bnha headcanons

      Даби был откровенно зол. Он привык разговаривать с людьми, глядя им в лицо — в самые глаза — и изучая чужую мимику. Ему было важно знать реакцию на каждое его слово, отслеживать её и анализировать. Но так уж сложилось, что именно Шигараки был тем, кто просто ненавидел всякий зрительный контакт. Его лицо всегда было скрыто чужой рукой, а глаза — длинной чёлкой.       Даби это откровенно бесило.       — Убери уже эту чёртову руку, — в который раз прошипел он, вновь не выдержав. Ему казалось, что он разговаривает с куклой, но никак не с живым человеком — невозможность отследить чужие эмоции по выражению лица заставляли его чувствовать потерю контроля над диалогом и самой ситуацией.       — Нет, — и вновь в который раз ответил Шигараки. Ему, собственно, было плевать, какие там у Даби заскоки. Он под них подстраиваться не собирался.       Даби зло прищурился, стиснув зубы, а Томура усмехнулся в ответ, откидываясь на спинку кресла. Он был как никогда доволен тем, что смог вывести обычно хладнокровного и спокойного злодея из себя.       Это была их привычная своеобразная игра: кто кого выбесит больше. Пока что они были на равных, но это лишь больше поджигало интерес и желание победить, стать лучше оппонента. Приза в этой игре не было, зато была остаточная страсть, которая из раза в раз разжигала их недоотношения.       Даби не выдержал первым. Преодолев расстояние меж ними в пару шагов, он протянул руку, касаясь ладони на лице Шигараки. Тот не сопротивлялся, позволив забрать Отца на какое-то время. Взгляд Даби пробежался по лицу Томуры, пока, наконец, не наткнулся на чужие глаза. Наконец, они молча смотрели друг на друга. Бирюзовые глаза — в алые. Алые — в бирюзовые.       — Придурок, — не выдержал первым Даби.       — Не больший, чем ты, — парировал Шигараки, протягивая руку и тем самым требуя вернуть ему Отца.       Даби закатил глаза, но выполнил требование, возвращаясь обратно на своё место и смотря на то, как Томура надевает руку обратно. Его лицо вновь оказалось скрыто.