Burning Bright / Сгорая дотла

Том сидел на полу ванной комнаты, обхватив голову руками. Как они докатились до всего этого? Если с Биллом что-то случится, он себе никогда не простит. Резко поднявшись, схватил ключи от комнаты и выбежал в коридор. Естественно, там пусто. Глупо предполагать, что парень остался сидеть под дверью. Ринулся вниз по мраморной лестнице. Чертова дыра! Даже лифт не работает. На улице уже стемнело. Воздух после дождя казался неприятно сырым, тяжелым. Как назло, вокруг ни души, даже машин не видно. Страх противным липким холодом пробежал по спине. Где теперь искать? Том остановился на крыльце гостиницы и принялся рассуждать. Вряд ли у Билла с собой были деньги. Он выбежал, в чем был. Значит, далеко уйти не должен. Пройдя метров двести вдоль ровного ряда старых кленов, Том, наконец, заметил до боли знакомый, чернеющий вдалеке силуэт. Сердце радостно забилось. Это он. Не ушел. Том решительно зашагал навстречу. Парень сидел на лавке, взобравшись на нее с ногами и уткнувшись головой в колени. — Билл… — тяжело дыша, начал Том. Слова давались с трудом. — Я не знаю, что на меня нашло... Мальчишка не реагировал. — Понимаешь, со мной такое бывает. В какой-то момент перестаю себя контролировать, злость застилает глаза, и я словно ничего не вижу. Знаю, это меня не оправдывает, но… Пожалуйста, прости. Я обещаю, больше никогда не допущу подобного. — Мягко коснулся худого плеча. Парень поднял голову и посмотрел куда-то в темноту. — Может… надо в больницу? — осторожно продолжал Том. — Не надо никуда, — Билл нервно дернулся и обиженно шмыгнул носом. — Черт… Ну, прости, я не хотел. Я бы никогда намеренно не причинил тебе боль. Билл как будто собирался что-то сказать, но медлил. Том до боли закусил губу. Казалось, он находился в суде в ожидании приговора, а присяжные, как назло, не торопятся с решением, словно желая таким образом продлить его мучения. — Ты тоже… Извини, — наконец, отозвался парень. Том шумно выдохнул, испытав неимоверное облегчение. Хотелось наброситься на него, крепко обнять и сказать, самое главное — они вместе, все остальное не имеет значения. — Она ушла? — Да… — Том замялся. — Пойми, я не видел ее несколько лет, а тут такое... — Ладно, проехали, — парень резко оборвал его. Похоже, ему не очень хотелось выслушивать истории о бывшей возлюбленной. — Пойдем в номер. Поднявшись наверх, Билл сразу закрылся в ванной. Просидев там около часа, вышел, словно мумия, закутавшись с ног до головы в огромный халат и полотенце. — Ну, как ты? Я имею в виду… — Том отчего-то поднялся с места. — Вроде, нормально. Только теперь не знаю, когда можно будет, — расстроено лепетал Билл, аккуратно присаживаясь на диван. Том опустился рядом, обнял мальчишку и заботливо погладил скулу большим пальцем: — Ничего страшного. Зато есть куча других не менее приятных вещей. — Да? — еле заметная, кокетливая улыбка заиграла в уголках губ. Том до безумия любил это выражение лица. — Угу, — потянулся к губам. Медленно провел языком сначала по верхней, потом по нижней, заставляя их раскрыться и впустить его внутрь. Они просидели так весь вечер, просто целуясь. Иногда останавливались. Внимательно смотрели друг на друга. Снова целовались. Билл окончательно успокоился, а Том поклялся себе, что больше никогда не причинит ему боли. Потому что второго раза он себе не простит. Утром зазвонил до тошноты заезженным мотивом Металлики мобильник. Надо бы сменить мелодию. — Алло? — Том лениво поднес мобильник к уху, стараясь говорить как можно тише, чтобы не разбудить спящего рядом Билла. — Слушаю. На том конце молчали. Том уже было собирался нажать «отбой», как раздался какой-то шорох, потом тяжелое дыхание и наконец, неприятный сиплый голос резанул слух: — Привет от Ника. — Кто это? — Том настороженно сел. — Где он? — Тебе ли не знать где. Он там, куда нас всех отправил твой дружок. — В трубке тихо хихикнули. — Учти, тебя ищут, и, если надо, из-под земли достанут. Ну, а если решишь заглянуть к нам на огонек, Ник собственноручно пообещал тебе кишки выпустить.— Кажется, голос получал удовольствие от одной только мысли о жестокой кровавой расправе. Вдруг стало холодно, ладони вспотели. Надо что-то сказать, но язык не слушался. Противный скрипучий смех сменился короткими гудками. — Кто звонил? — Билл встревожено приподнялся на локте, сонно щурясь от утреннего солнца. — Это… Похоже, ошиблись номером, — Том потянулся за пачкой сигарет, лежащей на прикроватном столике. — Тебе что, жарко? — продолжал парень свой допрос. — Нет. А что? — сухо отозвался Том, только сейчас осознав, что все тело покрылось противным холодным потом. — Точнее, да. Я в душ. Прохладные струи вскоре начали приводить в чувство, хотя жуткие картины будущих разборок еще продолжали возникать в воспаленном сознании, словно сменяющие друг друга кадры из документального кино. Сейчас им никак нельзя засветиться. Любая мелочь может привлечь внимание