Проклятый «Реверс»

Рюноске засыпал с отвратительным настроением: босс сказал, что завтра Акутагава отправится на задание с Атсуши. Всему виной новый эспер, опасный настолько, что Агентство и Портовая мафия вновь объединились. О проблемном одаренном почти ничего не было известно, кроме названия способности – «Реверс». «Звучит нелепо», – в который раз уж думал Рюноске, попутно проклиная и нового врага, и решение объединиться с детективами, и в особенности Атсуши, с которым предстояло завтра встретиться. Бормоча под нос самые разнообразные ругательства, мафиози заснул. На следующее утро Акутагава смотрел в лицо Накаджимы и не узнавал его. Вроде бы те же черты, уже детально изученные за время существования их дуэта, но что-то беспокоило Рюноске, заставляло внутренний голос буквально кричать об опасности. Ещё и цвет волос сменился с невинно белого на иссиня-черный. – Ты покрасился? – фыркнул Рюноске, не выдавая своего беспокойства. – Лучше бы штаны подлиннее надел. Акутагава ожидал ответной колкости и уже морально подготовился к сравнению с газонокосилкой, но ничего подобного не последовало. Широко улыбаясь (в этой улыбке было что-то маниакальное), Атсуши подскочил почти вплотную к обладателю Расемона, отчего тот невольно отпрянул. То, что увидел Рюноске, заставило мафиози ощутить неприятную дрожь во всём теле. Пусть Накаджима использовал способность лишь долю секунды, чтобы сократить расстояние между ними, Акутагава готов был поклясться: лапы тигра стали чёрными. «Мне показалось», – попытался убедить сам себя Рюноске, но попытки доказать нормальность происходящего рассыпались в прах, когда эсперы встретились взглядами. Глаза Накаджимы светились красным. Ни привычного желтого, ни фиолетового. Только жестокий, беспощадный, совершенно чуждый Атсуши алый. Акутагава сделал шаг назад, готовый в любой момент обратить полы плаща в смертельное оружие. – Не подходи, – Рюноске не спускал с юноши настороженного взгляда. – Ха-а… ха-ха-ха! – вдруг рассмеялся Накаджима. – Ха-ха! Атсуши смеялся. Он буквально задыхался от хриплого, лающего смеха, и Рюноске невольно подумал, не вселился ли в Тигра демон. А со стороны это действительно выглядело так: Накаджима сгибался, корчился от смеха и даже обхватил себя руками, да с такой силой, что костяшки пальцев заметно побелели. – Прекрати, идиот! – Рюноске не мог больше спокойно смотреть на это. – Прекратить? Ха-а… – когда последний смешок сорвался с уст Накаджимы, от прежней веселости не осталось и следа. Уголки губ поползли вниз, а кроваво-красные глаза впились в Рюноске с ненавистью. – Тебе не нравится мой смех? – Я в принципе не в восторге от твоего существования. Память отшибло? – Вот как… – в голосе Атсуши возникли прежние плаксивые нотки, и Накаджима расстроенно уронил голову. – Всё, спектакль окончен? – спросил Рюноске, но не получил ответа. Атсуши стоял всё в том же положении и трясся мелкой дрожью. «Вот ведь больной на голову нытик», – с презрением подумал мафиози и подошел к Накаджиме. – Хватит уже. Я согласился пойти с тобой на задание, а не терпеть твои выходки, – Рюноске схватил детектива за подбородок и резко запрокинул чужую голову вверх. Он ожидал увидеть заплаканное лицо или, может, разозленное, но не ту подобную звериному оскалу улыбку, что словно разрезала лицо Накаджимы. В следующий миг Акутагава не сдержал крика: невыносимая боль от удара тигриной лапы заставила упасть на землю. Кровь тонкой струйкой полилась из уголков губ. «Значит, рана серьезная, – мысленно чертыхнулся мафиози. – Что за хрень сегодня с тобой творится, Тигр?» – Не бойся, убивать тебя я не стану, – Накаджима опустился на корточки, и Рюноске вдруг почувствовал, как чужой язык касается его губ, слизывая кровь. – Вку-у-усно, – довольно протянул Атсуши и, поймав шокированный взгляд Рюноске, вновь рассмеялся. – Я так сильно тебя ударил, что даже говорить не можешь? Бедня-яжка, – тонкие пальцы Накаджимы коснулись головы Акутагавы и принялись лохматить волосы мафиози. – Я просто подожду, пока ты отключишься, хорошо? «Нет, не хорошо», – ответил бы Рюноске, если бы мог сейчас говорить. Сознание уже почти покинуло его. Последнее, что увидел Акутагава, – безумный взгляд алых глаз. Потом весь мир погрузился в чёрные объятия тьмы. Голова раскалывалась, а во рту явно ощущался металлический привкус крови. Рюноске попытался пошевелиться, но что-то – видимо, веревки – не давало этого сделать. Морщась от пульсации в висках, Рюноске открыл наконец глаза и обнаружил себя в каком-то подвале, вдобавок еще и в одних штанах – рубашка и, главное, плащ исчезли. По спине мафиози поползли мурашки: без плаща он не сможет использовать Расемон, а значит, совершенно беззащитен. – Тебе страшно? – услышал он насмешливый голос откуда-то сверху. Через секунду перед ним оказался