.
13 июля 2017 г., 13:23
«Наверное, мы просто задохнулись однажды, В порыве чувств пережимая артерию сонную. Мы будем и дальше сидеть на подоконнике в трауре, И будем рыдать, это, наверное, здорово». найтивыход – это, наверное, здорово
Звонок. Пытаюсь игнорировать, надеясь, что это скоро закончится. Меня хватает всего пару секунд, и я не выдерживаю, шарю рукой по кровати, и, найдя телефон, отвечаю на вызов. — Да? — Твой номер был последним набранным, — грубый мужской голос. И где я его слышала? — Забирай его, — звучит более настойчиво. — Кого? — Кашина. Тяжело вздыхаю, вставая с кровати. На часах два пятнадцать. — Сейчас буду. И отключилась. Такое с ним происходило часто. Это повторялось каждые три-четыре дня, он постоянно приходил в один и тот же бар и жутко напивался. А мне больше ничего не оставалось, кроме как постоянно забирать его. «Ты ведь понимаешь», — сказал он как-то. И я понимала. Я действительно понимала его тягу к алкоголю, и даже, блять, наркотикам. Ведь когда-то давно именно он вытащил меня из такого же состояния, поэтому я прекрасно понимаю, каково это. Тогда он, сам того не зная, спас меня от передозировки. Не знаю, или просто не хочу знать, как это у него получилось, но я безумно благодарна ему за это, все-таки не каждый день тебя вытаскивают почти что с того света. А теперь я спасаю его, ведь, черт возьми, что мне еще остается? И вот, в очередной раз забирая его из бара, я проклинаю себя за то, что все же не воспользовалась идеей привязать его к батарее, как когда-то он сделал подобное со мной, что и послужило еще одним толчком к возвращению в нормальную жизнь. — Кашин, блять, ты опять за свое? — чуть ли не кричу, выталкивая его на улицу. Он спотыкается, но не падает. — Да, — заплетающимся языком отвечает парень. Он шатается, закрывает лицо руками и прислоняется спиной к стене. — Бля, как же хуево. Мгновение, и он сгибается пополам. Его вырвало. Я дожидаюсь, пока он придет в себя, и, недовольно сопя, тяну за руку. — Пошли домой.***
Четыре утра. Мы поспали всего около часа, возможно, чуть больше. Даня сидел на подоконнике и курил, уставившись в окно. В руке у него была полупустая бутылка виски, которую он, видимо, нашел где-то в холодильнике. Я уселась рядом. Подоконник был достаточно большим, чтобы мы поместились там вдвоем. Спустя какое-то время он нарушил тишину. — Слушай, спасибо, что ты в очередной раз вытащила меня из этого дерьма, — он затянулся, поправил упавшую челку. — Если бы не ты, я бы давно сдох где-нибудь в подворотне. Он смотрит на меня, и по одному его взгляду я понимаю, что он пьян. Все еще пьян. Именно поэтому его тянет на откровенности. Именно поэтому он как обычно не ушел, оставив записку на холодильнике. — Все нормально, Дань, — чувствую, как щеки предательски начинают краснеть. — Ты ведь знаешь, что я всегда помогу тебе, как и ты помог мне тогда. Он тихо хмыкает, словно что-то отмечая для себя, и делает большой глоток виски. Я внимательно наблюдаю, как дергается его кадык, как он пьет, даже не морщась, и мне это чертовски нравится. Нравятся его руки, хриплый голос, и шея. А еще глаза... Я не успеваю закончить мысль, быстро отбирая у него алкоголь, делая глоток. Нужно хоть как-то отвлечься, чтобы не думать о лишнем. О нем. Морщусь, когда виски обжигает горло и ставлю бутылку на пол, чтобы случайно не перевернуть ее. Касаюсь его руки, обводя кончиками пальцев татуировку. Он немного напрягся, но ни на секунду не отвлекся от созерцания мира за окном. Даня докурил и выкинул окурок в приоткрытую форточку. Я придвинулась ближе, села на его бедра, и осторожно обхватила пальцами его лицо, поворачивая к себе. — Скажи, — закусила губу, смотря в его глаза, — зачем?.. Смешанный запах сигарет и алкоголя, исходящий от него, еще больше пьянит меня, и я, не сдержавшись, наклонилась вперед и робко припала к его губам. Я буквально чувствую, как наша дружба с крахом рушится, разбивается на мелкие кусочки, ударяясь о паркет под ногами. Я уверена, что он не ответит, оттолкнет меня, молча встанет и уйдет, ведь сейчас ему не до этого, да и как я вообще посмела приблизиться к нему только с одной этой мыслью? Дура. Какая же я... Боже... Он действительно отвечает, запуская руку в мои волосы, стискивая их пальцами настолько, что, казалось, именно этого ему давно и не хватало. Я еще теснее прижалась к нему, чувствуя, как задрожали колени, и стая мурашек прошлась по телу, словно пронзив электричеством. Мне даже пришлось упереться рукой в стену позади него, чтобы не упасть. — Зачем ты позволил мне влюбиться в тебя? — прерывисто дыша, я заканчиваю фразу, немного отстраняясь. Он молчит, прожигая взглядом серо-голубых глаз. И, едва заметно улыбаясь, проводит пальцами по моей щеке, спускаясь ниже, касаясь шеи. И снова поднимается, останавливается на губах. Я замираю, почти не дышу, стараясь как можно сильнее ощутить его прикосновения. Даня скользит большим пальцем по очертанию губ, и я невольно чуть приоткрываю рот, обжигая его кожу дыханием.***
Светало. Ощущая его рядом, чувствуя тепло, которое исходило от него, я медленно, но верно, проваливаюсь в сон. Он прижал меня к своему телу еще сильней, и уже привычный запах сигаретного дыма снова рассеялся по комнате. Я вытащу его. Обещаю.
