Багхед — Долго и счастливо.

Наконец, одна из очередных историй нашей жизни подошла к концу. Загадочная смерть Джейсона Блоссома — разве не интересная история? Она будет лицом нашего убогого города, Ривердейла, и через два столетия станет легендой. Но она не первая, она не последняя, таких будут еще десятки, сотни, тысячи, а может даже и миллионы. Это зависит от того, сколько кому осталось сотрясать воздух. Становится страшно за наш беззащитный и такой шаткий городишко, но хрен мы с этим что-нибудь сделаем. Это — наша история. У меня много историй, вы должны мне поверить. За свои долгие семнадцать лет я повидал многое: как двое детей сидели в багажнике старой семейной тачки и смотрели оттуда фильм, потому что на билеты денег у них не было; как Поп делает чизбургер с двойной котлетой из моркови для какого-то хипаря-вегана в уродских штанах; как учительница отдалась студенту в одном из кабинетов школы; как тощего и сутулого эмо-чудика избили в туалете школы до такой степени, что после он неделю харкал и мочился кровью; как распадаются семьи; как меняется город и его жизнь; я видел, как отец застрелил собственного сына. Но я хотел бы рассказать вам другую историю, которая совершенно отличается от предыдущих. Уверяю вас, она вам понравится. Почему? Потому что в ней есть Я. И вы там тоже есть, наверняка есть. Эта история — она веселая, местами печальная и даже будоражащая. Мы на время уйдем в другой мир, где живет прекрасная белокурая принцесса и тощий, мрачный, сутулый аутсайдер. Уже догадались? Прекрасно, тогда я начинаю свой рассказ прямо здесь и сейчас. В вечер пятницы, сидя в своем любимом кафе под названием «Pop's» и временами делая перерыв на черный кофе или бургеры. Я начинаю историю прекрасной Элизабет Купер и говнюка Джагхеда Джонса. Это — мы.

20:07 вечера.

