Юная анимаг

Схватив ранозаживляющее, кроветворное, обеззараживающее и обезболивающее зелья, Северус полетел в лабораторию. Он не чувствовал ног, а сердце готово было выпрыгнуть из груди, ведь каждая секунда была на счету. Но влетев в лабораторию, он вдруг резко остановился. На месте ласки на столе лежала истекающая кровью Гермиона Грейнджер. Когда Снейп наконец осознал происходящее, все колбы с зельями разом выпали из его задрожавших рук. Его моментально охватила ярость и паника, и он мигом вылетел из лаборатории, в свой кабинет. Попавшая под руку бутылка огневиски, разлетелась о каменную стену. Подойдя к столу он разом снес все, что на нем находилось, а потом и вовсе перевернул сам стол. Лишь тогда он смог хоть немного унять дрожь в своем теле. — За что?! Мерлин, за что мне это?! — он возвел глаза к потолку. — Сколько можно надо мной издеваться??? Что я тебе сделал, а?! Ну что?! — в отчаянии закричал он. Буквально упав на диван, он призвал из шкафа бутылку огневиски, открыл ее, и разом выпил половину ее содержимого. В этот момент из лаборатории послышались болезненные стоны. — Чертова девчонка! Зайдя в лабораторию, он брезгливо и довольно небрежно поднял ее на руки и зашел с ней в камин, набрав Летучего пороха. — Больничное крыло. В следующую секунду, он был уже там и его сразу же встретила мадам Помфри. — Северус… о Мерлин, это что, мисс Грейнджер? Что с ней? Бедная девочка! Клади ее сюда, скорей. Положив Гермиону на больничную койку, он развернулся обратно к камину. — Что произошло? Почему принес ее ты? Где она была? — Взрыв котла на уроке. — только сказал Снейп, и игнорируя остальные вопросы медсестры, удалился. Вернувшись в свои покои, он поставил блок на свой камин и запер заклятием дверь, поставив охранные чары. Достав все свои запасы алкоголя, он устроился на диване, и пил одну бутылку за другой. Он был морально раздавлен. Почему, стоило ему только кому-то довериться, хотя бы даже маленькому зверьку, как все оборачивалось против него? Почему, после всего что он прошел, он должен был испытывать такое? Почему судьба с кем-то милосердна, а над кем-то всю жизнь играет злую шутку? Именно такие вопросы крутились в его голове и он не мог найти ответа. Не знал где искать.

***

В это время над пострадавшей Гермионой хлопотала мадам Помфри, залечивая ее различными зельями. Но мало что помогало. На ее памяти таких тяжелых случаев еще не встречалось. Температура у Гермионы не снижалась, и всю ночь, когда приходила в себя, она бредила. Мадам Помфри не могла отойти от постели больной, поэтому под утро она отправила МакГонагалл голосовой патронус, в котором говорила, что Гермиона найдена, но сейчас находится в ужасном состоянии. Через 10 минут после отправления патронуса, через каминную сеть явилась сама директор. Завидев мадам Помфри, она направилась к ней. — Поппи, здравствуй. Где Гермиона? О чем ты говорила? Что с ней? — еле сохраняя контроль над собой сказала директор. — Минерва, я тебе лучше покажу. Ты присядь. — Нет, спасибо. Отодвинув ширму, глазам МакГонагалл предстало ужасающее зрелище. На Гермионе не было живого места. Все ее тело было перемотано бинтами, стремительно покрывавшимися кровью. Ахнув, Минерва схватилась за сердце и упала на любезно предоставленный медсестрой стул. — И… И на сколько… На сколько все плохо? — Боюсь огорчить, но на моей памяти еще не встречалось более серьезных случаев… — Надо обратиться к Северусу. Я думаю он должен знать. — Я пыталась. Но дело в том, что это именно он принес ее сюда. — увидев шокированный взгляд МакГонагалл, она продолжила. — Но это еще не все. Он сразу же удалился после этого, не сказав ни слова и я не могла к нему попасть. Видимо он заблокировал каминную сеть. Глубоко вдохнув, директор произнесла: — Что ж, спасибо Поппи. Я найду способ к нему пробраться. Я думаю он сможет нам все объяснить. До скорого. — сказала МакГонагалл и удалилась. — До скорого… — в смятении произнесла Помфри и продолжила ухаживать за Гермионой.