Небо юности

Через какое-то время все в комнате немного расслабились, осознав, что неизвестным сверхчеловеком оказалась девчонка, а не супер-робот, пусть и необычная на вид. Однако все вновь попятились кучкой назад, как только девушка оскалила острые зубы и издала низкий, пронизывающий звериный рык не то пантеры, не то леопарда, пошатнувший пол и стены вокруг. — Твою ж… — выругался Чимин, вцепившись в рукав Тэхёна не на шутку перепугавшись. — Что это вообще такое? — Извините, — подал голос Намджун, решив взять дело в свои руки. Пытаясь перебороть страх и зародившийся из ниоткуда инстинкт самосохранения, кричащий во всю, чтобы Намджун бежал подальше от обозлённой, дикой на вид девушки. Будто перед ним сидел опасный хищник. Намджун прочистил горло и сделал пару шагов в сторону пыхтящей от злости незнакомки. — Мы хотим помочь. Вам нечего бояться, — постарался убедить её Намджун, медленно подходя ближе с вытянутыми перед собой руками. — Ей-то конечно нечего, — прокомментировал Тэхён. Пленница или спасённая (этого они пока не выяснили) больше не дёргалась и не пыталась выбраться, а спокойно восседала, сверля Намджуна яркими, до дрожи пугающими глазами. Густые пышные волосы взлохматились и закрывали пол лица, придавая ей совсем дикий, устрашающий вид. Намджуну пришлось поднабраться смелости, чтобы сделать ещё один шаг вперёд. Его тело неистово сопротивлялось, будто знало, насколько это противоестественно — добровольно идти в логово зверя. — Мы можем просто поговорить. Никто не собирается… — Осторожно! — только и успела выкрикнуть Роу, завидев движение со стороны девушки. Всё произошло за долю секунды, но словно в замедленной съемке. Пленница, как оказалось, поджидала нужного момента, когда Намджун подойдёт достаточно близко и как только он оказался в пределе досягаемости, оттолкнулась от пола, взлетая в воздух вместе со стулом, который должен был заехать Намджуну прямо по лицу. Все в мгновение сорвались с места, чтобы прийти на помощь, но Чонгук оказался ближе всех и успел оттолкнуть Намджуна, получая нехилый удар по правой челюсти, и отлетев к противоположной стенке. Стул сломался об угол стола, позволив пленнице высвободиться. Её руки теперь были свободны и это не предвещало ничего хорошего. — Держи её! Один за другим, парни сорвались, чтобы поймать слишком быструю и ловкую для человека девушку. Роу тоже уже было кинулась в самый разгар, но рука Тэхёна, настойчиво преградила ей путь. — Даже не думай. Роу поджала губы и смерила парня недовольным взглядом, прежде чем он удалился на помощь друзьям. Прыгая по всему кабинету по столам, стульям, подоконникам и стенам, словно сбежавшая прямиком из джунглей шимпанзе, девушка с лёгкостью отбивалась от троих рослых парней и явно побеждала. Чонгук совсем изнемождённый и вымотанный за день, пытался отловить пленницу, яро ищущую выход наружу. Удар и Чимин отлетел, стукнувшись спиной о край стола, падая на пол и теряя сознание. Ещё удар и Чонгук врезается в окно, разбивая стекло вдребезги. Звук разбивающегося стекла привлёк девушку, открывая ей путь к спасению. Она сорвалась с места, уже готовая забраться по стене, но была вовремя перехвачена Тэхёном, успевшего запрыгнуть на стол и нанести ей удар в грудь, отчего та, выдохнув, отлетела и впечаталась в дальнюю стену. — Не дай ей уйти! Роу посмотрела по сторонам, в панике выискивая что-нибудь, чем можно было метнуть в неукротимую дикарку. — Ловите её! Она уходит! Быстро схватив со стола три заточенных карандаша, Роу запустила ими в взбирающейся по стене девушку, рассекая, до предела раскалённый воздух. Один влетел возле её руки, цепляя рукав кофты за стену, один у бедра, тоже стягивая ткань штанов, третий прямо у лица, задевая и оставляя порез на и без того расцарапанном лице. Пленница оказалась