легавых. Лафа закончилась, надо сваливать за границу, пока они не стали главными героями этого фильма ужасов. — Том, мне надо сделать маникюр, может, заедем куда-нибудь по дороге, — капризно протянул Билл, рассматривая ногти. — Что, прям сейчас? Мы же собирались в магазин, у нас ни выпивки, ни еды, ни сигарет, — Том сосредоточенно смотрел на дорогу. Солнце неприятно било в глаза. Его лучи игриво отражались от стекол проплывающих мимо домов. Загородный воздух пах летом, сухой травой и выхлопными газами. Но сейчас почему-то даже хорошая погода действовала на нервы. — Ну, мне надо, — Билл продолжал стоять на своем, примеряя очередную пару темных очков и любуясь на себя в зеркальце, закрепленном на противосолнечном козырьке. Том невольно улыбнулся. — Ладно, сначала покупки, потом маникюр, — выбросил бычок последней сигареты в приоткрытое окно и свернул с трассы, следуя указателю на придорожный мини-маркет. В магазине оказалось не густо. Том так и не нашел свое любимое пиво, к тому же у них сломался холодильник и все напитки были теплыми. Билл недовольно рылся на полках, время от времени роняя товары на пол, даже не пытался ничего поднимать, чем привлекал внимание скучающего за кассой продавца. — Ты все? — хотелось побыстрее уехать. — Нет еще, — недовольно отозвался Билл. — Никак не найду ириски. — Какие в жопу ириски?! — отчего-то вдруг вспылил Том, но тут же осекся, поймав на себе удивленный взгляд Билла и настороженный со стороны персонала. Вполголоса добавил: — Ладно, давай только быстрее. Билл прихватил пару разноцветных пачек конфет и, еще раз окинув быстрым взглядом помещение, убедившись, что ничего не забыл, направился к кассе. — Считай, что уставился, — он со стуком опустил корзину на прилавок, за которым стоял молодой парень лет двадцати и внимательно изучал нагловатого покупателя. — Я вас где-то видел. Вот только… — парень остановиться на полуслове, испуганно покосился на небольшой стенд у выхода и резко поменялся в лице. Там, наряду с разноцветными рекламными плакатами и объявлениями о сдаваемых в аренду квартирах, красовалось четкое черно-белое изображение с надписью «разыскивается». Том застыл, словно вкопанный. У фоторобота были до боли знакомые черты: раскосые глаза, аккуратный нос и пухлая нижняя губа, под которой красовалась родинка. Только не это. Только не сейчас. — Уходим! Но у Билла, похоже, были другие планы. Он вмиг выудил из сапога пистолети направил на побелевшего от страха парня. — Зря ты тут понаклеил всякой херни! — сорвался на истеричный крик. — Билл… Спокойно, — быстро начал Том. Он сам изо всех сил старался выровнять дыхание и взять ситуацию под контроль, но выходило плохо. Том будто слышал свой голос со стороны, он слегка подрагивал и звучал как-то неестественно, словно отдаваясь металлическим эхом в ушах. — Дай мне пистолет. Я все сделаю. — Уходи, заводи машину! Я сам убью этого урода! — Билл больше не контролировал себя. Руки заметно тряслись, на щеках мгновенно вспыхнула краска, а лоб покрылся испариной. — Нет! — собрав все волю в кулак, спокойно приказал Том. — Не глупи. Дай мне. Продавца трясло. Бедняга быстро переводил перепуганный взгляд то на Тома, но на Билла, пытаясь понять, чья возьмет. Билл сомневался. — Доверься мне, — с наигранным спокойствием продолжал Том. — Ничего не случится. Мальчишка быстро передал ему оружие и послушно встал рядом: — Мочи его! Чего ты ждешь?! — Билл… — слова давались с трудом. Язык будто распух и отказывался выполнять свою функцию. Голову сдавило. — Найди скотч. Его надо связать. — Но, Том! — Живо! Парню явно не нравилось, что Том медлит. Он нехотя, но послушно нырнул куда-то под прилавок и достал широкий рулон клейкой ленты. Том приказал продавцу сесть на стул, а Биллу покрепче привязать его в спинке и ножкам и прочно заклеить рот. Когда Билл закончил, он убрал ствол куда-то в куртку, схватил не унимающегося и жаждущего расправы парня за локоть, вытащил на улицу и посадил в авто. После чего со всей дури ударил по газам. Дело — дрянь. Их будут искать. И их найдут. Теперь это всего лишь вопрос времени. Мозг, казалось, вот-вот закипит. Надо что-то срочно придумать. Вот только что? *** Второй день Билл не находил места. Как выяснилось, он не переносил закрытых пространств. То и дело метался по комнате, словно загнанный зверь, или тоскливо смотрел в окно. — Долго нам еще тут торчать? Теперь вообще не выходить что ли? У нас даже пожрать ничего не осталось! — По крайней мере, до завтрашнего утра. — Том сидел в старом, обтянутом потертым и засаленным гобеленом кресле и с особым старанием прочищал дуло пистолета. Рядом в пепельнице медленно дотлевала нетронутая сигарета. — Нам сейчас самое главное отсидеться. А потом и за бугор рвануть можно. — Я тут с ума сойду! — заорал Билл, со всей дури пнув по старой кровати на железных пружинах. — Тише ты, — бросив короткий взгляд на дверь, прошипел Том. — Тут и так все на ладан