Не прикасайся

Джину нравилось, когда Тэхен вел себя, словно кот - ластился и был всегда рядом. Тогда он мог просто протянуть руку и еле заметно коснуться парня. Провести костяшками по щеке, спуститься ниже, к шее, а потом, чуть замерев, притянуть к себе за плечо. Между ними всегда была эта связь. Непонятная для других, но являющаяся важной составляющей их жизни. А потом получилось как-то слишком неожиданно для Джина, но Тэхен стал его сторониться. Больше не было поцелуев по всем углам, улыбок, посланных будто случайно, а особенно стало не хватать прикосновений. Тэхен прятался от него, избегал. Зарывался с носом в одеяло, но, к счастью для парня, все еще приходил к Джину ночью. Старший прижимал его к себе, но, ближе к утру, Тэхен все равно ускользал из крепких объятий, хотя раньше никогда не делал этого. Тэхен надевал огромные свитера широкой вязки, скрывающие максимальный участок кожи. Джин не понимал, почему он так поступает, но когда это продлилось уже больше недели, а один свитер сменялся другим, то парень начал грешным делом думать, что Тэхен ему... изменяет? Подумал, а потом бросил, потому что такого просто не могло быть. Но оставлять все эти странности без объяснений Джин не собирался. Они как раз приехали с очередного интервью - немного вымотавшиеся и усталые. Юнги и Хосок добрались до гостиной, устроившись на диванах, Чонгук сразу пропал в своей комнате, Чимин побежал за водой на кухню, а Намджун занял ванную. Джин проследил, как Тэхен скрывается за дверью комнаты, поэтому, выждав пару минут и убедившись, что парень не выйдет, направился в ту сторону. Дверь отворилась почти бесшумно. По крайней мере, Тэхен был так сильно занят своими мыслями, что не заметил неожиданного гостя. Джин оперся спиной на стену, смотря на прямую спину парня. Тот, вытащив мобильный из кармана, кинул его на кровать, а затем принялся стягивать с себя одежду. Джин наблюдал за этим с полуулыбкой, которая постепенно сходила на нет. Он видел на теле Тэхена синяки - они все были совершенно разных размеров, рассеяны по коже, словно звезды. По некоторым легко можно сказать, что свежие - яркие и синие, на такие нажмешь и скривишься от боли. Другие уже почти заживали - почти не отличишь от кожи, но Джин их видел. И ничего не мог сказать. - Что это? Джин даже сам удивился, насколько спокойно он это произнес. Тэхен, стоящий к нему, подпрыгнул на месте и со страхом в глазах повернулся. Старший наклонил голову в бок, рассматривая тело парня - все те же синяки, узором рассыпанные по телу. Ладони сами сжались в кулаки, пальцы неприятно хрустнули. - Я... упал недавно, - промямлил Тэхен, натягивая тонкую водолазку, скрывающую голову. - Не держи меня за дурака, - рыкнул Джин, подходя ближе. Он приподнял край водолазки, невесомо касаясь нескольких синяков, чтобы не сделать больно Тэхену. Старший буквально слышал чужое сердцебиение, отчего ему становилось еще хуже. Почему он не может сказать ему правду? - Такие синяки не могу быть от падения, Тэ, - усмехнулся Джин. - Они от рук или пальцев. Чьих? Тэхен промолчал, прижимаясь к старшему и прикрывая глаза. "Не скажет". Спустя некоторое время Джин начал замечать то, что не видел раньше. Когда они были все вместе, когда находились в толпе, до Тэхена постоянно дотрагивались чьи-то руки. Сначала он подумал, что это чистая случайность, но это происходило несколько раз подряд. Джин, не отдавая себе отчет, быстро дошел до Тэхена и прижал его к себе со спины. Парень замер и схватился за чужие ладони, что сомкнулись на его животе. До Джина кто-то дотронулся - довольно больно и ощутимо, но руку одернули быстро. Когда старший обернулся, то никого за собой уже не видел, кроме быстро проходящих артистов. Тем же вечером у него на боку появился синяк. - Ты сейчас же скажешь мне, кто это делает, потому что ты знаешь его, Тэхен, - прошипел Джин. Парень перед ним будто становится меньше. Он отводит взгляд, делает вид, что не слышит ничего. Джина это немного бесит, но старший пытается держать себя в руках, чтобы особо не нагнетать. - Я не могу. Джин дергается, прижимает Тэхена к себе и толкает в сторону кровати. Парень поднимает край его очередной водолазки. Взгляд натыкается на старые синяки. Есть и совсем свежие, проступившие недавно. Джин губами дотрагивается до каждого, что может заметить. Держит руками запястья Тэхена, когда тот пытается одернуть край водолазки вниз. - Кто? Тэхен упорно молчит, а потом неожиданно поднимает майку старшего. Тот не понимает, что происходит, но позволяет это сделать. Джин чувствует, как чужие пальцы касаются его бока, чуть надавливая на синяк, который почти зажил, но все равно причиняет неприятное покалывание. - Это из-за меня, - тихо говорит Тэхен, опуская глаза и прикусывая губу. - Кто? - снова делает попытку узнать все Джин. Тэхен произносит имя на выдохе, а у старшего уже необъяснимая жажда крови в глазах. Он снова опрокидывает парня на лопатки, на этот раз стаскивая водолазку окончательно, смотря на каждый синяк. Джин замечает отпечатки чужих пальцев на шее - там они еле заметны, потому что были кое-как замазаны тональным кремом. У Джина темнеет в глазах. Он готов на все, чтобы ему хватило спокойствия. Потому что сейчас Джин готов вылететь их комнаты, прижать Намджуна к стене и буквально заставить его блевать собственной кровью. За каждый синяк. За каждую отметку. За каждую минутную боль Тэхена. - Не нужно, - тихо говорит парень, когда Джин собирается встать и уйти, чтобы найти Намджуна. - Пожалуйста. Джин ненавидит себя, но идет на поводу у Тэхена. Он почти не отходит от него, всегда рядом. Синяков будто бы стало меньше, некоторые начали заживать. Тэхен постепенно перестал носить тонкие водолазки. Джин внимателен - наверное, поэтому видит чужую руку, тянущуюся к ним. Он резко хватает Намджуна за запястье чего тот точно не ожидал. Они смотрят друг другу в глаза несколько секунд. - Не прикасайся, - шипит Джин. Тэхен испуганно оборачивается и оттаскивает старшего куда-нибудь подальше. У Намджуна в ушах все еще звенит ледяной тон. Прикасаться запрещено.