припечатана к стене, не в силах сдвинуться с места. Намджун шумно выдохнув, осмотрел разрушенный кабинет и вернулся к сопротивляющейся пленнице. — Что ж, дипломатичность не твой язык — я понял. Роу смотрела в глаза, сверлящие её ненавистным взглядом, и на секунду ей показалось, что она увидела в них что-то помимо уничтожающей ярости и дикой злости. Чимина и Чонгука отправили в медицинский пункт. Этим двоим досталось больше всех, потому что большинство ударов приходилось на них и к тому же, после задания у них не было времени отдохнуть. Пленницу поместили в подвальную одиночную камеру. Как поняла Роу, это здание раньше являлось тюремным заведением, поэтому и находилось в такой дали от города. Камера была тёмная, холодная, без окон и свежего воздуха, только маленький решётчатый проём в двери, в целом камера создавала впечатление жестокого средневекового заточения. — Мы не можем держать её здесь, — выразила свой протест Роу, наблюдая за закрывающем дверь, братом. — Это бесчеловечно. — Мне тоже это не по душе, — сказал Джин, проверяя замок на прочность. — Но так велел Намджун. Пока не поступит ответа из правительства, она будет сидеть здесь для всеобщей безопасности. — Повиновение приказу не снимает с тебя никакой ответственности, — сложила она руки на груди. — Роу, чего ты хочешь? — вздохнул парень, облокотившись рукой о дверь. — Ты думаешь, она будет спокойно обитать тут среди нас и не пытаться убить всех и каждого, чтобы выбраться на свободу? — Вы этого не знаете. Просто, дай мне поговорить с ней. — Нет, ещё чего, даже не обсуждается. Я не оставлю тебя наедине с самым опасным существом, которого нам когда-либо доводилось видеть, — твёрдо заявил Джин. — Ты проделала для нас неоценимую работу, Роу, но ты берёшь на себя слишком много. Ты не одна, понимаешь? На данный момент, ты часть команды, тут все мы. Джин подошёл и ободряюще похлопал поникшую сестру по плечу. Он не хотел её расстраивать или отчитывать, но безопасность Роу была для него превыше всего. — Иди отдохни, ты сильно устала, — сказал он заботливо, ущипнув её за щеку. Роу ничего не ответила, принимая своё бессилие и вину перед запертой внутри девочкой. Джин ушёл, а она продолжала ещё какое-то время стоять возле двери, не смея заглянуть внутрь. Она же видела. Видела, что эта девушка не опасна, а просто напугана. — Вызывали? — спросил Джин, переступая порог кабинета. Не того, который разрушили в пух и прах, а компьютерный, которым редко кто пользовался. — Да, проходи, посмотри, — позвал его Намджун, склонившись над компьютером со всей остальной командой. Даже Чимин и Чонгук пришли, не желая оставаться на больничный койках. Опять же, эти двое отличались завидной выносливостью и всегда быстрее всех шли на поправку. — Это один из файлов, которые нам удалось извлечь. Джин подошёл к монитору компьютера, за которым сидел Юнги, хорошо разбирающийся в технике. На экране высветился человек, молодая девушка лет пятнадцати. — Это она? — спросил Тэхён, первым узнав их «спасённую» пленницу. Её было сложно узнать, на плёнке девушка была не только младше, но и с другим цветом волос и глаз. Обычная шатенка, с самыми обычными человеческими эмоциями и заметно беззащитней и испуганней. Девушка стояла на руках, на согнутых локтях, если быть точнее, ноги раскинуты в стороны, в шпагате. Она пыхтела и еле держалась, руки дрожали, изо рта вырывались болезненные стоны. — Объект к эксперименту готов, — монотонно произнёс голос со стороны, оповещая дату и год. — Двадцать пятое ноября две тысячи одиннадцатый год. — Шесть лет назад, — озвучил свои мысли Намджун, наблюдая за происходящим почти не моргая. Что-то подсказывало ему, что сейчас произойдёт нечто немыслимое, и он угадал. Со стороны камеры в девушку выстрелили заострённое железо, не