дышит. Место, в котором они остановились, было до тошноты убогим. Дешевое пристанище деревенских алкоголиков. Внизу располагалась пивная и биллиардная, а наверху несколько комнат сдавались вечно пьяным и устраивающим дебоши постояльцам. Мебель настолько старая, что до нее страшно дотрагиваться — того и гляди развалится. Воздух затхлый, прокуренный. Но для укрытия оно подходило как нельзя лучше. Вряд ли кому-то придет в голову заглянуть в подобную дыру в поисках нашумевших грабителей. — Скажи, что нас не посадят. — Билл вдруг присел рядом на корточки и как-то жалобно, с надеждой заглянул в глаза. Том лишь тяжело вздохнул и с напускным усердием продолжил свое занятие. — Ну, что ты молчишь?! Том наконец-то поднял глаза. Один дьявол знает, насколько ему хотелось успокоить мальчишку, сказать, что все будет хорошо. В горле стоял ком. Билл снова подскочил и принялся расхаживать взад — вперед, бормоча что-то под нос. Все, произошедшее за последние дни, вымотало физически и морально. Звонки, угрозы, фотороботы, полиция. Том чувствовал себя устало и подавленно. Казалось, сил не было даже на то, чтобы встать с кресла и пойти помыться. Билл же, напротив, переживал активно. У него не закрывался рот, а руки то и дело чесались разнести все кругом. — Я не хочу в тюрьму. Я не дамся! Я не позволю, чтобы нас разлучили и упекли за решетку! — Он вопросительно посмотрел на Тома, поражаясь его «спокойствию». — Ну, что ты молчишь?! — Билл, прекрати. Завтра вернемся в Берлин. У меня там связи. Помогут сделать документы. — Мне страшно… — потерянно произнес парень. Сердце болезненно сжалось. Если бы только он мог хоть что-то сделать. Он бы непременно сделал. — Ничего. Еще не из таких передряг выбирались, — не выдержав, соврал Том, поднялся, притянул мальчишку к себе и крепко обнял. Билл вцепился в его плечи, уткнувшись носом куда-то в шею. Он тяжело дышал и время от времени шмыгал носом. Том медленно гладил худую спину, слегка изогнутую тонкую поясницу, пытаясь расслабить. Ночью они долго не могли сомкнуть глаз. Кровать была жутко неудобной. При каждом, даже самом незначительном движении, она противно скрипела, напоминая о том, где они находятся. Спать пришлось в одежде, потому что здешнее белье, похоже, совсем не стирали. Тело устало ныло, а голова казалась тяжелой, словно чугун, от постоянного шума и тревожных мыслей. Билл ногтем выводил какие-то странные узоры или надписи на его плече. Заснуть удалось только часам к трем, когда крики и возня внизу, наконец-то, стихли. Но долгожданный сон прервал громкий стук в дверь. Парни одновременно подхватились и испуганно уставились друг на друга в полумраке. Снова стук. На этот раз более настойчивый, нетерпеливый. Сердце ушло в пятки и заколотилось в два раза быстрее. Том спустил босые ноги на холодный пол. — Это полиция! Не открывай! — запаниковал Билл. Его руки заметно тряслись, а глаза неестественно блестели. — Тссс, — Том приложил палец к губам, затем аккуратно взял с прикроватной тумбочки пистолет и щелкнул предохранителем. В натянутой до предела тишине щелчок прозвучал пугающее громко, словно выстрел. Билл съежился и принялся нервно комкать одеяло. — Возьми ствол и иди в ванную. Сиди тихо, — процедил сквозь зубы Том. — А ты? — В ванную, я сказал! — с надрывом прошептал Том. Парень послушно вытащил из-под подушки пистолет и начал осторожно красться на цыпочках в сторону туалета, постоянно оглядываясь на Тома. Том подошел к двери. Несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь хоть как-то выровнять бешеное биение сердца. — Кто там? — как можно непринужденнее спросил он. Но голос зазвучал по-предательски сипло и неровно. — Открывай! — незнакомец, похоже, не собирался церемониться. Дыхание на миг перехватило. Кто это? Люди Ника? Неужели нашли так быстро? На полицию не похоже. Хотя… Кто знает, кого они могли подослать? Том почувствовал, как ладони стали холодными и влажными. Он крепче сжал пистолет. — Открывай, прятаться бесполезно! — В дверь снова начали барабанить. На этот раз более настойчиво. Нет. Похоже полиция. Наверняка, уже прочесали все окрестности, расспросили местных и кто-то навел. Тома начало колотить. Он мысленно молился, чтобы это были люди Николаса, потому что тогда есть шанс. Их двое. И патронов должно хватить. Только бы не легавые. Только не за решетку! Уж лучше умереть, исчезнуть с лица земли, сгореть яркой вспышкой, чем медленно гнить в вонючей камере. Что угодно, но не это! За дверью послышалась какая-то возня и невнятная пьяная ругань. — О, Нина! Где тебя носит? — Все тот же мужской голос. — Опять трахалась с кем-то? Признавайся! — Я тебя искала. Допился до чертиков. Это не наш номер. Совсем уже ничего не соображаешь! — ему вторил высокий гнусавый женский. Он не ослышался? Нина? Не их номер? Значит не за ними? От внезапно нахлынувшего чувства облегчения с горькой примесью беспомощности хотелось расплакаться. Том продолжал вслушиваться