Впервые я увидел ее, когда мне было шесть. Я, папа и беременная мама решили сходить в «Twilight Drive-In» на какой-то старый фильм со странным названием, я уже забыл. Я, как всегда сидел в багажнике нашего старенького автомобиля «Форд Капри», и ждал, когда наконец появятся картинки на большом экране. Фильм уже начался, а он был неплох для фильма из жанра "ужасы" для 80-ых. Внезапно меня отвлек визг и я глазами зыркнул в сторону шума. — Мама, я не хочу смотреть этот фильм! — пищала блондинка, которая на вид была старше меня и крупнее. Казалось, что погруженная в фильм мама этой девочки пропустила ее каприз мимо ушей, тогда девочка начала хныкать. Она умолкла, ведь ее кто-то дернул за рукав и настоятельно пролепетал: — Полли, пожалуйста, хватит кричать, я хочу досмотреть, — голос был совсем детский, и такой легкий и спокойный. Девочка, которую звали Полли, надула губы и хотела закатить истерику, ведь на экране вновь появились монстры. — Не плачь, ты можешь спать сегодня со мной! — вновь успокаивающе прозвучал голосок. Полли всхлипнула, но оставалась сидеть тихо. Их родители, видимо, были сильно увлечены то ли фильмом, то ли обсуждением машины в третьем ряду, но особого внимания хныкающей дочери так и не уделили. — Бетти, поменяйся со мной местами, я хочу сидеть с мамой! — Полли выпятила нижнюю губу. Ну ничего себе, такая большая, а плачет из-за зомби в фильме! — Пф, вот плакса, — я фыркнул. Полли отодвинулась, и теперь мне было плохо ее видно, но на ее место села другая белокурая девочка. Она была меньше и улыбалась. Ее золотистые волосы были собраны во вьющийся хвост, а глаза увлеченно смотрели в экран. Девчонкам же не нравятся зомби? Я удивленно смотрел на эту девчонку, пока она закатывалась от смеха над тем, как зомби упал с лестницы прямо лицом в кошачий лоток. Ну и дела! Что за девчушка? — Бетти, хватит! — пискнула Полли, упрашивая сестру прекратить смеяться. Хм, она странная, не такая, как те девчонки из другого района в нашем городе, которых я знаю. У нее большие глаза, а рот она держит открытым, потому что все еще смеется. Как там ее... Бетти? — Бетти... — повторил я слишком громко, и ее голова повернулась в мою сторону. Черт, пришлось пригнуться. Хорошо, что она меня не заметила, я не люблю общаться с девчонками, они глупые воображалы. Тогда я еще не догадывался, чем эта девочка станет для меня, да и я бы не поверил даже, если бы мне сказали. Как ни странно, но я продолжаю думать, что абсолютно все девушки любительницы повыделываться. Все, кроме одной. Затем, я вновь встретил Бетти в школе, мне было одиннадцать. Мы не общались, я просто знал, как ее зовут, а она меня даже и не замечала. Да и мне было как-то без разницы. Официально мы познакомились лишь три года спустя. Арчи и я собирались пойти на выставку геометрического абстракционизма в черном цвете. Арчи не особо хотелось идти, но я упросил его составить мне компанию. Я прождал его пятнадцать минут, а затем я увидел, как он, сломя голову мчится ко мне навстречу, а за ним бежит белокурая девочка нашего возраста. — Я уж думал ты не придешь, — буркнул я, стараясь не смотреть на девочку, которая прибежала вместе с Арчи. Конечно же я узнал в ней Бетти Купер — старосту класса, отличницу, а еще она сидит передо мной на уроке литературы. Арчи, дурак, мог бы предупредить, что возьмет с собой этот "хвостик". Арчи и Бетти тяжело дышали и хватались за бок, пытаясь отдышаться. — Прости... извини, это я его задержала, слишком долго собиралась, — Бетти заговорила со мной. — Кстати, Джагги, познакомься, это Бетти Купер, Бетти это... — Джагхед Джонс Третий, я знаю, мы вместе ходим на литературу, — Бетти широко улыбнулась мне. Я почувствовал, что начал краснеть. Она знает как меня зовут? Ого, это что-то новенькое. В школе я был тенью Арчи, отбросом на фоне золотых детишек, так что даже и не догадывался, что такая особа, как Элизабет Купер подозревает о моем существовании. Я польщен. — Ладно, пошли, выставка закроется через два часа, — я поправил шапку и почесал нос. *** Все трое зашли в здание, где проходила выставка. Арчи остановился у второй картины и присел на стул, а Бетти увязалась за Джагхедом, который с увлечением рассматривал картины с черной мазней на белом фоне. — Эти картины... — Бетти начала тихим голосом, но Джагхед ее перебил: — Поразительно точно описывают состояние души человека, не согласна? — Джаг криво улыбнулся, кивая в сторону картины с черными линиями. Мрачные, страшные и депрессивные картины были повсюду: на стенах зала, коридора, даже возле туалета. От таких картин становилось дурно, Арчи, кажется, начал уже зеленеть. Однако Джагхеду на самом деле нравились работы подобного вида, но честно говоря, он не так сильно хочет быть здесь. Он не прочь разглядывать черную гуашь с непонятными символами и линиями — это лучше, чем сидеть под кроватью и слушать ругань родителей и плач младшей сестры с утра до вечера. — Я хотела сказать "устрашающие", но твои слова тоже подойдут, — Бетти улыбнулась. Джагхед фыркнул и продолжил осмотр галереи. И так прошел час, затем, Джаг, Арчи и Бетти отправились в «Pop's», где заказали себе по бургеру и милкшейку. Все трое бурно обсуждали то, что в Ривердейле нет никаких развлечений для людей их возраста, что в школе учителя чересчур раздражительны, так же, как и ученики. А они ведь отлично поладили между собой. Бетти — девочка в нежно розовой рубашке и синих джинсах, отлично влилась в компанию парней. Джагхеду казалось странным то, что в компании Бетти Купер он чувствовал себя уютно и абсолютно комфортно. « Все девчонки глупые. Все девчонки глупые. Все девчонки глупые.», — повторял он про себя, словно мантру, всякий раз, когда смотрел в светлые, большие и такие красивые глаза Элизабет. Он повторял себе это на протяжении последующих двух лет, пока наконец не сдался.