Накаджима – видно, спрыгнул вниз. На лице детектива дугой растянулась довольная улыбочка. Акутагава промолчал, с ненавистью глядя на Атсуши. – Какое красивое выражение лица! – воскликнул Накаджима. – Такое злое, насквозь пропитанное желанием меня убить! Ты просто прелесть, Акутагава-кун. Хотя зачем так официально? Могу я обращаться как-нибудь попроще – например, Рю-чан? – Нет, – огрызнулся Рюноске, тщетно пытаясь высвободить связанные за спиной руки: веревки не получалось даже ослабить, не то что снять. – Какой ты бука, – Накаджима сел на корточки, чтобы быть на одном уровне с пленником. Акутагава только сейчас обратил внимание на то, что одежда Атсуши почернела, как и волосы. – Я же по-хорошему, а ты огрыза-аешься. – По-хорошему?! Ты ударил меня так, что я отключился, притащил в какой-то гребаный подвал, отобрал половину одежды и связал! Ты… кх… – от крика у мафиози начался приступ сильного кашля, от которого опять началось внутреннее кровотечение. Полоска крови протянулась от губ и заалела на подбородке. В мгновение ока Накаджима оказался рядом и, запрокинув голову пленника, стал слизывать кровь. – Ты больной на голову, – прохрипел Рюноске, ещё задыхаясь после кашля. – А хочешь, я тебя развяжу? – внезапно спросил Накаджима, покончив со своим занятием. Акутагава весь напрягся, предчувствуя подвох. Атсуши, увидев это, рассмеялся. – Не бойся, Рю-чан. Я же не говорил, что выпущу тебя. – Развязывай уже, – едва мафиози договорил, как когти на черной тигриной лапе разрезали путы, но задели при этом руки самого пленника. Рюноске вскрикнул и, как следствие, вновь закашлялся. – Какой ты неженка, – покачал головой Накаджима. – Так я не смогу с тобой долго играть. – Кх, идиот. Я не собираюсь тут задерживаться надолго. – Ну-ну, Рю-чан, если ты попытаешься сбежать, я вспорю тебе живот и съем твои кишки, – Атсуши облизнулся. Мафиози от такого заявления дар речи потерял. – У тебя такой растерянный вид! – звонко рассмеялся Накаджима. – Ах, как все-таки хорошо, что мне повстречался обладатель «Реверса»! Акутагава похолодел: «Вот, значит, что за дьявольская способность скрывается под дурацким названием. Он поменял характер человека-тигра на совершенно противоположный. Интересно, он сделал это одним касанием?» – Рю-чан, а давай целоваться! – раскрасневшееся лицо Накаджимы оказалось так близко, что Рюноске невольно отпрянул. – А если я скажу «нет»? – до Акутагавы наконец дошло, что злить Атсуши, откровенно огрызаясь, сейчас не стоит. – Тогда я тебя убью и поцелуюсь с твоим трупом! – весело прощебетал Накаджима, краснея ещё сильнее – видно, уже представляя такую сцену. Акутагаву передернуло. – Что же ты молчишь, Рю-чан? – Атсуши медленно наклонился к пленнику, а потом резко завалил того на спину, прижав чужие руки к полу, после чего наклонился так низко к Рюноске, что длинная прядь теперь черных волос Накаджимы коснулась лица Акутагавы. – А что мне будет за поцелуй? – Рюноске ни на секунду не прекращал попыток вырваться, но понимал, что на данный момент его шансы равны нулю. – Я могу что-нибудь для тебя сделать. – Например? – Акутагаве показалось, что где-то позади них мелькнул человеческий силуэт. – Всё, что захочет Рю-чан, – ласково промурчал Атсуши, сжимая при этом чужие руки так, что Рюноске едва сдерживался, чтобы не закричать. – Для моего Рю-чана мне ничего не жалк… о, ты пришел! Последняя реплика была обращена к мужчине в плаще, бесшумно подобравшемуся сзади. Он, впрочем, не собирался атаковать, а спокойно смотрел на двух эсперов, чуть склонив голову набок. Акутагава заметил, что он весь слегка отсвечивает зеленоватым, будто бы использует способность. «Это и есть обладатель «Реверса»?» – задался вопросом Рюноске, и тут в голову мафиози пришла отличная идея. – Атсуши, – Акутагава с трудом выдавил из себя это имя после привычного «тигр», – наклонись ко мне, я скажу кое-что на ушко. Накаджима послушно опустился, и мафиози прошептал: – Я хочу, чтобы ты убил того человека в плаще. Взамен… Атсуши не дослушал. Он накрыл своими губами чужие, и язык Накаджимы заскользил по нёбу мафиози, потом коснулся его языка и переплелся с ним. Акутагава застонал в чужие губы. Всё тело горело, воздуха не хватало, а Накаджима даже не думал останавливаться. Поцелуй закончился лишь тогда, когда у мафиози потемнело в глазах от нехватки кислорода. Вновь отключаясь, Рюноске видел, как мужчина в плаще кричит от чудовищных ударов тигриных лап… После той миссии и Вооруженное Агентство, и мафия получили весьма скудные отчеты, да и сам виновник не особенно распространялся об увиденном и покорно сдался в тюрьму, лишь бы не быть снова искалеченным. А Атсуши и Рюноске до сих пор при встречах краснеют и стараются друг на друга не смотреть, проклиная тот день, когда Накаджима попал под влияние «Реверса».