в происходящее по ту сторону двери. — Вот ты сучка! — незваный гость весело рассмеялся и, по всей видимости, звонко шлепнул свою спутницу по мягкому месту. Затем снова возня. — Тут нельзя, — капризно растягивая слоги, отозвалась она. — Пойдем в комнату. Еще некоторое время были слышны шаги, шорохи, пошлые реплики. Затем все стихло. Том скрестил руки, все еще крепко держа пистолет, оперся на дверной косяк и прислонился к ним мокрым от пота лбом. Дверь ванной скрипнула. — Ушли? — осторожно поинтересовался Билл. — Да. Ложная тревога, — все так же, не шевелясь, устало выдохнул Том. Парень подошел к нему сзади и обвил руки вокруг талии. Прижался всем телом. Том чувствовал его дрожь. Хотя… это могла быть его собственная. Не различить. Все смешалось. Ночь, звуки, темнота, их дыхание, стук сердца. Больше не различить, где чье. Сейчас их двое, а страх один. Он одновременно сближает и отдаляет их друг от друга, давая понять, насколько сильна будет боль утраты и одиночества. Полтора часа на автобане сказывались болезненной пульсирующей болью в голове. Солнце издевательски било в глаза. Спину ломило, потому что выспаться и отдохнуть не удалось. — Том, нам надо остановиться. Меня тошнит, — пожаловался Билл, крепко прижав ладони к животу. — Сейчас вырвет. — Черт, потерпи чуть-чуть. Пока нельзя останавливаться. Заправка через пять минут. Билл понимающе закивал. — Дыши медленно и глубоко. Вдох — выдох… вот так… молодец, — продолжал подбадривать его Том. Неудивительно, что парню стало плохо. Они ничего не ели со вчерашнего дня. Плюс нервы и быстрая езда. Тут у кого угодно желудок не выдержит. — Ну вот, мы уже сворачиваем. Том посмотрел на своего спутника. Выглядел тот неважно. Бледный. Под глазами пролегли тени. Притормозил у заправочной колонки и заглушил мотор. Билл тут же открыл дверцу, наклонился и закашлялся. — Ну, как ты? — Том аккуратно гладил его плечо, пытаясь как-то помочь. — Нормально, — парень устало откинулся на сидение, прикрыл глаза. — Сейчас пройдет. — Я куплю все необходимое, а ты сиди тут. Из машины не выходи, что бы ни случилось. Понял? — Снова послушный кивок. — Я быстро. Том вышел из машины и осмотрелся. Вокруг спокойно. Не считая какой-то влюбленной пары на парковке, дружно роющейся в открытом багажнике, больше никого не было. Заправив бак под завязку, Том направился в магазин. Стараясь вести себя как можно тише, он быстро взял корзину, кинул в нее несколько бутылок разной воды, пару сэндвичей и шоколад. На кассе никого. Странно. Том остановился и посмотрел на часы. Черт! Ну, где этот гребаный продавец? — Эй! Есть тут кто? — он вглядывался в приоткрытые двери служебного входа. Скорее всего, просто отошли в туалет. Том мысленно успокаивал себя, но чутье подсказывало, что что-то не так. Что-то нечисто. В любом случае, бежать поздно. У них полный бак бензина. В наши дни проще остаться непойманным, ограбив банк, чем не заплатив за пару литров драгоценного топлива. — Ну, есть кто? — нетерпеливо позвал снова. — Вот дерь... — Стоять! — вдруг послышалось сзади. — Подними руки вверх! Том застыл на месте. Мгновенно бросило в жар. Эти интонации он знал как нельзя лучше. Легавый. Их вычислили. Он стал медленно поворачиваться. Казалось, в голове тикала какая-то бомба, которая вот-вот детонирует от малейшего движения, один щелчок — и его не станет. Ничего не станет. — Давай только без глупостей, парень. Я не хочу стрелять. — Полный мужчина лет сорока в полицейской форме. Его круглое лицо выражало максимальную сосредоточенность и тревогу. Однако в нем не было готовности к действию. Что-то подсказывало, что не выстрелит. Может, удастся сбежать? Том отчаянно пытался найти слова, чтобы потянуть время, но получалось плохо. Вид полицейских и все, что с ними связано, всегда действовал на него гипнотически: страх мгновенно парализовывал тело и мозг. Мужчина медленно опустил свободную руку и нащупал рацию. Вот сейчас. Он сообщит о местонахождении, и они пропали. Вдруг раздалась череда оглушительных выстрелов. На светло-бежевой рубашке начали стремительно растекаться пятна крови. Рация и пистолет выпали из рук. Полицейский пошатнулся. Что-то прохрипел. Лицо перекосилось в страшной гримасе. В следующий миг тело рухнуло, тут же образуя под собой темно-алую лужу. — Мразь! — заорал Билл, в руках которого еще дымился начищенный до блеска ствол. — Сдохни, собака!!! Парень подбежал к неподвижному телу и принялся пинать ногами, словно этот человек был виноват во всех его бедах. Он истерично кричал, ругался, издавал какие-то непонятные звуки, похожие на животный рык. — Билл! Билл! Что ты наделал?! — наконец, опомнился Том. — Ты понимаешь, что ты сейчас сделал?! — Кажется, он сорвал голос. Мальчишка остановился и, тяжело дыша, уставился на него. — Черт, ну что теперь делать?! — Том заметался по магазину. Может спрятать труп? Нет. У них нет времени. Приближающийся звук сирены тут же подсказал единственный