В поисках мира, где тебя нет

Кацуки не знал, что ему делать. Все его планы пошли коту под хвост после случившегося. Он никогда не подозревал Тогу, а она оказалась одной из угроз. Парень просчитался - он это понимал. Он сидел и думал над тем, а стоит ли ему рассказывать все. Или стоит снова умолчать отдельные факты? Бакугоу глубоко вдохнул, когда дверь его палаты открылась. Эйджиро грустно усмехнулся и отошел в угол, когда за ним вошли Тодороки и Денки. Кацуки хотел было уже начать рассказ, но его взгляд остановился на Мидории, который тихонько вошел и встал возле Эйджиро. "Деку какой-то поникший, - отметил для себя блондин. - Это из-за произошедшего со мной или, - парень кинул беглый взгляд на Шото, - этот парень... Ха. Он же Тодороки в конце концов". - Я хочу рассказать о моей связи с Тогой, - заговорил Кацуки. - Она, как и я, работала в компании, которую выкупил Тодороки Энджи. Изначально я думал, что он захочет от меня избавиться, так как эта фирма по большей части жила за счет контрабанды оружия и наркотиков из Америки. Хоть вы все полицейские, я не думаю, что это стоит афишировать, - он внимательно посмотрел на Тодороки. - Твой отец действительно ужасный человек. Я... Мне не доводилось встретить кого-то страшнее его. Но... Черт. - Кацуки старался подобрать правильные слова, чтобы выразить все свои мысли. - Я полагаю, что... Нет, не так, - парень вздохнул. Все терпеливо ждали, пока он соберется с силами, чтобы сказать. Изуку опустил голову: - Каччан, - хрипло позвал парень. - Извини, что перебиваю, но... Ты заговорил, про Тодороки-сана потому что считаешь, что он может стать следующей жертвой? Бакугоу замер. Он перевел взгляд на зеленоволосого, который избегал зрительного контакта с кем либо в этом помещении. Шото напрягся и злобно глянул на Мидорию. "Да что он несет? - Пронеслось в мыслях полицейского. - Снова решил показать себя детективом?". - Прости, что говорю это, - зеленоглазый решительно посмотрел на блондина в больничной кровати, - но если ты решил начать рассказ издалека, то в этом нет необходимости. Если сопоставить некоторые факты, то вполне вероятно, что они нацелены на него. Тодороки-сан владеет многим, естественно, что не все его доходы являются чистыми. И если эти преступники хотят в какой-то мере пресекать подпольную деятельность подобных лиц, то Тодороки-сан скорее станет их последней жертвой. По крайней мере здесь, - чуть тише добавил парень. - Но, Каччан, если ты на него работал, то должен знать, что мы можем сделать, чтобы подобного не произошло. Кацуки приподнялся. - Я не знаю, что вы можете сделать. Я могу только надеяться, что Тодороки уехал из города. Так им будет труднее до него добраться. Во всяком случае, как показывает опыт с Тогой, они найдут, нет, они создадут причину, по которой он должен будет приехать в Киото. Вам просто нужно найти их раньше, чем они придумают эту причину. - Но по какой причине ты сюда приехал? - Изуку сделал шаг вперед и сжал кулаки. - Это из-за убийства... - Из-за Эйджиро. Я полагал, что ему угрожает кто-то из тех, кто угрожал мне, когда узнал, что он занимается расследованием. - Вот как... Мидория снова опустил голову и поспешил выйти из палаты. Он больше не мог этого вынести. Когда детектив удалился, Кацуки посмотрел на Шото. - Я могу поговорить с тобой наедине? Полицейский кивнул и жестом показал остальным выйти. - Так что тебя интересует? Тодороки присел на корточки у стены и сцепил пальцы в замок. - Я не хочу, чтобы они покушались на твоего отца. - Я понимаю. Повисла тишина. Бакугоу смотрел на полицейского и не знал, как