Искренние соболезнования

В день окончательного распределения по тройкам Нара Шикадай всерьёз задумался о существовании примет и их значении. Всё потому, что в тот день у него с самого утра до невозможности зудела пятка. Левая. Что бы это могло значить, Шикадай не знал, но в душе зрело предчувствие глобальной подставы. Фантазия отчего-то рисовала светлую макушку, у владельца которой был "энерджайзер" в пятой точке и магнит для разнокалиберных неприятностей. От таких перспектив слегка потряхивало. Нет, Шикадай, конечно, дорожил Боруто, как другом, но контакт с ним, превышающий по длительности тридцать шесть часов в неделю, грозил развитием мигрени и нервного тика. Каково же было облегчение Нары, когда "счастье" в виде Узумаки оказалось в одной команде вместе с Мицуки и Сарадой. Последние, услышав объявление, обменялись короткими кивками, дескать "сработаемся". На душе у Нары ощутимо полегчало, но, как выяснилось, расслабился он слишком рано. Его персональное "счастье" было на подходе, и по способности вызывать головную боль оно не сильно уступало Узумаки Боруто. Когда объявляли состав команды Шикадая, одна её часть, игнорируя всё и всех, старательно строила глазки молоденькому преподавателю. Вторая - пристально разглядывала товарищей, вероятно раздумывая над тем, как они будут уживаться друг с другом. И Нара был готов поклясться, что в тот момент на языке у Иноджина вертелась парочка крайне ядовитых фраз. К вечеру Шикадай ощущал себя чем-то средним между дрессировщиком и воспитателем детсада, потому что Иноджин таки, не сдержавшись, высказался, а Чоу-Чоу и вовсе не считала нужным себя ограничивать в словах. Ругались они с чувством и почти не останавливаясь. Исчерпав все логичные доводы и моральные силы за первые несколько попыток их утихомирить, Шикадай лишь наблюдал за тем, чтобы словесная перепалка не перешла на стадию активного использования физического насилия. Делать это можно на расстоянии, потому сидел он в стороне ото всех и в относительной тишине. Празднование в честь образования новых троек, проходившее в простенькой кафешке, шло своим чередом, но Нара слишком устал, чтобы принимать в нём участие. Каково же было его удивление, когда на сидение неподалёку присела Сарада Учиха. - Извини, я ненадолго, только чуть отдохну, - тихо произнесла она, снимая очки. Чоу-Чоу что-то возмущённо выкрикнула на весь зал, заставив Шикадая напрячься, но дальнейшая её ругань продолжалась на пониженной громкости. Кажется, необходимость во вмешательстве отпала. - Что-то случилось? - спросил Нара, наблюдая за тем, как Сарада лёгкими движениями массирует свою голову. - Я просто почти забыла, что кое-кто бывает слишком шумным, - с кривой улыбкой ответила она. На некоторое время между ними повисло молчание, безмятежность которого нарушил очередной переход Акимичи на повышенные тона. - Знаю, это грубо, но... - Сарада покосилась на Чоу-Чоу, примеривающуюся к шее Иноджина с вполне очевидным намерением того придушить. - Прими мои искренние соболезнования. Шикадай посмотрел на Боруто, который почти, нет, опрокинул-таки своим экспрессивным рукомаханием вазу с цветами, на как всегда непонятную полуулыбку Мицуки и нашёл лишь один подходящий ответ. - Взаимно.