Vessel.

Kota Suzuki – Lost -Enchained Ver. Натертый до блеска паркет, слегка поскрипывал под ногами. Пряные фруктовые нотки вина приятно оседали легкой горечью во рту. Солнце уже почти спустилось в темные бескрайние воды, окрасив волны багровыми брызгами. Влажный соленый воздух трепал приоткрытую белоснежную рубашку, развевая длинный кружевной рукав по ветру. Тэхен смотрел сквозь прозрачную жидкость бокала, на далеких чаек, планирующих на холодных потоках. Он пытался разглядеть их свободные тела и мощные белые крылья, но ему никак не удавалось, потому что они никогда не подлетали ближе. Приглушенные звуки скрипки патокой разлились в вечерней сонливости. Надо показать ему закат, пока солнце совсем не скрылось. Спустившись по лестнице на нижний этаж, он прошел через длинный зал, полный негромко беседующих пар. Позолоченная подвесная люстра отбрасывала красивые лучики света на бархатные узорчатые стены. Струящаяся мелодия была почти не слышна за тихим смехом дам и рассказами статных кавалеров. Часть людей неспешно вальсировала, шурша подолами шелковых одеяний. Завернув в нужный коридор, Тэхен приоткрыл дверь в тесную каюту, находящуюся в самом конце корпуса. На белых простынях, как всегда, сидел, приобняв себя за колени, бледный парень. Он казался спящим, но Тэхен знал, что это не так. Присев рядом с ним, он вздохнул и прижался к его холодной спине. — Там такой красивый закат. Не хочешь посмотреть? Тишина вновь заполнила темное помещение. Даже вездесущие крысы никогда не появлялись у них, хотя Тэхен иногда слышал возню под старыми досками и пару раз замечал что-то боковым зрением. Парень все также сидел, вперившись взглядом в стену. Тэхен привык к такой реакции, поэтому продолжил свои ежедневные попытки, — Море сегодня особенно прекрасно. Я подумал, что мы могли бы.. — Нет. — Но.. — напрягшиеся под тонкой тканью мышцы, дали понять, что разговор окончен. Тэхен печально вздохнул. Юнги уже давно не выходил из их каюты и ни на его уговоры, ни на просьбы, не поддавался. Это было обидно. Тэхен хотел показать ему ускользающее солнце, россыпи звезд на темно-синем небе, полеты вольных птиц и еще много чего. Но Юнги не слушал его, раздражаясь и еще больше уходя куда-то вглубь себя. Тэхену казалось, что ему одиноко, поэтому он настойчиво терся щекой об его острое плечо. В такие моменты он чувствовал, как тьма мыслей и сердца любимого человека заражает его ядом распространяясь по телу и сознанию. — Почему мы больше не слушаем музыку вместе? Тишина стала тяжелее. Смешавшись с полумраком, она создавала сонную гнетущую атмосферу, которую усугубляло характерное покачивание. — Я ведь скучаю.. Резко обернувшись, Юнги схватил Тэхена за распахнутый воротник, и, встряхнув, придвинул к себе, как-то отчаянно бегая глазами по его лицу. Заметив полный непонимания взгляд, он горько усмехнулся и болезненно заломил брови, — Ты правда никогда не очнешься? Тэхен лишь склонил голову набок, не делая никаких попыток вырваться. — Сколько мы плывем, Тэхен? Нахмурившись, он задумчиво пожевал губу и произнес неуверенное "пару недель?". Юнги хрипло рассмеялся, от чего по телу Тэхена прошла легкая дрожь. Слишком давно он не слышал этот смех. — "Лет" не хочешь? Может быть, даже десятилетия. Мы застряли на этом проклятом корабле, и нам не выбраться отсюда, потому что мы, черт возьми, мертвы! — конец фразы он выкрикнул, отпустив его плечи, и, встав с кровати, отошел к окошку в углу комнаты. Оно было плотно завешено грубой тканью. Постояв так с минуту, он, словно решившись, рывком сорвал занавесь и уставился вперед. За стеклом были видны тяжелые, набегающие друг на друга волны, казавшиеся черными из-за толщи воды. Бледный луч луны проник сквозь плотное стекло, освещая не выражавшее никаких эмоций лицо парня. Он устал. Устал ждать чего-то и день за днем скрываться в этом узком пространстве, чувствуя на себе осуждающе печальные взгляды. Он тоже скучал по нему, надрывно скуля в собственные рукава, пока тот уходил полюбоваться морскими видами. Пора сдаться, иначе можно просто сойти с ума от этой отравляющей боли. Закрыв глаза, он наконец-то смирился и отдался во власть обманчиво ласковой луне. Обернувшись к, все также недоумевающему Тэхену, он протянул к нему руки, — Идем, море сегодня особенно прекрасно, — за которые Тэхен, радостно улыбнувшись, осторожно ухватился. И в этот момент, где-то в глубине корабля, скрипка на пару мгновений заиграла чуть громче.