выход из ситуации. — Бежим! — скомандовал он. — В машину! Полицейские машины уже показались из-за поворота. Сколько же их? Две? Три? Том ударил по газам. Двигатель страшно взревел, и автомобиль помчал через аккуратно расставленные клумбы с синими цветами, потом тротуар, сбивая по пути мусорные баки. Все смешалось. Рев мотора. Сирены. Пыль. Собственный пульс в висках. Казалось, барабанные перепонки не выдержат и вот-вот лопнут. — По нам стреляют, Том! Стреляют! — взвизгнул Билл и высунулся в окно. — Вот вам, суки! Прежде чем Том успел среагировать, их оглушила волна раскаленного, горячего ветра. Машину тряхнуло так, словно они вдруг оказались в эпицентре землетрясения. Все вокруг озарилось черно — красным пламенем. Дыхание перехватило. Том оглянулся через плечо, чтобы увидеть, как огромный столб из рвущегося бензина возносится до небес, затмевая собой солнце, небо. Больше ничего. Том лишь давил на газ в каком-то полусознательном состоянии. Он больше ничего не понимал, ничего не чувствовал. Будто в кино, в замедленной съемке, он видел, как рядом пролетали ошметки машин, задания, заправочных колонок; как Билл припадочно смеялся, размахивал руками. Его лицо сейчас выражало полное безумие. Он БЫЛ безумен. И он был прекрасен. Они мчали проселочными дорогами, лесом, трассой, снова лесом. Остановились только когда поняли, что вокруг никого. Надолго ли? Том заглушил мотор и в изнеможении откинулся на сидение. Медленно повернул голову вправо. Билл сделал то же самое. Его красивые волосы беспорядочно прилипли к влажному от пота лицу и непослушно спадали па плечи. Широкие, выдающие скулы перепачканы сажей. Пересохшие губы потрескались. — Теперь нам не уйти, да? — в голосе какое-то странное спокойствие. — Билл… я… — Ничего не говори, — приложил горячие пальцы к губам. — Я знаю, что делать. — Что? — без энтузиазма спросил Том. Парень поднял пистолет и аккуратно почесал прикладом висок. — Я не собираюсь гнить за решеткой, — он словно выплюнул эти слова с ненавистью куда-то в сторону. А потом, глядя в глаза, решительно добавил: — И я не смогу без тебя. Произнесенные Биллом слова будто застыли и повисли в воздухе, как неразорвавшийся снаряд. Том устало прикрыл глаза, пытаясь представить какой-то иной выход из ситуации, но в голову ничего не приходило. Думать надо быстро, а времени совсем не оставалось. Теперь их могут повязать в любой момент. А за все, что они натворили, включая убийство копов, светит если не пожизненный, то ОЧЕНЬ длинный срок. А это в тысячу раз хуже смерти. Неужели Билл прав, и только так они смогут избежать тюрьмы? Том тряхнул головой, словно опомнившись от дурного сна. — Нет. Так не пойдет, — решительно заявил он. — А что ты предлагаешь?! — мгновенно вспылил Билл. — Ты что, не по… — Все я понимаю! — перебил Том. — Но это не выход. Парень, похоже, готов был расплакаться от досады. — Послушай, малыш, — ласково начал Том. — Я что-нибудь придумаю. Обещаю. Ты мне веришь? Билл ничего не ответил. Он лишь нервно теребил край куртки и судорожно хватал ртом воздух. Сердце болезненно сжималось при виде его такого. Подавленного. Беспомощного. Загнанного в угол. Том резко выскочил из машины, громко хлопнув дверью. Должен же быть выход! Должен! Он мысленно перебрал всех оставшихся на свободе друзей и знакомых. Но что они могут сделать? Если бы Крис был сейчас с ним, если бы не предал, он бы обязательно что-нибудь придумал. Хотя… Вытащил из кармана мобильник и, найдя нужный номер, уставился на дисплей. А что если он сдаст? Можно ли теперь вообще кому-то доверять? Том зажмурился, словно от боли, и нажал кнопку вызова. Была не была. Гудки казались неестественно длинными, а паузы между ними еще дольше. — Том? — наконец, раздалось на том конце. — Это ты? — Да, — сухо ответил он. Ладони мгновенно вспотели, от чего телефон чуть не выскользнул из рук. — Ты где? — Ему послышалось или голос бывшего напарника звучал как-то озабоченно. Волнуется за них? — Я… Мы влипли, Крис. По самое нехочу, понимаешь? Дело дрянь. Мне больше не к кому обратиться, — выпалил на одном дыхании. — Ты, конечно, можешь сдать нас с потрохами. Мне уже все равно. — Так. Спокойно. Скажи, где вы? — Не знаю. Где-то на севере города. Мы только что ушли от погони и… — до боли сжал кулаки. — Не знаю, сколько сможем продержаться. — Дай подумать. Я перезвоню, — быстро произнес Крис и повесил трубку. Черт!!! Не надо было звонить. Сейчас он точно натравит на них легавых. — Вот дурак! — в отчаяние пнул колесо машины. — Дурак! Достал из помятой пачки сигарету и поднес ко рту. Прикурить с первого раза не получилось — пальцы тряслись и совсем не слушались. — С кем ты говорил? — из-за машины показалась взъерошенная голова Билла. — Да… — Махнул рукой. — Уже не важно. Билл подошел к нему и посмотрел в глаза. Как ни странно, в них не было страха или отчаяния. Какое-то непонятное спокойствие. Мальчишка прильнул к нему всем телом, заставив облокотиться