В поисках мира, где тебя нет

Эйджиро сидел на скамье возле операционной и смотрел на горящую над дверью лампочку. Парень сжал зубы и с разочарованием посмотрел вниз. Рядом с ним сидел Изуку и не знал, куда себя деть. Больничные коридоры дышали пустотой и прохладой. Вокруг было тихо. Лишь изредка за дверью операционной доносился лязг металла. Мидория невольно вздрогнул от очередного такого звука и покосился на Киришиму. Тодороки сейчас рядом не было. Он вместе с Каминари направился в кабинет Мономы, чтобы что-то обсудить с врачом. То ли капитан полиции посчитал ненужным что-то объяснять детективу, то ли просто не захотел, но Мидория даже не подозревал, о чем можно разговаривать с Нейто. Также Изуку не хотел оставаться с Эйджиро наедине, так как знал, что атмосфера будет довольно напряженной, учитывая, что красноволосый полицейский теперь знает об отношениях между Мидорией и Кацуки. Детектив понимал, что нужно что-то сказать, но не мог решиться. Киришима сделал это за него: - Как давно ты знаешь его? Изуку понял вопрос и опустил взгляд в пол. Он сжал губы и отвернулся в сторону коридора. Эйджиро вздохнул и не стал больше ничего говорить. - С детства. Наши дома находились неподалеку, - дрожащим голосом произнес зеленоглазый. - Вот как... Но у вас были не дружеские отношения, верно? Мидория вздрогнул и напрягся: - Да, - парень кивнул и с опаской посмотрел на своего собеседника. - Я не знаю, что должен сказать тебе в такой ситуации... Но знаешь, я... - Он любил тебя? Изуку замер. Парень снова потупился в пол и поднялся со скамьи. Он не знал, что ему ответить, так как не знал правды. Он вообще ничего не знал. - Знаешь, - тихо начал Мидория, - я не могу ответить на этот вопрос. Я не знаю, были ли у него какие-то чувства ко мне, но я могу точно сказать, что он был счастлив в какой-то степени. - Счастлив? - Да, - в подтверждение своих слов Изуку кивнул и повернулся к Эйджиро. - Был счастлив, потому что очень переживал о чем-то, а я просто был неким антидепрессантом. Теперь я понимаю, кого он не мог забыть. Почему вы разошлись? Киришима будто ждал этого вопроса, поэтому немного оживился: - Он сам меня бросил. Сказал, что уезжает в Токио. Он говорил, что у него кто-то есть или что-то вроде этого. Я особо уже и не вспомню, так как не хочу этого помнить. Возможно он просто изменил мне с тобой. - Неправда. Вы расстались раньше, чем... - Изуку, - детектив сделал шаг назад, услышав свое имя, - я не хочу считать сейчас, тем более считать, кто с кем расстался или начал отношения раньше или позже. Но я не могу об этом не думать. Я не ожидал, что ты тот человек, с которым он был в Токио. - Я понимаю. Если тебе неприятно меня видеть я могу уйти... - Мне плевать, - резко ответил Эйджиро, но понял, что слишком повысил тон, поэтому далее он продолжил уже более мягким голосом. - Извини. Просто сейчас я счастлив с Денки и мне абсолютно плевать на Бакугоу и его бывших. Я думаю, что тебе сейчас гораздо больнее, чем мне. Если ты хочешь выговориться по этому поводу - я всегда рад выслушать. Мидория снова сел рядом с Киришимой и посмотрел на парня. Хотел он говорить или нет - не важно. Изуку переживал о том, как вся сложившаяся ситуация отразится на Тодороки. Ведь по сути на его руках смерть человека и один тяжело раненый. Это и было то, о чем хотел поговорить детектив сейчас. - Мне больше интересно одно. Зачем он спас Тодороки? Каччан никогда не был человеком, способным на самопожертвование. А тут он почти жизнью пожертвовал, спасая его. - Знаешь, - на этот раз поднялся Эйджиро, - давай поговорим об этом на свежем воздухе. Полицейский направился к выходу из операционного