то нож, не то стрелу, которую она отбила голенью, с трудом занимая начальное положение. — Что за… — выругался Чимин, не веря своим глазам. Такие же стрелы полетели на неё со всех сторон, постепенно набирая скорость и количество. Девушка была явно слабой и недостаточно быстрой для такого, и постоянно пропускала режущие предметы, задевающие оголённые руки и ноги. Но они не переставали лететь, заставляя хрупкую девушку, по одной задействовать руки, не меняя положения. Похоже ей нельзя было уклоняться и вставать на ноги. Чонгук, единственный молчавший всё это время, во все глаза наблюдал за садистским издевательством, чувствуя, как закипает внутри. Так вот, что они с ними делали. Крали невинных детей и мучили их, делали из них монстров. Уже вконец не выдержав, девушка без сил свалилась на пол, вся в порезах и слезах. Она тяжело дышала, каштановые волосы закрыли лицо, тело дрожало. — Объект испытание не прошёл. Приведите следующего. Картинка пропала, оставляя после себя размытый синий экран. — Эти люди, — подал голос Чимин, ошеломлённый увиденным. — Кто они? Что они с ней сделали? Зачем им это? — Одно ясно точно — ваша девчонка одна из их подопытных кроликов, после такого явно психически нестабильна и может дать нам очень полезную информацию об этой кучке психов садистов, — сказал Юнги, откинувшись на стуле. — Удачи тебе с этим, — сказал Тэхён. — Мы за всё время ни одного слова от неё не услышали. — Где она сейчас? — настойчиво спросил Чонгук у Намджуна. — Джин поместил её в камеру в подвале. Она не должна никуда деться. Но опять же, я не уверен. Кто знает, на что ещё она способна. — Значит она одна из них? — спросил Тэхён. — Вряд ли, скорее всего жертва, лабораторная крыса. Думаю, мы спасли её, но может она этого просто пока не понимает, — предположил Джин. — Для чего они её готовили? И всех остальных? — Разве они не занимаются созданием какого-то супер оружия? — вдруг вспомнил Тэхён. — При чём тут дети? И почему нам не поступала информация о массовой пропажи маленьких детей? — Сироты, — сказал Юнги, копаясь в данных. — Они вечно пропадают, или умирают, их никто не ищет. Очень удобно. — И дико, — добавил Чимин, поглядывая на напрягшегося Чонгука. — Что будем с ней делать? — Я сообщу в главный отдел, доложу обстановку, данные у нас. Скорее всего её заберут, отправят на экспертизу… — Нет, — резко запротестовал Чонгук, заставив всех замолчать и повернуться к нему. — Если они заберут её, то наше дело пропало. Нас обвинят в неповиновении и невыполнении задания. По моей вине. Она должна остаться, мы заставим рассказать всё, что ей известно и выполним задание до конца. Только тогда нас будут ценить, только так на нас посмотрят серьёзно. — Чонгук, — поднялся Намджун с места, подходя к младшему. — Я знаю, для тебя это задание очень важно, но также важно сделать всё правильно. Мы будем виноваты в сокрытии и превышении полномочий, что никак не поможет нашей репутации. Тем более подняться в глазах других. Ты ведь этого хочешь? Славы? — Я хочу признания, — сказал Чонгук, с неимоверной упертостью в чёрных глазах. — Я согласен с ним, — подал голос Юнги, раскачивающимся на стуле. — Мы уже сделали самое сложное. Остаётся только прояснить местонахождение, цель и что из себя представляет это тайное оружие и сама организация. Девчонка попалась нам не просто так, теперь всё в наших руках. — После такого нас могут отстранить. — Это наш единственный шанс отличится, — настаивал на своём Юнги, скрестив костлявые пальцы. — Нас и дальше не будут ни во что ставить, если будем продолжать оставаться в тени и довольствоваться никчемными, бесполезными заданиями, которые нам дают. Ты же сам видишь, мы далеко не в почете. Это наша возможность пробить себе путь. Намджун вздохнул, повёл головой и задумчиво потёр