правильно выразить свои чувства. Он не привык к подобным разговорим. - Спасибо, что спас меня, - внезапно сказал Шото. Эта фраза заставила Бакугоу усмехнуться: - Не говори глупостей. Это изначально было моей проблемой. Мне немного противно от того, что я сглупил. Они пытались найти твоего отца через меня. Довольно странно, что они не положили глаз на его сына. У вас не особо хорошие отношения? - Можно и так сказать. Но я уверен, что отец не позволит им так просто достать его. - Не скажешь, кто убил Тогу? - Один мой друг. Он... - Я понял. Передай благодарность Энджи. Я... Я действительно благодарен ему за все. Он очень хороший человек, как я понял... Только вот понял я это поздновато, - Кацуки хрипло рассмеялся и закашлялся. - Мидория тоже показал себя в лучшем свете. Я-то думал, что он тот еще нытик. При упоминании детектива, Тодороки прикрыл глаза. - Это его работа в конце концов. Его нужно было только подтолкнуть к этому. В этом была и твоя вина тоже. Он был слишком зациклен на вашем расставании. Почему ты вообще порвал с ним? - Я никогда ничего к нему не чувствовал. Кацуки сказал это так легко и просто, что Шото это показалось дикостью. Конечно, он тоже поступил не самым лучшим образом, но это выходило за все рамки разумного. - Прожить с человеком столько времени и ничего к нему не чувствовать... Ты просто ужасен, - усмехнулся Шото и поднялся. - А разве ты не такой же? - Что? Бакугоу оскалился и посмотрел на полицейского: - Деку сейчас был подавленным как никогда, а ты говоришь, что его нужно было только подтолкнуть к правильным решениям и выводам в расследовании. Я, конечно, не детектив, но могу предположить, что ты просто им воспользовался. Хотя, когда ты мне угрожал уголовным кодексом по телефону, я поверил, что ты и он - пара. Отличная игра, Тодороки, сразу чувствуется кровь твоей семьи. Шото прыснул: - А разве наши отношения изначально не были взаимовыручкой? Он хотел забыть тебя, а мне нужно было раскрытое дело. Думаю, сюда подойдет фраза: "Это бизнес". Бакугоу сразу же стал серьезен: - Деку - лучшее, что со мной было за последние годы. Он не мой, никогда не был моим, потому что я ему не подходил. Знаешь, когда умерла его мать, он был готов с собой покончить. - Я заметил его суицидальные наклонности, - развел руками полицейский. - Я не особо хочу о нем разговаривать. - Я тоже, - кивнул блондин. - Просто подумай над правильностью своего решения. Что касается твоего отца - скажи ему, чтобы он ни при каких обстоятельствах не приезжал сюда. Не знаешь, где он сейчас? - Скорее всего в Токио. Я скажу, чтобы он уехал из страны. Кацуки кивнул и лег обратно в кровать. Тодороки вздохнул: - Спасибо за информацию. Выздоравливай. Дверь закрылась. В палате снова стало пусто. Кацуки смотрел в потолок. Сейчас он чувствовал облегчение. Теперь это не его проблема. Теперь он может расслабиться. Эйджиро недоверчиво покосился на Айзаву. - Я, конечно, все понимаю, но я не доверяю этому типу, - с этими словами парень сложил руки на груди и нахмурился. - Шинсо, почему ты... Ладно, это уже не мое дело. Но, если ты ему доверяешь, то у нас нет выбора, кроме как последовать за... Бля, ребят, вы просто мочите, я отвечаю. У Киришимы просто в голове не укладывалось. Во-первых - возвращение Хитоши. Он всегда думал, что Шинсо - всегда говорит то, что думает и делает то, о чем говорит. Было странно видеть, что этот парень вернулся в Киото, да еще и с каким-то мужиком. Во-вторых - этот самый мужик. Когда он увидел этого типа - уже стало понятно, что дело пахнет жареным. - Я понимаю твое возмущение, мальчик-полицейский, - монотонно