на кузов авто. Руки нырнули под футболку и ласково коснулись влажной кожи спины. — Жалеешь? — О чем? — О том, что все так вышло. О том, что мы натворили. — Он вдруг замолчал, нежно потерся щекой о небритое лицо Тома и тихо добавил: — О нас. — Нет, — не задумываясь ответил он. — Я никогда ни о чем не жалею. — Вообще никогда? — по-детски, наивно удивился Билл. — Вообще никогда, — принялся собирать руками спутанные пряди черных волос. Большой палец очертил красивую линию подбородка и едва коснулся пухлой суховатой губы. Внезапно раздавшийся звонок заставил буквально подпрыгнуть на месте. Билл настороженно отстранился. — Да? — Том неуверенно поднес трубку к уху. — Слушай меня, — голос Криса звучал предельно серьезно. Будто, он сильно торопился. — Поезжай в мотель «Роксана». Это в двух километрах от вас. Оставь Билла там и встреть меня на углу, около прачечной. Понял? — Да, — растерянно ответил Том. Откуда он знает, где они? — Но… — Делай, как я сказал. Когда будешь на месте, позвони. Отбой. Короткие гудки болезненно отдавались в виске. Означает ли это, что поможет, что надежда есть? Сердце непослушно забилось. — Кто это? — Билл внимательно изучал его лицо, словно стараясь прочитать, о чем речь. — Садись, нам надо ехать. — Куда? — Нет времени. По дороге объясню! После встречи с Крисом Том возвращался усталым, разбитым, но с твердой уверенностью, что теперь все будет хорошо. Он знал, что выход можно найти всегда. И он его нашел. Вечернее солнце уже не палило так сильно, склоняясь все ниже над горизонтом. Как обычно бывает после жаркого дня, закат начинал окрашивать небо в бордовый. Надо же. Такого знойного лета Том не мог припомнить за всю свою жизнь. Разве что, когда он был еще совсем ребенком, пока были живы родители. Они тогда часто выезжали за город. И он часами играл с мальчишками у озера. Или учился у отца рыбалке. Воспоминания одно за другим всплывали откуда-то из глубины сознания, оттуда, куда он так старательно запрятал их много лет назад. Том зажмурился и тряхнул головой. Сейчас главное, дожить до завтра. У потертой двери мотеля он зачем-то остановился и глубоко вдохнул. Постучал четыре раза, как договорились. Раздался какой-то шум, будто кто-то второпях споткнулся о мебель, затем до боли знакомый громкий топот. Том невольно улыбнулся. — Почему так долго?! — Билл бросился ему на шею прямо на пороге. — Я тут чуть с ума не сошел! — Прости, — крепко сжал мальчишку в объятиях. С наслаждением втянул запах свежевымытых волос. — Ну что? Рассказывай! — требовал он, буквально вталкивая Тома в комнату и запирая двери на защелку. — Я все уладил. — Что все? — Завтра утром мы заберем новые паспорта, билеты на самолет и махнем с Мексику. — В Мексику?! — похоже, парень не мог поверить в то, что только что услышал. — Не фига себе! А почему именно туда? — Там самая хреновая полиция и донельзя коррумпированные чиновники. Там никому нет дела до того, кто ты, чем занимаешься. И еще… — Что? — Билл так разволновался, что размочалил пустую пачку из-под сигарет, так, что та стала похожа на клочок драной бумаги. — Говорят, там хорошо относятся к геям. — Да? Не знал, — удивленно пожал плечами Билл, потом будто задумался, представляя себе далекую страну, о которой едва ли когда-то читал в школьных учебниках. — Значит, летим в Мексику? — Ага! — широко заулыбался Том.— Иди сюда. Мальчишка радостно подскочил к нему, принялся игриво покрывать поцелуями щеки, глаза, нос, губы. Том поморщился. — Здорово! Даже не верится! — Билл запрыгал по комнате, словно пятилетний ребенок, неожиданно получивший в подарок железную дорогу и набор «Лего» одновременно. — А как нас там будет звать? — Я… пока не знаю. Документы будут готовы только завтра и… — Придумал! — воскликнул Билл, поднимая большой палец к небу. — Ты будешь Хосе, а я — Луис. Или нет. — Резко остановился посреди маленькой комнаты, потом с разбега заскочил на кровать. — Тебя будет звать Гомес. Точно, Гомес! — Закатился каким-то дурацким смехом, подпрыгивая на старом матраце так, что тот, казалось, вот-вот лопнет, и из него повылезают пружины. — Ну ты загнул, — недовольно усмехнулся Том. Он все еще стоял у входа, словно не решаясь подойти ближе, и с какой-то угрюмой улыбкой смотрел на происходящее. — Тебе что-то не нравится? — парень соскочил с кровати, подошел ближе и игриво надул губы, скрестив руки на груди. — Нет. С чего ты взял? — тут же возмутился Том. — Не знаю. Ты какой-то странный. — Я просто устал. Понимаешь? — сел на жесткий деревянный стул с железными ножками. — Устал. — Да. Прости, — он аккуратно пристроился на краю стола и положил руку ему на плечо. — Нет. Это ты извини, — Том тряхнул головой, словно отгоняя дурные мысли. — Что-то у меня нервы совсем ни к черту стали. — Хочешь, я сделаю тебе массаж? — Билл соблазнительно закусил нижнюю губу. — Я бы предпочел поцелуй, — хитро прищурился Том. — Если это возможно. — Нууу, — капризно протянул