Люмос. (Временно заморожена)

Глава3. Всё кончено. Аплодируй. - Поттер!- взвыл Малфой, больше не способный сдерживать боль,- Я ничего не вижу! - Потерпи, сынок,- еле слышно прошептала Нарцисса, сыпля заклинаниями над головой Драко и одновременно с этим помешивая некое снадобье в небольшом котелке,- Убийственный Свет… От него нельзя вылечиться быстро… - Я хочу быстро!- закричал Драко, но, тем не менее, остался неподвижен. Без глаз он был… как без рук, да. - Ты не сможешь победить Лавгуд,- сказала вполне серьёзно Нарцисса,- По крайней мере – ближайшие несколько месяцев. Ты знаешь, что будет, если ты хотя бы попытаешься. - И что будет?- спросил Драко, судорожно сглотнув. - Заклинание, которым она одолела тебя, поразит тебя вновь,- вздохнула Нарцисса, осознав свою победу над гонором сына,- Авада Диффо Люмос, так? Убийственный Свет. Тебе повезло, что дуэльный барьер не уничтожил мои чары… - Твои чары? О чём ты?- удивился Малфой, начав хрустеть костяшками пальцев рук. - Дистракто. Рассеивающие чары. Видимо, барьер их сильно покорёжил, и поэтому они сработали лишь в последний момент. Если бы не Дистракто – Свет мог напрочь выжечь твои глаза… - Нашлю на неё Пожирателей…- прошипел Драко, и упёр руки в рёбра. - Драко, пожалуйста,- по щеке Нарциссы скатилась слеза, но работать она не перестала,- Завяжи с этим… Миру не нужен второй Тёмный Лорд… - Мне нужен. - И что ты думаешь?- спросила Гермиона, крутя на шее кулон Даров Смерти,- Хочешь сам вызвать его на дуэль? - Смертельную Дуэль,- поправил Гарри, глядя в окно. За стеклом накрапывал серый дождь, будто бы грязные. Серые машины, серые деревья, серое небо. И люди непонятных цветов, спешащие куда-то. Гарри на мгновение подумалось, что не дождь падает на город, а уныние. Уныние в юбке. А в юбке потому, что ноябрь. Именно поэтому. - Гарри, прости конечно,- голос Рона был похож на голос дублёра из стереосистемы кинотеатра,- Ты крут и всё такое. Но… Ты уверен, что стоит рисковать ради Полумны? - Я видел, в кого он превратился,- ответил Гарри, усиливая оглушающие чары, наложенные на комнату,- И он не первый, кто подвёргся подобным изменениям. - Скажи честно – у тебя ещё что-то осталось к нему, да?- тихо спросила Гермиона. - Мне его жаль,- так же тихо ответил Поттер. Рон расстроено опустил голову. Гермиона поджала губы. Они оба знали, что означает подобного рода жалость, исходящая от Гарри. - Что?- Гарри обернулся, окинув друзей вопросительным взглядом,- Мы впервые за столько месяцев увиделись, а вы выискиваете тараканов в моей голове? - Когда из уха торчат тараканьи усы, искать их обладателей не так и необходимо,- заметил Рон, тепло посмотрев в глаза друга. Между ними проскочила та самая искорка, которая некогда навсегда связала судьбы их троих – его, Гарри и Гермионы. Грейнджер усмехнулась и поднялась с мягкой софы, достав палочку. - Не так давно я лишила себя родителей, навсегда стерев им память обо мне,- сказала она,- Ради тебя. Чтобы помочь тебе завершить твою миссию, в которую сначала я не до конца верила. Пойми, я не могу позволить тебе рисковать даже из-за такой мелочи, как Малфой. - Не такая он и мелочь,- встрял Рон,- Отец говорит, в Министерстве о нём ходят странные слухи. Будто бы он собирается стать вторым Тёмным Лордом. - …и если ты решишь противиться мне,- продолжила Гермиона,- Я применю силу. Я ещё помню кое-что со школьных времён. - Тогда ты будешь меня тренировать,- ещё чуть-чуть и над головой Гарри загорелась бы лампочка пришедшей идеи,- Хорошо. Никакой дуэли. Но нам нужно готовиться. Тем более, если то – что говорит Рон – правда. - А что он сказал?- спросила Гермиона, удивлённо взглянув на Рона. «Всё кончено. Аплодируй. Когда-то я был готов отдать все деньги отца за то, чтобы почаще быть рядом с тобой. Хотя, кого я обманываю? Я и сейчас готов. Твои волосы, глаза, даже придурковатые очки, которые тебе так идут. Все твои черты вызывают у меня дрожь в коленях. И гнев. Гнев от того, что я весь такой правильный, идеальный, чистокровный. Должен быть таким. Мне нельзя быть тем, кем я хочу, нельзя проявить и толики слабости – сожрут, растопчут, забудут. Часто делаю больно родным, что уж говорить об обычных людях. Правда, для меня всегда останется предметом гордости то, что не я убил Дамблдора. Конечно, отец и это замял бы, но… Ни разу в жизни мне не удалось произнести Убивающее Заклятие. Я убивал, несомненно. Я убивал жестоко, и заклинаниями, и без, например, вырвав глотку тому старику собственной палочкой… До сих пор не пойму, зачем я это сделал. Наверное, я заканчиваюсь. И мне нужно как можно скорее всё менять в своей жизни. Стоп. В чём-чём менять?.. Они практически приняли меня, да. Осталось убить твоих друзей, Поттер. Понимаешь? А затем тебя. Тогда их стремление к окончанию цели Волан де Морта будет преодолено, необходимые жизни будут отобраны. И я стану им. Вторым Тёмным Лордом. Наверное, мне придётся перекраситься в брюнета. Что ж, Поттер. Не я один виноват в том, что случится то, что уже предрешено. Твоя гордость, храбрость, желание всегда оставаться чистеньким и светленьким, добрым, хорошим. И тебе всегда это удавалось, чертову мать! Ты удачно превратил меня в своего врага и продавал это, приобретая для себя некие социальные плюшки. Что ж, Поттер. Всё кончено. Аплодируй»,- из дневника Драко Малфоя, будущего Второго Тёмного Лорда, питающего неоднозначные чувства к Гарри Джеймсу Поттеру.