заговорил Шота. - Но иногда стоит доверять людям чуть больше. Тем более, что Тодороки Энджи попросил меня о помощи, полагаю, что это предполагало и помощь вам. Нужно будет попросить у него доплату за такие проблемы. Эйджиро дернулся от словосочетания "мальчик-полицейский", но решил прикусить язык и сдержаться. Каминари сочувственно посмотрел на своего парня. - Шинсо, - Денки обратился к старому напарнику. - Можешь объяснить? - Я уже давно загорелся идеей уехать отсюда, а когда произошло преступление - я начал хотеть еще больше. Я знаком с Айзавой больше года. Но за это время я понял, что ему можно доверять, почти во всем. Ладно, это не суть, - парень потер глаза. - К Шоте обратился Тодороки с просьбой найти корни одной преступной организации. Естественно, что не за просто так. Поэтому я здесь. - Это немного неожиданно, - заключил блондин. - Я и не думал, что ты... - Гей? Хитоши склонил голову на бок. Сейчас его лицо ничего не выражало. Каминари глупо рассмеялся и почесал затылок. Шинсо сказал это так спокойно, что выбил парня из равновесия. - Можно и так сказать... Айзава расхохотался: - А ты мне уже нравишься, мальчик-пикачу. Каминари чуть не упал, когда услышал подобное обращение в свою сторону. Но не упал. И не растерялся. - Знаете, я доверяю Хитоши, но не могу довериться мужику-гробовщику. Шота снова засмеялся: - Засчитано. А теперь, - мужчина стал более серьезным, - давайте обсудим проблемы насущные. Мидория выбежал из палаты Кацуки и, игнорируя оклик Шинсо, направился на улицу. Уже там, отойдя от здания больницы на приличное расстояние, он дал волю слезам. Как бы это странно не выглядело, но парень просто стоял посредине улицы и рыдал. Это были слезы полнейшего отчаяния. Слова Кацуки просто добили его окончательно. "Из-за Эйджиро", - эти слова все отказывались вылетать из головы зеленоглазого. POV Мидория Изуку Я никак не могу перестать плакать. Мне никогда не было так больно. Слишком много, слишком много всего на меня навалилось. Сначала Тодороки, потом Каччан. Я просто жалок. Я постарался остановить поток слез, но получилось с трудом. Черт, я даже не снял белый халат, который нам выдали перед тем, как зайти в хирургическое отделение. Я осмотрелся и понял, что нахожусь в неизвестном мне месте. Я все еще плохо знаю город, поэтому не стоило нестись туда, куда глаза глядят. В таких случаях стоило бы позвонить тому, кто хорошо ориентируется, но сейчас я не хочу видеть никого из них. Пройдя чуть дальше я заметил какой-то скверик. Можно провести немного времени здесь. Я прошел вдоль аллеи и присел на лавочку. Холод почувствовался еще отчетливее, когда я сел на холодное дерево. Я достал из кармана телефон и посмотрел на время. Было уже начало четвертого, поэтому спать хотелось просто невероятно. Но если я засну на морозе, то ничем хорошим это не закончится. Хех, почему-то именно сейчас вспомнилось, как Тодороки вломился в мой номер и достал меня из ванной тогда. А ведь... Лучше бы все закончилось тогда, лучше бы он не приходил. Вдалеке послышался хруст снега. Кто-то еще ходит в такое время? Наверное, после ночной смены или работать рано начинает. Странно, перед Новым годом обычно дают людям поблажки. Даже самые строгие начальники. Сегодня же вторник. Блин, еще целую неделю мне мучиться. Интересно, какого это будет - каждый день видеть Тодороки и улыбаться ему. Да, я должен буду ему улыбаться. Как раз таки потому, что я должен. Должен сделать вид, что со мной все хорошо и я не переживаю из-за нашего разрыва. Если, конечно, то, что между нами было можно назвать