подбородок. Конечно он видел, что они давно не движутся вперёд, и что им всё даётся тяжелее, чем остальным. Но Намджуну и в голову не приходило брать всё в свои руки и идти против строгой системы. А если у них получится? Если они разрешат неразрешимое? Станут единственными, кто смог закончить самое сложное задание из существующих? Такая возможность выпадает не каждый день и они уже прошли дальше, чем предыдущие команды. Если Намджун оповестит о всей ситуации прямо сейчас, задание непременно заберут и передадут другим. Все лавры достанутся другим, а их даже не упомянут. Намджуна такой расклад не устраивал. — Хорошо, — сказал он, взвесив всё за и против. — Пока она останется. Выудим из неё максимум информации, проведём анализ крови и узнаем, какие препараты на ней применяли. Всю собранную информацию передадим нашим хакерам, рассортируем всё по датам и категориям, узнаем, что случилось с остальными детьми… — Если мы узнаем, — предположил Чонгук. — Нам нужно будет спасти и их тоже. — Ты же знаешь, нам такое не по силам. — Тоже самое мы думали про операцию в целом, но ведь мы смогли. У нас получилось спасти её, значит, можем и остальных. — Чонгук, мы с ней одной еле справились, — осторожно заметил Чимин. — Но теперь то мы знаем с чем имеем дело. — Давайте не будем забегать вперёд, — успокоил всех Джин, которому вся эта идея вообще не приходилась по душе. — Что делать с Роу? Она свободна? Тэхён заметно напрягся и выжидающе посмотрел на Намджуна. — Я не прогоняю. Если хочет, может остаться до конца, у неё имеется полезная информация, она может нам помочь. Но если она считает, что её дело сделано, то может идти домой. Джин кивнул, про себя подумав, что уже заранее знает ответ своей непослушной, взбалмошной сестры. — Нужно отдохнуть, — хлопнул в ладоши Намджун, слегка потирая их. — Завтра продолжим, а пока идите все отдыхать и набираться сил. Нам предстоит тяжёлая, изнуряющая работа. Пока остальные ребята отсыпались, изнуренные тяжёлым днём, Тэхён направился на задний, тренировочный двор. Он не сильно устал, и голова была забита огромным количеством информации, полученной за сегодняшний день. Столько вопросов, на которые им предстоит найти ответы. Впервые они взяли на себя больше, чем им доверялось, и в случае провала всё могло пойти крахом. На улице уже начинало темнеть, воздух в этой местности был намного прохладнее, чем в городе и намного свежее и чище. Тэхён шёл по густой зеленой траве, расслабленно и непринуждённо, засунув руки в карманы и смотря прямо вперёд. Он знал, что найдёт её здесь. После случившегося девушка казалось, находилась в замешательстве и скорее всего захотела бы привести мысли в порядок. А где ещё ей это делать, как ни здесь. Роу стояла с луком и стрелами с руках, целясь и попадая в мишень точно в цель. Она успела переодеться и смыть с себя всю грязь и копоть, и сейчас стояла в тёплом спортивном костюме серого цвета и вязаной шапке. Взгляд сосредоточен, но угрюм, густые, изящные брови сошлись на переносице, придавая грубоватость мягким чертам лица. В Роу чувствовалось напряжение и нежелание вести какую-либо беседу. Тэхён встал по правую сторону от лучницыьнаблюдая за красивыми, отточенными движениями, недовольным профилем и изредка шмыгающим носиком, покрасневшим от холода. Не будь она искусным стрелком, внушающей страх и почтение одновременно, то была бы жутко по-девичьи милой сейчас. — Что-то хотел? — спросила она вдруг, доставая очередную стрелу и не смотря в сторону парня. — Да, — сказал Тэхён, наблюдая за тем, как стрела в очередной раз прилетела в красный круг в самом центре. — Поблагодарить. Ты очень много для нас сделала, без тебя мы бы не справились. Роу фыркнула, натягивая стрелу и целясь в мишень. — И то что ты сделала может и в каком-то смысле