Билл, присаживаясь ему на колени. — А что мне за это будет? — Проси все, что хочешь, — руки мягко поглаживали бедра. — Яяяя… хочу… — мечтательно тянул парень, потом наклонился, прикусил мочку уха и что-то еле слышно прошептал. — Ох, ты! — воскликнул Том. — Ну, тогда держись! Он подхватил его на руки и буквально бросил на кровать, тут же нависая сверху. Задрал футболку и провел ладонями по гладкой коже, от чего тот слегка прогнулся в пояснице и тихо застонал ему в рот. Поцелуй был долгим, неторопливым. Том раздевал его медленно. Касался губами каждого сантиметра тела. Он наслаждался его запахом. Его стонами. Его возбуждением. Его нетерпеливостью. Смуглая гладкая кожа впалого живота, худые бедра с выступающими косточками, темная дорожка коротких волос, словно манящая следовать за собой ниже. Возбужденно торчащий член с чуть влажной от смазки головкой. — Он идеален. Он тот, с кем хочется прожить вместе всю жизнь. Не оглядываясь назад. Не боясь того, что принесет будущее. Не строить планов. Просто быть рядом. И этого вполне достаточно для счастья. — Что такое? — возбужденно прошептал Билл, когда Том внезапно прекратил двигаться, хотя до разрядки обоим было еще далеко. Не выходя из него, Том мягко опустился на грудь, уткнулся носом куда-то в шею. В глазах защипало. — Ты чего? — растерянно продолжал допытываться Билл. — Все нормально? — Давай просто так полежим, ладно? Такая неожиданная просьба застала мальчишку врасплох. Он опустил одну ногу и крепко обнял любимого. Он не просил продолжать. Лишь нежно теребил забранные в хвост косички и время от времени опускал руки на спину, еще крепче прижимая к себе. За всю ночь Том так и не сомкнул глаз. Слишком ответственный день предстоял им обоим. Что-то могло пойти не так. Любая мелочь может выдать. Тогда все сорвется и полетит к чертовой матери. И до аэропорта еще добраться надо… Ветер постепенно менялся на северный, принося с собой прохладу. Осень рано или поздно должна была заявить о себе. И к утру по крыше уже во всю барабанил настырный сентябрьский дождь. Он, словно колыбельная, своей размеренной монотонностью заставлял закрыть глаза и провалиться в долгожданный сон. Утренняя встреча с Крисом прошла без заминок. Он, как и обещал, привез все необходимые документы. Когда Том вернулся в гостиницу, Билл был все еще занят сборами. Хотя все их вещи и так находились в чемодане. А у Тома была еще большая дорожная сумка. Но все равно нашлось то, что нужно было переложить, переупаковать, выбросить или постирать. — Ну, что? Что там с паспортами? — Билл громко хлопнул крышкой чемодана, едва завидев Тома на пороге. — Все готово. Но нам надо поторопиться. Опаздывать нельзя, — сухо пробормотал Том. — А я почти все. Сейчас только волосы уложу. — Билл! — Не поеду же я в аэропорт в таком виде, — парень взял прядь своих волос и недовольно покосился на непослушно торчащие концы. — Давай быстрее, — буркнул Том, который, казалось, был не в духе и не находил себе места. — Да что с тобой такое? Ты меня пугаешь. Что-то не так? — сыпал вопросами Билл, суетливо мечась по комнате в поисках расчески. — Я понял! Ты боишься летать. — Что за глупости, — Том махнул рукой и уставился куда-то в пол. — Да-да! Я тебя раскусил. Тебе просто стыдно признаться, так? — Билл выглядел очень довольным тем, что своей догадкой «попал в цель». — Ой, совсем забыл. Покажи паспорта. Что там написано? — Вот. Держи. — Вынул из кармана темно зеленую корочку и протянул Биллу. Мальчишка внимательно изучил переплет, на котором красовалась какая-то эмблема, а вокруг крупными буквами «MEXICO PASAPORTE». Он аккуратно открыл первую страницу. Напротив его фотографии отчетливо два слова — его новые фамилия и имя. Билл поднял полный удивления взгляд на Тома: — Т-так теперь меня зовут? Это что? Мое новое имя? Такое… — Ну да. Извини, когда я приехал, в магазине остались только эти, — Том попытался пошутить, чтобы как-то разрядить обстановку. Конечно, жить под вымышленным именем — приятного мало. Тем более, если это самое имя не пришлось по вкусу. — А ты? — спохватился парень. — Что я? –Том напрягся. — Покажи свой? Может, у нас будет одна фамилия, ммм? — загадочно заулыбался он. — У нас нет времени. — Отрезал Том. — Покажу по дороге. Пойдем. Поторопись. Дождь лил как из ведра, и даже неустанно работающие дворники не справлялись с бурными потоками воды, стекающей по лобовому стеклу. Том сосредоточенно вглядывался в чернеющий асфальт шоссе. А вот и первый указатель на аэропорт. — Так во сколько, ты говорил, наш вылет? — Биллу не сиделось на месте. Он то и дело открывал — закрывал сумку, проверяя все ли на месте, протирал постоянно запотевающее окно и высматривал что-то в небе. Вероятно, самолеты. — Понимаешь… — с несвойственным для себя волнением в голосе начал Том. — Я не сказал тебе. Мы полетим разными рейсами. — Что?! — Билл мгновенно перевел на него взгляд, полный удивления и непонимания. — Что-то