отделения. Мидория последовал за ним. Они шли молча. Когда парни оказались на улице, Эйджиро прикурил сигарету и медленно выдохнул серый дым. - Изуку, то, что я сейчас скажу, может показаться странным, но все же, выслушай меня до конца. - Мидория кивнул и парень продолжил говорить. - Когда я начал отношения с Кацуки, он не был таким, как сейчас. Он стал намного агрессивнее со временем. Но... Однажды мы гуляли в парке. Тогда была просто отвратительная погода: пасмурно, ветрено, дождь срывался иногда. Прохожих тоже почти не было. Мы прошлись вдоль аллеек и присели на лавочку. Именно в этот момент начался самый настоящий ливень. Тогда он обнял меня, прижал к себе и достал из кармана нож. В то время мы были знакомы всего ничего, поэтому я испугался, думал, что он сделает мне что-то плохое. Но он начал царапать на лавочке наши имена, ну, знаешь, типа всяких милых надписей, которые делают влюбленные где придется. После того, как он закончил - он признался мне и предложил жить вместе. Это впечатлило меня и я согласился. Тогда он мне сказал: "Я буду защищать тебя и все, что тебе дорого". И я думаю, что это и есть ответ на твой вопрос. Он защитил то, что тебе дорого. Мне кажется, что даже будь на месте Тодороки Денки, Кацуки сделал бы тоже самое. Но это моя версия. Я никогда не понимал, что творится у него в голове, - Эйджиро грустно усмехнулся и потушил сигарету об урну. Красные искорки разлетелись от порыва ветра и потухли в снегу. Изуку проследил за горящим пеплом и натянул на лицо улыбку: - Я видел эту надпись. Твое имя уже стерто. Эйджиро рассмеялся: - Ну и черт с ним. Но когда я увидел его тело, - парень вмиг стал серьезен. - Я очень испугался. И твой этот крик... - Знаешь, я думаю, что нам о многом стоит поговорить, - заметил Изуку и направился ко входу в здание больницы. - Давай оставим это на потом. - Изуку, - услышав свое имя парень остановился, но разворачиваться к зовущему не стал. - Почему ты всегда убегаешь от проблем? Мидория повернулся и прищурил глаза: - Что, прости? - Ты убегаешь от проблем. Тогда, в притоне, ты просто начал строить из себя невинность, вместо того, чтобы разобраться с ситуацией. Ты не стал ничего делать, так как испугался. Когда мы обсуждали план действий утром ты сказал, что не уверен ни в чем. Даже когда я наорал на тебя... Ты снова засунул язык в жопу и не стал ничего делать! Почему ты всегда бежишь от проблем, которые касаются тебя же самого?! Даже сейчас! Бакугоу... На его месте мог быть любой из нас. Почему ты не хочешь просто признать, что у тебя к нему есть чувства, хоть ты и знаешь, что он тебя никогда не любил?! Почему ты просто не хочешь отпустить его?! Почему заставляешь себя страдать, а не решить эту проблему?! Зачем тебе Тодороки, если ты не можешь полностью открыться ему?! Ты думаешь я не видел, как ты смотрел на Кацуки, как ты держал его на руках? Ты просто придурок, который не может решить, что ему нужно! Подумай о том, как это выглядит со стороны. Ты сказал, что был для Кацуки антидепрессантом. И тебе это ничуть не нравилось! Не спорь с этим! Но разве ты не копируешь эту модель поведения Кацуки с Тодороки? Разве Тодороки не просто замена, чтобы просто забыть Бакугоу?! Изуку подошел к Эйджиро и замахнулся для пощечины. Киришима перехватил руку парня за запястья и толкнул его в сугроб. - Ты можешь меня ударить, я не спорю. Но кому от этого станет легче? Ты снова убежишь от еще одной проблемы. - Все, что ты сказал... Это моя жизнь! И я распоряжаюсь ей так, как хочу. Между чувствами, которые я испытываю к Шото, нет ничего общего с чувствами, которые я испытывал к Бакугоу! Ты так гордишься тем, что любил тебя, а меня - нет?! Поздравляю! - Мидория поднялся. Из его глаз текли слезы. - Я привык, что ко мне все относятся как к мусору! Я пытался это изменить, но если я ничтожество, то я ничего не могу сделать! Не мог сделать я ничего и в притоне! Даже если бы он меня изнасиловал, ничего не произошло бы! Мир бы от этого не перестал существовать! Я рад, что ты... Нет, - парень начал вытирать слезы, - я, правда, рад, что ты нашел человека, который тобой дорожит, что вы цените и любите друг друга. Ты можешь просто отпустить Кацуки, как бы сильно ты его не любил тогда... Но я не могу этого сделать! Он - единственный человек, который помог мне! У меня не было ничего! Я никогда не знал своего отца, моя мать умерла, у меня не было денег, я еле сводил концы с концами! Я думал о суициде какое-то время! Я пытался все изменить, но что бы я не делал - все заканчивалось провалом! Я неудачник, я знаю. Но что я могу сделать, если я не могу решить свои проблемы?! Что?! Эйджиро ошарашенно смотрел на плачущего парня. Он не ожидал, что Мидория так легко сорвется. - Эй, я сказал много лишнего... - Заткнись! - Изуку злобно глянул на красноволосого. - Ты подозревал, что я преступник? Так давай, посади меня! Так будет проще всем, даже мне! Знаешь, я бы сейчас очень хотел быть на месте Тоги! Какие бы вопросы не мучили нас по отношению к ней - мы уже ничего не узнаем, ей не нужно на них отвечать! Нужно было просто... Черт! Эйджиро не знал, как упокоить плачущего парня. Он хотел образумить детектива своими словами, но получилось все совсем наоборот. Сейчас Мидория в таком состоянии, что может сделать все, что угодно, с собой - уж точно. - А знаешь... На счет Тодороки, - Мидория усмехнулся и вытер последние слезинки. - Я не использовал его, чтобы забыть Кацуки. Я бы никогда даже не подумал об этом. Но... Он предложил мне встречаться. И я согласился... - К чему ты клонишь? - К тому, что такой парень, как Шото, никогда бы не выбрал, такого как я. Красивый, сильный, богатый, умный - все качества идеального принца из романов. Так зачем же такому человеку такой, как я?! - Изуку... Киришима дернулся, когда увидел позади детектива Тодороки. Мидория не заметил присутствие третьего человека, поэтому продолжал выплескивать все свои эмоции. - Не могу забыть Бакугоу, хах, может, ты и прав. Пусть я и убегаю от этого всего, но как только наше расследование закончится - я просто уеду. Так что мои проблемы не должны тебя касаться! Изуку резко развернулся и уткнулся носом в грудь Тодороки. Шото вздохнул и прижал парня к себе. - Киришима, уйди. Эйджиро сделал шаг назад от неожиданности. Тодороки был спокоен как обычно, его лицо не выражало ни одной эмоции. - Д-да, - полицейский поспешно удалился, оставляя капитана и детектива наедине. Когда Киришима скрылся из поля зрения, Мидория поднял свой взгляд на Шото: - Как давно ты здесь стоишь? - Скажем так, я пропустил большую часть вашего диалога, - со вздохом произнес парень и отпустил Изуку. - Я понял твое мнение обо мне. - Это... Шото сделал шаг в сторону: - Что, "это"? Ты сам сказал, что ты мне не нужен. Я это должен понять как-то иначе? - Нет, - Изуку опустил голову. - Я имел ввиду, что не важно, что я испытываю к тебе, ты все равно... Мидория замолчал. - Хватит затыкаться на полуслове. Если ты хочешь мне что-то сказать - говори. - Мне приятно быть с тобой. Но я понимаю, что это все долго не продлится. Почему ты выбрал меня? - Ты уверен, что хочешь услышать правду? Киришима вернулся в операционное отделение. К нему сразу же кинулся Каминари: - Где ты был? Эйджиро потупил взгляд на знакомую лампочку над дверью. Он не знал, как правильно объясниться перед