***
— Белль, — Эмма буквально врывается в лавку Голда. — Эмма, что случилось? — спрашивает Белль, прибежав на ее зов из подсобки. — Где кинжал? — Эмма не церемонится; она злится. Он покусился на Сторибрук и теперь никакая Малефисента или Круэла ей не помешают. Когда Белль хотела что-то сказать Эмме и, судя по всему, отговорить ее от этой затеи, то у Свон засияли руки, показывая, что она и покалечить может. — Где. Кинжал? — чеканит Эмма и Белль тут же достает его откуда-то из-под прилавка. — Вот, — она протягивает вещицу Румпеля. — Но Эмма, если я чему-то и научилась у Голда, так это тому, что на темную сторону перейти куда легче, чем стать героем. Эта грань между жертвой во имя спасения и жаждой мести очень тонка, сотрешь ее и обратного пути уже не будет. — Знаю, — ухмыляется блондинка и берет кинжал, уходя и лавки.***
— Румпельштильцхен, явись мне, темный маг, — Эмма держит кинжал крепко, горизонтально, прямо перед собой. Будто она уже не первый раз овладевает темным. Маг явился перед ней тут же. Во всей свой красе. — Ах, Свон, — усмехается Румпель. — Думаешь это остановит меня? — самоуверенно говорит темный. — Думаю да, убью тебя и все, — говорит Эмма, улыбаясь. — Ты ведь понимаешь, что сама станешь темной? Эмма понимает, но сейчас ее заботит только то, что она поработила темного мага. Она приготовилась убить его, чтобы Сторибрук был в безопасности. Она так убеждает себя в этом, но вероятно это все жажда власти. И вот, держа в руках кинжал Румпельштильцхена, Эмма вдруг осознала, что не в этом ее счастье. Осознала прямо перед тем, как воткнуть его в сердце темного. Тот задержал дыхание, но когда она остановилась понял, что она не та, кто его убьет. Эмма почувствовала присутствие кого-то еще в ратуше. Она зачем-то повторно замахнулась, все еще намереваясь убить Румпельштильцхена. Она знала, что не в этом счастье, а в чем-то другом, в ком-то другом, но иначе Голда не остановить. — Эмма стой, — слышит она голос Реджины и тут же поворачивается на звук. — Он того не стоит. Королева поднимается и подходит ближе к Эмме. Почему-то Свон вдруг почувствовала, как слезы обжигают щеки и в душе будто что-то перевернулось. Рука с кинжалом все еще были подняты, словно застыли. Реджина осторожно опускает руку Свон с кинжалом и оказывается непозволительно близко, заключая Эмму в свои объятия. — Ну все. Все хорошо, — Миллс тяжело дышит, все еще отходя от испуга, что Эмма станет новым темным. Она осторожна гладит блондинку по спине, хотя та уже успокоилась. И Эмма делает совершенно неожиданный для Реджины и Румпеля шаг: она целует брюнетку в губы. Так нежно и осторожно, будто боится, что та отвергнет. Однако Королева охотно отвечает на поцелуй, тем временем забирая у Эммы из руки кинжал. И они кажется совсем позабыли про мага, но он дал о себе знать. — Какая сладкая парочка. Когда Свон отпрянула от своей Королевы, то та сразу кинулась с кинжалом к мистеру Голду. — Темный маг, — начинает Реджина и Эмма наблюдает за этим, — я повелеваю тебе остановить Круэлу и Малефисенту и оставить Сторибрук в покое. Маг кивает, шугаясь собственного кинжала в руках мэра. — Как скажешь, Реджина, — сквозь зубы выдавливает Румпель. — Теперь иди. Темный тут же исчез, а Реджина снова подошла к Эмме, чтобы поцеловать ее еще раз и вовсе не последний за сегодня. Реджина сама напишет себе счастье и Свон ей в этом очень даже поможет.