неправильно, но достойно уважения и похвалы. Ты нас спасла. Женские пальцы отпустили конец стрелы и та полетела, чуть промазав от центра, воткнувшись на грани со следующим кругом. — Правда достойна? — изумлённо хмыкнула Роу, всё так же не смотря на парня. — Я думала, у вас тут только послушных хвалят. Покорность важнее, чем спасение жизней, правда ведь? — У тебя есть право злиться. — Ох, смотрите, какое-то право у меня все же имеется. Девушка снова шмыгнула носом, собирая разбросанные стрелы. — Буду честной, моё мнение было совсем другим, когда я только пришла. Я думала, для вас в приоритете невинные жизни, беспомощные люди, которые нуждаются в спасении. Я думала этим вы и занимаетесь. — Так и есть, — нахмурился Тэхён. — Тогда почему одна из них сейчас заперта в клетке, как какое-то животное? — возмутилась Роу, наконец взглянув парню в глаза. — Она представляет опасность. — Я тоже, — ткнула себя в грудь девушка, делая один шаг навстречу, чтобы чётче донести свою точку зрения. — Но я же почему-то здесь, а не там. — Она неуправляема, непредсказуема. — Я тоже. — Роу, — не выдержал Тэхён, начиная злиться. — Не прикидывайся, ты же всё понимаешь. Она представляет для нас опасность. Это для всеобщего блага. — Вы даже не пытались. Вам так просто легче. Запереть на замок и сторониться. Тэхён не ответил, внимательно слушая и наблюдая. А что он мог сказать? Так и было. Приказы, приказы. И никто не видел в этом ничего плохого, это дисциплинирует, закаляет. Без этого не будет порядка, наступит иерархия, хаос. Но разве женщине дано это понять? Материнское милосердие и это вечное чувство ущемления среди мужчин затуманивает разум и не даёт мыслить здраво. Тэхён дёрнулся и отступил на шаг, когда увидел нацеленную на себя стрелу. — Роу, что ты делаешь? — Если я выйду из-под контроля, если я буду представлять угрозу, меня вы тоже запрячете под замок? — Не говори ерунды, никто тебя никуда не посадит. — Почему? Я могу выстрелить в тебя, задеть, навредить, убить, если захочу. — Ты не выстрелишь, — сказал Тэхён, облизывая пересохшие губы и немного сомневаясь. — Я могу. — Но не хочешь. — Это почему же? — Потому что, ты не любишь видеть, как другие страдают. Роу опустила лук, посмотрев Тэхёна в глаза, удивляясь тому, как легко он её раскусил. Словно видит её насквозь, с такой уверенностью сказал. — Поэтому ты вечно так рвёшься всех спасать. Ты не за справедливость верно? Ты за безопасность и сохранность других людей. — С чего такое суждение? — нахмурилась девушка, недовольная тем, куда это ведёт. — Ты начинаешь ослушиваться и действовать опрометчиво, только когда кто-то в опасности или страдает. А сейчас есть один человек, который страдает и поэтому ты здесь, верно? Чтобы отвлечься и не наделать глупостей. Роу стояла на месте, серые глаза буравили парня и готовы были просверлить в нём дыру. Ей не нравилось, когда её отчитывали, но ещё больше ей не нравилось, когда её пытались прочесть или залезть в душу. Роу собрала свои вещи и направилась было внутрь, как чужая рука резко перехватила её локоть. — Пожалуйста, не делай ничего, о чём можешь пожалеть потом, — сказал он почти приказывая. Его лицо было совсем близко и Роу могла разглядеть его густые ресницы и родинки у глаза, на кончике носа и у губы. Брови нахмурены, губы сжаты, тёмные глаза смотрят прямо на неё, будто вымаливая о чём-то. Тэхён сейчас был непривычно напряжён и кажется действительно обеспокоен. Роу сжала губы и грубо вырвав руку, придвинулась почти вплотную к Тэхёну. — Жалеть здесь будете только вы, а я всегда поступаю по совести. Роу резко развернулась и обдала парня холодным воздухом и сладким цветочным запахом. Девушка уверенным шагом направлялась в здание, оставляя Тэхёна стоять одного. Роу возвращалась в свою комнату, вышагивая по