блондином, поэтому решил просто промолчать. Но Денки не собирался отступаться: - Эйджи! - Парень возмущенно скрестил руки на груди. - Не думай, что можешь так просто уйти от ответа, учитывая последние события. О чем ты говорил с Мидорией? - Не важно. Я сказал много лишнего. Сейчас с ним капитан. Денки удивленно посмотрел на парня и прикусил губу: - Ты совсем придурок? - Что? - Киришима сел на скамью. - Я говорю, что ты полный идиот. Какого черта ты вообще начал с ним разговор. Разве и так не ясно, что ему трудно. - Это не важно. Почему ты переживаешь о чувствах совершенно постороннего человека? - Я не переживаю о его чувствах. Я переживаю о том, что ты накосячил. И судя по твоему выражению лица - конкретно. - Что более важно... - Я не буду тебе рассказывать, о чем мы разговаривали с Мономой. Пусть Тодороки сам все расскажет, - парень сел рядом с Киришимой и закинул ногу на ногу. - Скажу лишь то, что это касается Химико Тоги. Эйджиро вздохнул и снова потупил взгляд на лампочку. Но та потухла. Из операционной вышел врач в белом халате. Хирург подошел к полицейским: - Операция прошла успешно и жизни пациента ничего не угрожает. Скоро он придет в сознание. Но если у вас есть к нему вопросы - постарайтесь не сильно на него наседать. Больному нужен покой. - Как его самочувствие? - Эйджиро сразу же подскочил. - Все в норме. Пуля не задела жизненно важных органов. Хотя... Это удивительно, учитывая то, что пришелся бы выстрел на пару сантиметров правее - ему бы разорвало сердце. Это удача - никак иначе. - Когда можно будет к нему попасть? - Медсестра сообщит вам, когда пациент придет в сознание. Прошу меня простить, у меня есть еще дела. У вас есть ко мне какие-то вопросы еще? - Нет, спасибо. Вы спасли его. - Это моя работа, - хирург усмехнулся. - Прошу меня простить, - с этими словами мужчина в белом халате удалился. Киришима присел на место и вздохнул с облегчением. Каминари откашлялся и с интересом посмотрел на своего парня: - И как это понимать? - Что? - Ха, забудь. Ничего! Денки поднялся и направился к выходу. Парень был действительно зол. Такая реакция на спасение Кацуки его очень расстроила. Эйджиро посмотрел в спину блондина, но не стал его догонять. Сейчас им всем нужно было остыть. Мидория шокировано смотрел на Тодороки: - Правду? - Да, правду. Уверен? - Уверен. Изуку сделал вывод, что сейчас его уже трудно чем-то удивить, поэтому лучше все и сразу. - Ты с ума по нему сходил, пока мы не переспали. - И что? - Мидория, ты конечно извини, но ты сам понимаешь, что вся наша жизнь это не сказка. И я не принц. Поэтому я скажу тебе, что все это только ради расследования. Мне не нужен детектив, который отвлекается на посторонние вещи. Благодаря этому, наше расследование продвинулось далеко вперед. Теперь, для того, чтобы вычислить преступника, нам даже не нужны улики. Я уверен, что мы в скором времени его найдем. И я уверен, что теперь я могу справиться и без твоей помощи. - Вот как... - Верно. Извини, если заставил тебя слишком сильно во все это поверить. - Это конец, да? Шото внимательно посмотрел на парня. Полицейский отметил, что тот слишком спокоен для такой ситуации. - Я тебя не выгоняю. Ты можешь жить в моей квартире... - Заебись! - Мидория рассмеялся и поднял большой палец вверх. - Знаешь, что, капитан Тодороки, не нужно больше таких жертв. Я уйду, не беспокойся. - И это все? - А ты думал я плакать буду. Мы знакомы всего две недели. - Значит, ты... - Стой, - зеленоглазый поднял руку вверх. - Хватит этой санта барбары. Забыли. Пока мне не нужно будет уезжать, то есть, пока мы не закроем дело, я буду приезжать в участок, выполнять свою работу, ну, помогать с