Truce

Свет потух, и публика разразилась аплодисментами. Арсений тоже присоединился к публике. Он сидел довольно близко к сцене, на 2 ряду. В руке он сжимал билет на концерт малоизвестного пианиста. Он и не подумал бы прийти сюда, если бы ему не подарили этот билет. Этот пианист действительно был непопулярен. Маленький зал был рассчитан на человек 500, и заполнен он был только наполовину. Хотя атмосфера все равно оставалась уютной. Сцена осветилась мягким белым светом, и Арсений увидел чёрный рояль, а за ним высокого худого юношу в белой свободной рубашке. Белый свет будто отражался от ткани рубашки, и создавалось впечатление, будто юноша светится изнутри. Арсений не мог отвести глаз. Публика похлопала в ладоши, поприветствовав музыканта, тот улыбнулся и наклонился к микрофону, установленному на рояле: — Спасибо вам всем, что пришли. Я постараюсь не разочаровать вас. Юноша не представился, и Арсению это понравилось. Было видно, что юноша не рвался к славе, что ему важнее то, что подумают о его игре, чем о нем самом. Арсений вновь посмотрел на билет и прочёл там имя музыканта. Антон Шастун. — Антон Шастун… — прошептал он. В это время Антон Шастун начал играть. Его инструмент стоял под таким ракурсом, что Арсению были видны и выражение его лица, и движения тонких изящных пальцев. Его руки принялись летать по клавишам, будто они были совсем невесомы. Его глаза будто светились, смотря на клавиши. Посмотрев на музыканта, у любого человека сложилось бы мнение, что тот влюблён в своё дело. И правда — на лице юноши отчётливо читались любовь и вдохновение. Все внимание Арсения было приковано к юноше. Его чувства будто натянулись, как струны, и с каждым ударом тонких пальцев по клавишам эти струны приходили в движение. Арсений не чувствовал такого никогда. Ему хотелось качаться в такт музыке, каждый звук находил отклик в его душе. Он не мог отвести взгляд от пианиста, не мог слышать ничего, кроме его музыки, не мог говорить. С каждым новым изменением такта или высоты мелодии его сердце вздрагивало и пропускало удар. Антон перешёл на более низкие октавы, и Арсений ощутил дрожь по всему телу. «Что этот парень делает со мной?» — Арсений был даже напуган этими чувствами. Неужели вся публика это ощущает? Оглянувшись на окружающих, он увидел лица, которые тоже, как и он, были заворожены музыкой. Талант парня был невероятен. Он исполнил несколько популярных произведений классиков, таких как «Лунная соната» или «К Элизе», и несколько каверов на современных исполнителей. Арсений точно узнал среди них песню Numb от Linkin Park и Can’t Help Falling In Love Элвиса Пресли. Были также композиции, которые не знал никто, и Арсений понял, что Антон сам их сочинил. Они понравились ему больше всего. Антон Шастун был полностью погружён в свою музыку. Он был единым целым со своим инструментом, во всем зале был только он и рояль. Хотя нет, был ещё человек на втором ряду, за реакцией которого внимательно следил Антон. Восторг на лице этого человека был лучшей похвалой для музыканта. Антон мог бы играть всю жизнь, если бы вся его публика состояла из таких людей. Полтора часа прошли как единый миг. Арсений был просто опустошён. Буквально все возможные эмоции посетили его на этом концерте. Он был на грани слез, на грани смеха. То он не мог вздохнуть, то чувствовал невероятную свободу. Он тихо подпевал знакомые песни и внимательно слушал новые. Арсений просто был в недоумении, как мелодии без слов могли дать ему больше, чем обычные песни. Порой он ещё ловил на себе быстрый взгляд пианиста, но как только их глаза встречались, пианист отводил взгляд. Арсений был заинтригован. И нормально ли то, что он хотел узнать этого Антона поближе? Последняя мелодия прозвучала, Шастун, тяжело дыша, отстранился от рояля, и публика разразилась аплодисментами. Арсений сразу же встал, и за ним вставали все остальные, аплодируя стоя. Шастун, не веря своим глазам, смотрел на публику. Эти 250 человек — самые прекрасные слушатели в его жизни. Особенно один из них. На втором ряду. — Я обычно этого не делаю, но… — Немного хриплый голос Шастун раздался по залу, и аплодисменты утихли. — Но вы поразили меня, дорогие зрители. Я никогда не чувствовал такой отдачи. И хочу сделать вам небольшой подарок. Ещё одну мелодию? Публика приветливо захлопала, и Шастун вновь положил руки на клавиши. Песня, которую он сыграет, очень простая, но трогательная. «Посмотрим, знает ли ее тот мужчина на втором ряду,» — Шастун начал играть, и бросил взгляд на того мужчину. В его голубых глазах мелькнула искра узнавания, и Шастун увидел, как он прошептал название песни и закрыл глаза. Шастун тоже закрыл глаза, приблизился к микрофону и начал петь: — Now the night is coming to an end… Арсений вслушивался в голос юноши, певшего одну из его любимых песен. Сильный голос, немного хриплый пробирал до мурашек. Арсений не мог удержаться, чтобы не начать подпевать. — The sun will rise, and we will try again, — тихо пел Арсений в унисон Антону. Все его опустошение прошло, эмоции вновь бурей ворвались в его сознание. Арсений с улыбкой подпевал, Антон смотрел на него и пел. Во всем зале не существовало никого, кроме них. Пальцы Шастуна летали по клавишам, а мысли Шастуна летали вокруг Арсения. Truce была исполнена, и публика вновь разразилась аплодисментами. Шастун попрощался и ушёл за кулисы. Включился свет, люди стали уходить. Арсений же не мог пошевелиться. Таких впечатлений он не получал никогда. Он мог бы слушать эту музыку вечно. Арсений стоял и понимал, что этого музыканта он упустить никак не может. Он упускал много возможностей. Но если он не узнает Антона Шастуна, он никогда себе не простит. Он так и стоял в зале, когда Антон вновь вышел из-за кулис.