отношениями. Хотя... Тодороки сделал для меня действительно много. Позволил жить с ним, помог отпустить Кацуки, показал жизнь, которой я никогда не знал, потому что у него были возможности. Наверное, мне просто нужно было ему все рассказать в самый первый день, когда он предложил посидеть в ресторане. Я должен был просто сказать правду о своих переживаниях, тогда он бы доверял мне больше. Гораздо больше. Хах, оглядываясь назад, я понимаю, почему Тодороки сделал это. Отчасти это является и моей ошибкой тоже. Тодороки помогал мне с самого начала. Он хотел себе хорошего напарника. И он его получил только после того, как мы переспали в первый раз. Я тогда сказал, что не надеюсь на отношения или что-то в этом роде. Но я обманывал сам себя. Я хотел отношений, я хотел быть с кем-то, чтобы чувствовать себя нужным. Наверное, Шото понял это, поэтому позволил быть рядом. Он помог мне, когда я напился из-за Каччана, помог, когда мне было трудно. Он изначально увидел, что я не против отношений с ним и воспользовался этим. Я виноват, что показал свою мягкость, я виноват и в том, что не был до конца честен с ним и с самим собой. Даже Тодороки Энджи хотел вытащить меня из этой непонятной депрессии. Каччан никогда меня не любил. Не мог он отвечать мне любовью, потому что всегда думал только о Киришиме. Киришима... Он будет счастлив с Каминари. Что бы не случилось - они прекрасная пара и пройдут все трудности вместе. Тодороки... Мне кажется, что он покончит с этим расследованием, как и хотел. Он хочет уйти из полиции - он это сделает. Он уйдет, уедет, исчезнет. У него есть желание и есть возможность. Я... Я говорил, что люблю его. И я все еще это чувствую. Я люблю его, хочу быть с ним. Почему я так просто привязываюсь к людям? Даже после всех его слов, даже после тех размышлений, на которые меня подтолкнул Киришима, я понимаю, что все еще не готов его отпустить... Меня кто-то потряс за плечо, отвлекая от раздумий о Тодороки. Я дернулся и посмотрел на человека, который прикасался ко мне. Это оказалась какая-то женщина. У нее были седые волосы и потухшие голубо-серые глаза. Мне кажется, что у нее черная полоса длится куда дольше, нежели у меня. - Парень, с тобой все нормально? У нее был довольно хриплый голос. Я не понял, от холода или от чего-то еще, но меня это успокаивало. Я посмотрел на нее и заторможено кивнул. - Не стоит сидеть на холоде в такой легкой одежде. А ведь она права. На мне даже нет пальто. Нужно будет вернуться в больницу за ним. - Да, я... Простите, я пойду. - За что ты извиняешься? Она присела рядом со мной. Мне стало немного неудобно, поэтому я встал. - Давай я покажу тебе дорогу, если ты потерялся. Тебе же в больницу? Логично. На мне же больничный халат. Я кивнул, и она направилась к выходу из сквера. Мы шли молча. Она была не многословна, за что в данный момент я был ей благодарен. Я шел рядом, отставая примерно на шаг. Когда она остановилась, за углом показалось здание больницы. - Спасибо вам... Она махнула рукой и развернулась, направляясь в обратную сторону. Какая странная. - Простите, я могу узнать ваше имя? Она остановилась и посмотрела на меня. Ее глаза были очень грустными. - Зачем? А ведь действительно - зачем? Я покачал головой и провел ее взглядом. Мне показалось, что я уже видел эти глаза. Они мне кого-то напомнили. Чтобы проверить свое предположение я подбежал к ней и схватил за руку. Несмотря на мои неожиданные действия, она не стала кричать или пытаться вырваться. Мне показалось, что она знала, что я сделаю нечто подобное. Такое чувство, что она читала меня как открытую