Помолись и в атаку

Не знаю, сколько времени я провисела в отключке, но когда я очнулась, тело ломило так, словно я весь день таскала чёрный камень в шахтах. Осмотревшись, я поняла, хоть и примерно, что нахожусь в том же зале, где меня вырубил Джейсон. Я ещё не совсем пришла в себя, и по этому в глазах было мутно, и я не видела ничего, что было дальше сорока сантиметров от меня. Я подняла голову. В глазах уже начала проясняться огромная толпа людей. Посмотрев вниз, я увидела, что стою на деревянной дощечке, а под ней стояло нечто, напоминающее алтарь. Подозрительно. Почувствовав ещё большую боль в руках, я попыталась опустить их. Данная попытка ни к чему не привела. Мои руки, как собственно и ноги, были прикованы к деревянной окружности. На таких раньше сжигали ведьм..... Моё сознание непроизвольно охватил испуг. Зрение окончательно восстановилось, и я смогла рассмотреть людей, которые стояли вокруг меня. Из было очень много. Очевидно, здесь собралась вся стража этой тюрьмы. Некоторые за цепи держали заключённых. Кто-то яростно бился в попытках вырваться, и в последствии получал по харе, а кто-то обречённо стоял и смотрел мутным взглядом, уже потерявшим всякую надежду, куда-то в даль. Я попыталась высмотреть в этой толпе Таи, но её тут не было. Странно. Впереди всех конечно же стоял наш "любимый" Джейсон, и смотрел на меня приоткрытыми глазами. Его губы искривились в победной ухмылке. Парень закрыл глаза и жестом призвал к тишине. Всё смолкло. И он начал - – Сейчас, на этом кресте, будет сожжена ведьма, которая посмела осквернить святое место нашего бога Литаэля. – громко произнёс он, не раскрывая глаз. – Надо всегда оставаться верными своему богу, и не становится такими – парень показал на меня. Он говорит это всё перед тюремщиками, стражей и заключёнными? Этот маньяк вообще в своём уме? А, точно, нет. В зале повисла угнетающая тишина. Джейсон по-прежнему стоял с закрытыми глазами, и на его лице по-прежнему сияла ухмылка. Хоть парень стоял ко мне спиной, я видела его отражение на блестящем полу. Прошла одна минута. Две. Три. Наконец тот, кто собирался меня сжечь, заговорил. – А чтобы показать, как мы ненавидим таких, как она, избейте её, закидайте камнями, ПОКАЖИТЕ ВАШУ НЕНАВИСТЬ!!! – хоть Джейсон и кричал, выражение его лица оставалось неизменным. Собравшиеся люди, хотя нет, скорее существа (ибо там были представители многих рас, не только людской), ещё минуту стояли без движения, а потом, один тюремщик, тот, который приходил за мной, когда я только очнулась, подошёл ко мне, посмотрел мне в глаза, как-будто заглядывая в душу, и ухмыльнулся. Затем поднял руку, замахнулся, и ударил меня в висок. Опять. Я почувствовала, как кровь струится по моей голове. В глазах потемнело. Затем последовал ещё удар. Я не видела, от кого. Зрение помутилось. Потом ещё удар. Ещё. Внезапно плечо пронзила резкая боль. Мне в лоб прилетел камень. В голове гудело. Я еле различала голоса. Они кричали что-то типа "мучайся, гнида". Но мне уже было всё равно. Это продолжалось долго. Глаза заливала кровь. "Публика" орала. Всё тело болело. Мысли перемешались. Во рту чувствовался отчётливый солоноватый вкус крови. Я уже и не надеялась, что это когда-нибудь кончится. Но внезапно всё смолкло. Прошло несколько минут тишины. Зрение восстановилось. Я уже подумала, что Джейсон уснул, но, к сожалению, это было не так. Он повернулся ко мне и неторопясь осмотрел всё моё израненное тело. Затем неспеша подошёл. – Ну как, понравилось? - сказал парень. Он точно двинутый. Как это может понравиться кому-то, кроме мазохистов? Джейсон продолжал: – Эта моя месть тебе, за то, что оставили меня. В горящей крепости. И сейчас ты испытаешь на себе всё то, что мне пришлось пережить. Хотя, это даже малая часть всех моих мучений. С этими словами он подошёл ближе. Сказал – Paulus sarmentorum aliquantam! - и на полу подо мной возникла куча хвороста. Парень отошёл немного назад, поднял голову к потолку и раскинул руки. – Momentum. aut. ignium! - прокричал он. В тот же момент потолок задрожал, и в нём разверзлась дыра прямо надо мной. На лице Джейсона появилась безумная улыбка. Прогремел раскат грома, и в алтарь передо мной ударила огромная молния. Хворост загорелся. Всю кучу охватило жёлто-красное пламя. Оно поднималось всё плиже. Огонь охватил мои ноги, моё тело, мои руки. Окружность горела. Я задыхалась от дыма и жара. Глаза слезились. Мне было неимоверно горячо. Вот футболка висит на мне уже клочьями. Я знала, что уже через несколько минут от меня останется лишь воспоминание. Закрыв глаза я приготовилась к смерти. Я никогда не боялась умереть. Когда мне было два года, меня отправили в дом для сирот. Я никогда не была нужна своим родителям. Они забыли про меня. Но я по-прежнему любила их. Я была трудным ребёнком со всякими странностями. В шесть лет я убила какого-то мальчика. Вроде-бы его звали Артур. Это было в столовой. Тогда он сказал что-то про меня и моих родителей. Я уже не помню, что. Ненависть переполнила меня и выплёскивалась наружу. Взяв со стола нож, я набросилась на него и нанесла удар в сердце. Я помню этот день, как-будто он был вчера. Меня поймали. Узнали адрес моих родителей и привели меня к ним. Сказали о моём поступке. А потом спросили, действительно ли они мои родители. Я смотрела на них с надеждой в глазах. Мои мама с папой долго смотрели на меня и на людей, которые меня привели. А потом ответили, что я им совершенно чужой человек. Тогда мой мир рухнул окончательно. По моей щеке покатилась слеза и с негромким хлопком упала на деревянный пол. Я посмотрела на свою "мать". Она отвернулась от меня. Тоже сделал и отец. И меня увезли обратно в Дом сирот. Я чудом избежала наказания. Тогда от меня отвернулись абсолютно все. Даже моя лучшая подруга. Всё считали меня опасной убийцей. Взрослые перешептывались о том, что я очень опасна для окружающих и меня надо сдать куда-то, где сидят такие же, как я. Я всё это слышала. Когда мне было 9, мои родители умерли. Я была в третьем классе младшей школы. Меня все избегали, как как слух о моём поступке разлетелся и здесь. А потом появилась она. Та единственная, которая не боялась меня. Которая общалась со мной и поддерживала меня. И тогда я поклялась, что буду всегда защищать её. Это была Таи. Вдруг в моей голове раздался голос: – Борись с демонами этого мира Ни одна жертва не спрячется! Раз, два — помолись и в бой! Всё моё тело пронзила сильная магия. Она растекалась по моей голове. По моим рукам. По моим ногам. И тогда я поняла, что не умру здесь. Я ещё не завершила все свои дела. – Заставь их молиться или платить Время встать за правду Три, четыре — помолись и в бой! Вся комната озарилась голубым светом. Демоническая сила разрушила оковы. Я восстала почти что из пепла.