расследованием. Нет, не переживай, не нужно меня трахать для того, чтобы я раскрывал дело. Я уже давно понял, что в людях нет искренности. И я не буду резать вены из-за тебя. Киришима был прав - я всегда убегаю от своих проблем. Но теперь я готов с ними столкнуться. - Я рад, что ты это понял. - Да, конечно, - на лице Изуку скользнула глупая улыбка. - Извини, это просто смешно. Все, забыли. Что на счет вашего разговора с Мономой, капитан? Тодороки замер: "Неужели он настолько в шоке?". - Давай вернемся к остальным и обсудим это. И не нужно опять переходить на "вы". - Как скажешь. Денки стоял у выхода и смотрел в окно. "Интересно, о чем они разговаривают". Парень наблюдал за Изуку и Тодороки, которые о чем-то говорили. И, судя по реакции детектива, разговор был не из самых приятных. Каминари отошел от окна, когда понял, что они направляются внутрь. Мидория спокойно прошел мимо Денки и направился к операционному отделению. Шото остановился возле парня и проследил за детективом. - Что-то случилось? - Киришима обеспокоенно посмотрел на капитана. - У тебя тоже, - отметил Шото, - но я не хочу об этом говорить. - Я тоже. Пошли, расскажем им. Когда все четверо стояли возле двери операционной, Тодороки начал говорить. - Я хотел выяснить у Мономы, как у специалиста, что могло бы сподвигнуть человека к таким действиям, которые произвела Химико Тога. Мы с Каминари сошлись во мнении, что это был страх. Она чего-то боялась, но, точнее, кого-то. Так как все в курсе того, что нам помогает Даби - я постараюсь выяснить, кто может быть главой группировки через него. - Монома говорил, что даже если бы мы и взяли Тогу, то она бы все равно ничего не рассказала. И еще, - Денки задумался, как лучше сказать. - Мы с капитаном сделали вывод, что наши преступления совершило три разных человека. - По словам Даби, - подхватил Шото, - подрывник мертв, как и Тога, а значит - нам остается найти только того, кто убил министра. А учитывая, что группировка потеряла нескольких своих членов - это будет не так-то просто. Думаю, они залягут на дно. Но есть одна идея. Мидория, я понимаю, что ты сейчас немного в шоке, но к тебе есть просьба. Детектив вздохнул и с пренебрежением посмотрел на Тодороки: - Прошу прощения, но я не в шоке. Со мной все в норме. Я готов выполнить любое ваше поручение. Твое, поручение, - спокойнее добавил Изуку. - Хорошо, - Шото прикрыл глаза. - Ты дашь интервью по поводу смерти Химико Тоги и станешь приманкой для группировки. Это очень опасно. Поэтому, если ты... - Без проблем, - перебил полицейского Мидория. - Только дайте мне слова и я все скажу. - Мы тебя будем прикрывать. Ты становишься прямой целью для убийства. Подумай еще раз - готов ли ты на такой шаг. - Я вполне готов. Все к этому и шло, разве нет? Тодороки усмехнулся: "Он все понял". - Отлично. Давайте дождемся пробуждения Кацуки, опросим его, все обсудим еще раз и разработаем план по поимке преступников. Монома сидел в своем кабинете. - Ненавижу эти дежурства. Я что, крайний? Парень потянулся. "Тодороки, я хоть и не по мальчикам, но ты определенно скотина". Нейто поднялся и потянулся за энциклопедией медицинских терминов на книжной полке. Книга в серой обложке с золотистой надписью легла на стол. Врач начал листать страницы, пока не нашел нужный термин. Шок (от англ. shock — удар, потрясение) — патологический процесс, развивающийся в ответ на воздействие чрезвычайных раздражителей и сопровождающийся прогрессивным нарушением жизненно важных функций нервной системы, кровообращения, дыхания, обмена веществ и некоторых других функций. По сути, это срыв компенсаторных реакций организма в ответ на повреждение.