книгу. - Прошу прощения, - я отпустил ее руку. - Вы просто очень похожи на одного моего знакомого. Его зовут Тошинори Яги. Я подумал, что... - Звали, - хрипло отозвала она. - Что? Я немного не понял, о чем она говорит, но потом до меня дошло. Я не ошибся в своих выводах. - Кем вы ему приходитесь? Женщина смотрела на меня и явно не решалась говорить. Я понимал, что давлю на нее, но мне хотелось знать. Тошинори всегда поддерживал меня. Мне было очень больно узнать, что он мертв. - Я его мать. А ты кто? Я замер. Черт, я действительно сейчас сделал раньше, чем подумал. Если мне больно от того, что он ушел из этого мира, то каково, тогда, ей? - Простите, что задал такой вопрос... - Ну, а ты кто тогда? Она хотела ответа как можно скорее. - Ну... Я сын женщины, с которой ваш сын встречался? Он заменил мне отца? Что я должен сказать сейчас? Между этими двумя вариантами я решил выбрать второй, но она меня перебила: - Если ты так долго думаешь над ответом, то ты либо-что-то скрываешь, либо боишься меня обидеть. Судя по тебе, ты - второй случай. Так кем тебе приходился Яги? - Он заменил м-мне отца... Это я выдал на автомате. Но это была правда. Но я решил добавить то, что моя мама была с ним, как бы мне не было противно это признавать. - Мне бы хотелось знать твое имя, а не об отношениях моего сына. Мне стало неловко. Черт, она смутила меня так одним только предложением. - Меня зовут Мидория Изуку. - Мидория... Она протянула мою фамилию, как-будто что-то вспоминая. - Если ты не возражаешь, Мидория Изуку, то я пойду. Я кивнул, а она поспешила уйти. Я так и не спросил ее имя, но это было уже не важно. Это была самая странная встреча за все время... За всю мою жизнь. Судьба? Я внезапно почувствовал тепло. Что-то легло на мои плечи и начало согревать. Когда я обернулся, то увидел Тодороки, который держал в руках халат. На мне было мое пальто. Я хотел сказать Шото, что все нормально, но он меня опередил: - Перестань идти на поводу у эмоций. Это выглядит не очень хорошо. Поехали, нужно еще кое-что обсудить. Я решил ничего ему не говорить. Он снова полностью прав. Это неожиданная сторона Тодороки. Я знал, что он очень уверен в себе, но не думал, что эта уверенность всегда оправдана. Сейчас он мне показался слишком умным и расчетливым. Но это не в обиду, а... Он действительно такой. Я шел следом за ним и смотрел на идеально ровную спину, раскованные движения, размеренную походку. Он казался мне слишком идеальным. - Что касается дела, - он снова начал говорить, когда мы сели в машину. - Я отпустил всех домой. Мы договорились встретиться завтра у меня и обсудить план действий, просчитывая все нюансы. Так как у нас есть приманка, - он устало смотрел на дорогу, а голос был тише обычного. - Нам нужно быть как можно аккуратнее, чтобы не подвергать тебя опасности снова. Так как у нас уже был случай с борделем, я думаю, что после твоего интервью, тебе не стоит находиться одному. Эй, ты слушаешь? - Да, конечно. Я кивнул. Наверное, я выгляжу слишком подавленным. Настолько, что Тодороки подумал, что я выпал из реальности. - Так вот. Тебе стоит засунуть в задницу все свои переживания и поступать как профессионал. Если преступники поймут, что мы выставляем тебя как приманку, а не как специалиста, который может привлечь их к ответственности, то весь план провалится. Меня очень задели его слова. - Ты считаешь, что я сам ничего не смогу сделать? Мы заехали на парковку. Оказывается, что больница находится не так уж и далеко от нашего дома. Нашего? Нет, его дома. Тодороки посмотрел на меня и усмехнулся. - Я же говорил не показывать