изменилось? — Успокойся. Ничего не изменилось. Мы по-прежнему летим в Мехико. Но если мы полетим одним рейсом, есть риск, что нас вычислят. — Почему ты не сказал сразу?! — взвизгнул Билл. Как всегда, он заводился с пол-оборота. — Ну, что бы от этого изменилось? — Том протянул руку и сжал его ладонь. Она была холодной, чуть влажной. От прикосновения по телу пробежала до боли приятная волна. — К тому же, мой вылет всего лишь через пять часов после твоего. Тебе надо будет только подождать там, в аэропорту. — Пять часов… — растерянно протянул мальчишка. — Это слишком долго. Без тебя. — Нет. Это недолго. Поверь мне. — Голос Тома сейчас звучал настолько серьезно и убедительно, что у Билла отпало всякое желание спорить. Он быстро успокоился и снова принялся рассматривать окрестности аэропорта. Дождь почти закончился, и отчего-то стало невыносимо душно. Том расстегнул верхние пуговицы рубашки. Как будто, именно они не дают кислороду свободно поступать в легкие. Правильно ли все это? Так ли должно быть? Хотя… теперь уже не важно. Это их шанс. Единственно возможный выход. Так сказал Крис. И Том ему верил. Здание аэропорта кишело людьми и разноцветным багажом. Здесь какая-то иная атмосфера. Наполненная надеждами, разочарованиями, долгожданными встречами и горькими разлуками. Здесь нет места скуке и обыденному. Здесь всегда что-то происходит. Жизнь кипит и бьет ключом. Заставляет желать нового, неизведанного. Ощущение жажды жизни и приключений внезапно переполнило. Сердце отчаянно забилось где-то в районе горла. — Теперь куда? — Билл остановился посреди огромного фойе и принялся искать глазами нужную информацию на табло. — Нужно будет пройти вооон туда, — Том указал на стойки регистрации. — Просто отдашь им паспорт и билет. Ничего не говори. Веди себя как можно непринужденнее и если… — Да-да, — заулыбался парень. — Мы уже это раз пять прогоняли. Я все запомнил. — Да… Извини, — Том как-то неловко засмеялся, переступая с ноги на ногу. Взгляд рассеянно бегал по толпе, словно искал чего-то. Сверился с часами.— Ты иди… А то опоздаешь. — Блин, уже… — расстроено протянул мальчишка. Но тут же, приободрившись, добавил: — Тогда… я пошел? — Его голос был полон надежд и какого-то приятного волнения. Том смотрел на него и не мог поверить, что всего за пару месяцев он стал ему самым родным человеком. Каким-то странным, необъяснимым образом заменив отца, мать, Криса — всех, кто когда-либо что-то значил для него. Все чувства слились воедино и превратились в одно короткое «Билл». — Билл… — Слова комом застряли в горле. Том сделал глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. — Ничего не бойся. И не оглядывайся назад. — Я люблю тебя, — парень крепко обнял его, прижимаясь щекой к щеке. — До завтра. — До завтра, малыш… — еле слышно прошептал Том, до боли в легких вдыхая пряный аромат волос, пока не закружилась голова. Потом Билл взял чемодан за ручку и медленно, но уверенно пошел прочь. Его силуэт, тонкий и изящный, уже настолько знакомый, настолько родной, что казалось, если закрыть глаза, он будет всегда видеть его таким же в точности до мелочей. — До завтра… — зачем-то повторил Том, в груди болело так, словно туда угодила шальная пуля. Возможно, со временем рана затянется, и только неровный рубец будет напоминать о пережитом. Он видел, как девушка за регистрационным столом мило улыбалась очередному клиенту авиакомпании, как чемодан поплыл по багажной ленте, как Билл поправил сумку через плечо и, прежде чем скрыться за воротами выхода на посадку, оглянулся. Он улыбался своей ослепительной, по-детски наивной и по-взрослому обольстительной улыбкой. Затем скрылся. Теперь навсегда. — Ну, ты как, старина? — знакомый голос за спиной подействовал как холодный душ. — Нормально. — Том все еще не отрывал взгляда от ворот. — Уже пора? — Ты же знаешь, я не могу задержать их надолго. Я и так рискую слишком многим. Вся полиция и секретная служба у нас на хвосте. Если мы не появимся в участке, будет только хуже. — Да… Я сейчас. — Пойми, Том. Я хочу, чтобы ты знал, я действительно сделал все, что мог. Но когда убивают копов, они все звереют. Вам обоим было не уйти. Поверь. — Знаю. Спасибо тебе за все… Я готов. Когда они сели в машину, Крис порылся в бардачке и вытащил пару наручников. Том инстинктивно дернулся. — Прости, — виновато пожал плечами Крис. — Таков протокол. Солнце снова выглянуло из-за туч, ослепляя, щедро даря тепло и надежду, напоминая о тех беззаботных днях, когда оно светило только им двоим. На мгновение прикрыл глаза. У Билла все будет хорошо. Он уверен. Он будет думать о нем каждый день. Представлять себе, как смуглый черноволосый юноша греется на теплом песке, его ласкают волны океана, и светит ему уже другое, далекое тропическое солнце. Том послушно вытянул руки вперед. Щелчок. Поворот ключа зажигания. Монотонный рев мотора. Никогда ни о чем не жалей. И не оглядывайся назад. 20.07.09 — 25.01.10 Лондон