История

Состояние шока было впервые описано Гиппократом. Впервые термин «шок» был применён в 1737 г. Ле Драном. В конце XIX века стали предлагаться возможные механизмы развития патогенеза шока, среди них наиболее популярными стали следующие концепции: паралич нервов, иннервирующих сосуды; истощение вазомоторного центра; нервно-кинетические расстройства; токсемия; нарушение функции эндокринных желез; уменьшение объёма циркулирующей крови (ОЦК); капиллярный стаз с нарушением проницаемости сосудов.

Патогенез шока

С современной точки зрения шок развивается в соответствии с теорией стресса Г. Селье. Согласно этой теории, чрезмерное воздействие на организм вызывает в нём специфические и неспецифические реакции. Первые зависят от характера воздействия на организм. Вторые — только от силы воздействия. Неспецифические реакции при воздействиях сверхсильного раздражителя получили название общего адаптационного синдрома. Общий адаптационный синдром протекает всегда однотипно, в три стадии: стадия компенсированная (обратимая): перфузия к жизненным органам, таким как мозг, сердце, поддерживается компенсационными физиологическими процессами; стадия декомпенсированная (частично обратимая, характеризуется общим снижением резистентности организма и даже гибелью организма): нарушение перфузии к жизненно важным органам; стадия терминальная (необратимая, когда никакие терапевтические воздействия не могут препятствовать летальному исходу). Таким образом, шок, по Селье, является проявлением неспецифической реакции организма на чрезмерное воздействие. Н. И. Пирогов в середине XIX века определил в патогенезе шока понятия эректильной (возбуждение) и торпидной (вялость, оцепенение) фаз. Шок происходит при нарушении снабжения кислородом органов. При уменьшении сердечного выброса происходит уменьшение перфузии к органам. Организм взрослого компенсирует это состояние преимущественно уменьшением системного сосудистого сопротивления, увеличением сокращаемости сердца и увеличением частоты сердечных сокращений. Организм ребёнка компенсирует это состояние прежде всего увеличением частоты сердечных сокращений и вазоконстрикцией (сужением кровеносных сосудов). Вазоконстрикция у детей обуславливает то, что гипотензия становится поздним признаком шока.

Постановка диагноза

Диагноз «шок» ставят при наличии у больного следующих признаков шока: снижение артериального давления и тахикардия (при торпидной фазе); беспокойство (эректильная фаза по Пирогову) или затемнение сознания (торпидная фаза по Пирогову); нарушение дыхания; уменьшение объёма выделяемой мочи; холодная, влажная кожа с бледно-цианотичной или мраморной окраской; замедление наполнения капилляров. - Бедный парень. Мне тебя очень жаль, Изуку Мидория. Зачем ты вообще связался с ними? Зачем ты принял его, а Тодороки?..

Мы разошлись на полпути, Мы разлучились до разлуки И думали: не будет муки В последнем роковом «прости». Но даже плакать нету силы. Пиши — прошу я одного… Мне эти письма будут милы И святы, как цветы с могилы — С могилы сердца моего!* Они горят!.. Их не напишешь вновь, Хоть написать, смеясь, ты обещала… Уж не горит ли с ними и любовь, Которая их сердцу диктовала? Их ложью жизнь еще не назвала, Ни правды их еще не доказала… Но та рука со злобой их сожгла, Которая с любовью их писала! Свободно ты решала выбор свой, И не как раб упал я на колени; Но ты идешь по лестнице крутой И дерзко жжешь пройденные ступени!.. Безумный шаг!.. быть может, роковой…**

* Н.А. Некрасов "Прощанье". ** Н.А. Некрасов "Горящие письма".