свои эмоции. Это раз. Вспомни, что сделал Токоями, как нам помог Даби и то, что нам помогает кто-то вроде Айзавы. Это второе. Ну, а третье - это рассказ Кацуки, без которого мы не смогли бы продвинуться вперед. Я бы никогда в жизни не узнал, что он работал на моего отца и преступники нацелились... Он сжал руль и посмотрел вперед. Я отвел взгляд от него и задумался. А стоило ли мне вообще соглашаться на все это? Быть приманкой... - Изуку, ты не пострадаешь - обещаю. Эти слова заставили слезы на глазах выступить снова. Я хочу в это верить, но не могу. Не могу, потому что слишком много предательства свалилось на меня в последнее время. Я киваю и натягиваю на лицо улыбку. Он прав - я профессионал, я должен им быть. Поэтому сейчас я спрячу все свои эмоции и чувства к тебе за улыбкой. - Не нужно давать мне таких громких обещаний. Прости, что говорю это, Тодороки, но ты не имеешь права это делать... Я осекся. Шото смотрел на меня со злостью, раздражением и обидой. - Выметайся. Он прошипел это слово с такой ненавистью, что... - Я сказал тебе выметаться из машины! Я решил не рисковать и выйти из авто. Но как только я вышел, то сразу же оказался прижат к стене. Взгляд Тодороки был пропитан злостью и... Отчаянием? - Хватит зацикливаться на себе! - Его громкий голос эхом отражался от стен парковки. - Моего отца могут убить! Кацуки уже пострадал, а ведь на его месте должен был быть я. Ты считаешь, что если мы потрахались несколько раз и провстречались пару дней, то можно... Черт... Ты всегда казался мне беззащитным, влюбчивым и невероятно глупым. Ты вообще понимаешь, что реагируя на все подколы Кацуки когда-то, ты сам привел себя к тому, чтобы позволять ему издеваться над тобой. Стоит Кацуки только намекнуть на то, что он никогда тебя не любил - ты сразу же выбежал и начал рыдать, вместо того, чтобы показать, что он тебе не нужен и ты можешь жить сам по себе. Ты слишком искренний для всего этого дерьма. Я смотрел в его разноцветные глаза и пытался найти там хоть частичку того, что видел в них до этого момента. Я не знал, что мне делать, мне было страшно. Тодороки сделал шаг назад и я понял, что не хочу, чтобы этот момент заканчивался. Возможно, я снова ошибся, возможно, это был просто рефлекс, но я поддался эмоциям снова. Я сделал шаг вперед и обнял Тодороки за плечи. И, прежде, чем он успел хоть как-то на это отреагировать, я поцеловал его. Это был даже не поцелуй - просто прикосновений моих губ к его. Я отстранился и с опаской посмотрел на него. - Как бы там ни было... Я сделал это искренне. И все, что я говорил тебе - это было искренне. Шото ничего не сказал и направился к лифту. Я последовал за ним. Он ничего не говорил до самой квартиры. Мне казалось, что он снова начнет меня трахать, как только мы войдем внутрь. Но как только мы вошли, Тодороки разулся и направился в душ. - Завтра я взял нам отгулы. Нужно выспаться. Все придут к трем. После этих слова послышался хлопок двери ванной. Я остался стоять на пороге и смотреть на закрытую дверь. Он не оттолкнул меня. Но он и не ответил на поцелуй. О чем же ты думаешь, Шото? Я так хочу тебя понять... Конец POV Мидория Изуку Мидория осел на пол и снова заплакал. Парень не знал, что ему сейчас делать, так как не получил определенного ответа.

Мне не хватает твоих глаз Таких глубоких, чистых, ясных, Твоих манящих, сладких губ Таких горячих и прекрасных. Мне не хватает твоих рук Которые ласкают тело, Как будто солнце по утру Блуждает лучиком несмело. Мне не хватает твоих слов, Которые так лечат душу, Которые кричат «Люблю» Так тихо, шепотом несмело.