тускло освещённым коридорам. Она была глубоко погружена в свои мысли и немного раздражена случившимся разговором. Почему все считают своим непременным долгом указывать ей что делать и как себя вести? Потому что она девушка? Потому что она новенькая? Как же это раздражает, выводит из себя, бесит! Роу почти топала по паркету, как маленький ребёнок, которого отчитали родители и не стали слушать её мнения. Дойдя до лестницы, она остановилась, застыв на первой ступеньке. Роу смотрела вниз, закусывая губу и теряясь в сомнениях. Она просто посмотрит, проверит всё ли с ней в порядке. Неуверенно ступив на первую ступеньку, девушка оглянулась, чтобы удостовериться, что никто её не видит и спустилась дальше вниз. В подвале было даже темнее, чем на первом этаже. Весь этаж освещали всего пара огоньков у лестницы и в центре, было сыро и холодно. Роу поёжилась и потёрла руки, чтобы немного согреться. — Хэй, — осторожно позвала она, заглядывая в маленькое решётчатое окошко в двери. — Ты тут? Ответа не послышалось, ни шороха, ни движения. Роу заволновалась, думая, что с девушкой могло что-то случится. Может она чем-то и отличалась от обычных людей, но это не значит, что она была полностью устойчива к холоду и голоду. — С тобой всё в порядке? — уже с отчаянием в голосе спросила Роу, вставая на носочки. — Ты жива там? Никто не отвечал. — Как тебя зовут? — теряя надежду спросила Роу. — Я ничего вам не скажу! — внезапно раздалось с той стороны двери. — У вас ничего не выйдет! Я знаю, что вы задумали! — Мы хотим помочь, — сказала Роу, взявшись за холодные решетки и заглядывая внутрь камеры. В маленькой камере было темно и всё что смогла увидеть девушка это нечеткие очертания фигуры, сидящей у стенки и светящиеся фиолетовым сиянием глаза. — Я Роу, я хочу тебе помочь. Скажи как тебя зовут? — Я ничего не скажу! Вам меня не провести! Всё это обман, я всё вижу! — кричала она, махая головой в стороны. Роу вздохнула, отстранившись от двери. Она явно что-то вбила себе в голову и не желала никого слушать. Девушка стянула с себя толстовку с шапкой, оставаясь в одной майке и штанах, и сложив одежду просунула между прутьев. — На держи, ты наверное замёрзла. Пленница притихла, но с места не встала. — Да, Господи… Роу пришлось отпустить одежду, и та упала под дверь, наверняка чуть запачкавшись. — Завтра мы принесём тебе еды. Пожалуйста, успокойся, никто не пытается тебе навредить, мы ведь тебя освободили. Но тебе нужно перестать на всех набрасываться, ты сильно усложняешь нам задачу. Роу постояла ещё пару минут, но ни ответа, ни звука не послышалось, так что ей пришлось уйти, но со спокойной душой, что бедная пленница не замёрзнет этой ночью. Ей было холодно и страшно. Она не знала это место, этих людей, она не знала, что от неё хотят и требуют, но была уверена, что рассказывать ей ничего нельзя. Они снова её испытывают, снова проверяют, снова затащили в какой-то капкан и пытаются запутать её. Если она ошибётся, то поплатится. Они думают, что провели её, но она всё знает, она видит их насквозь её не прошибешь. Не в этот раз. Взгляд метнулся к вещам, брошенных через окошко странной девушкой, Роу, кажется. Она заставляла сомневаться её больше всех. Разговаривала не так, вела себя не так, слишком заботливо, слишком искренне, будто и правда пытается помочь. Нет, нельзя никому верить, здесь точно нельзя. Пальцы окоченели, зубы стучали, мурашки забегали по телу от пронизывающего холода. Взгляд снова непроизвольно метнулся к одежде, лежащей у порога двери. Немного поразмыслив, девушка встала и осторожно подняла материю с пола. На ощупь обычная шапка и толстовка, внутри ничего нет, ничем не осыпана и пахнет лишь сладкими духами. — Роу, — прошептала она, снова вздыхая запах уже надетой кофты. — Ты меня не удержишь.