошо, — ее голос стал тихим и немного рваным. Химавари поспешно вытерла холодные слезы, вся так же устремляя взгляд в потолок. Она не хотела встречаться с ним глазами, но он сам заглянул в них, приблизив к ней лицо. «Зачем он сюда пришел? Снова хочет сделать мне больно?» — с этими мыслями на ее глазах слезы хлынули с новой силой, и она, закрыв лицо ладонями, начала громко рыдать. Боруто слегка дернулся, ведь он не ожидал, что его веселая и некогда счастливая сестра сможет так себя вести и устраивать истерики подобного рода. — Ты как ребенок. — Я люблю тебя! Как ты не понимаешь? — ей хотелось сказать больше, выложить ему все свои чувства, но предательский ком подступил к горлу, мешая проговорить хоть одно слово. Ей было обидно, что он не воспринимает ее чувства всерьез, что он считает ее ребенком. — Я знаю. Но любить — не значит вешаться кому-то на шею и затаскивать в кровать, — тут он почувствовал, что снова перегибает палку, — любить — значит чувствовать к кому-либо какие-то приятные душевные чувства. Я не запрещаю тебе любить меня, сестренка, если ты действительно этого хочешь. Боруто слегка потрепал ее по голове, улыбнувшись. Брюнетка наконец показалась из своего укрытия, прижав хрупкие кулачки к губам — так она и вправду выглядела как ребенок. Ему показалось, что в голубых глазах блеснула надежда, вера в лучшее. Ее руки спали на живот, и она, громко выдохнув, чуть прикрыла глаза. — Теперь я чувствую облегчение. Теперь я знаю, что ты не держишь на меня зла… Чуть ухмыльнувшись, блондин наклонился к ее лицу, слегка прижавшись губами к щеке, чувствуя металлический запах крови на подбородке. Девушка дернулась от неожиданного действия брата, в ответ чуть приобнимая его. — Спасибо тебе, Боруто.