Хлоя как всегда сидела у зеркала и наводила марафет, попутно думая о том, какая она распрекрасная. Девушка закончила делать макияж и вздохнула. Вдруг раздался стук в дверь.
— Кто там? — спросила Буржуа, подойдя к двери. Она никак не ожидала, что к ней кто-то заглянет.
— Это я — Маринетт, — отозвалась голубоглазая.
— О, Маришечка, проходи, — открыв дверь, сказала светловолосая. — Ну, как ты? — поинтересовалась у своей сестры Хлоя.
— Со мной всё в порядке, — ответила синеволосая. — Как отец? — Хлоя сразу же помрачнела.
— Он в больнице… — сказала блондинка, и у неё из глаз выступили слёзы. — А главное — врачи не говорят, что с ним, — всхлипнув, тихо проговорила она.
— Хлоя, всё будет хорошо. Завтра сходим вместе, — Маринетт обняла сестру, успокаивая.
— Они что-то скрывают, я чувствую это! — качала головой светловолосая.
— Хлоя, успокойся, — сказала сестра. Она перевела свой взгляд на тумбочку, стоявшую около зеркала, и заметила бутылку воды и таблетки успокоительного. Голубоглазая подошла к тумбе, налила в стакан воды и, расколов одну капсулу, положила ту в воду. — На, выпей, — Мари протянула стакан Буржуа.
— С-спасибо, — поблагодарила её девушка и дрожащими руками взяла стакан.
Маринетт не меньше Хлои волновалась за отца, но она была старше и испытала всю боль этого жестокого мира. Она стала более сдержанней, нежели её сестра. Мари уже выплакала все слёзы, поэтому и плакать уже было просто нечем. Конечно же, девушка боится за отца, однако не показывает этого.
Она села рядом со светловолосой и обняла её. По лицу блондинки размазалась тушь. Маринетт не сдержалась, и из её левого глаза скатилась одинокая слеза.
— Не плачь, всё будет хорошо… Я уверена в этом, — прижав к себе девушку, прошептала синеволосая.
— Спасибо, Маринетт, — хмыкнула Буржуа и стала утирать слёзы рукавом от кофты.
— Я думаю, что тебе надо лечь спать, нужно успокоиться, — тихо проговорила Мари, смотря на блондинку.
— Да, ты права. Я, пожалуй, вздремну, — кивнула Хлоя и легла в постель. Маринетт её укрыла пуховым одеялом и пожелала сестре сладких снов.
После этого она вышла из отеля отца и она позвонила своему парню — Адриану.
— Адриан, привет, — начала разговор девушка.
— Привет, принцесса, — послышался голос в трубке.
— Давай встретимся около твоего дома.
— Хорошо, я как раз закончил с бумагами, — согласился Агрест.
— Буду ждать, — сказала Мари и сбросила.
Голубоглазая положила телефон в карман кожаной куртки. На дворе стояла осень, красно-жёлтые листья разлетались по улицам Парижа. Уже был вечер, и зажглись фонари. Это было очень красиво, и синеволосая, смотря на всё это, блаженно вздохнула.
***
Наконец, девушка дошла до места встречи и увидела парня с изумрудными глазами и блондинистой шевелюрой. Буржуа улыбнулась, подбежала к Адриану и прикрыла его глаза ладошками.
— Угадай кто? — Мари хихикнула.
— Маринетт! — радостно воскликнул блондин и улыбнулся. Голубоглазая чмокнула его в щёчку и обняла.
— Я так скуча-а-ала, — протянула синеволосая, мило улыбнувшись.
— Я тоже, — усмехнулся зеленоглазый. — Пойдём в кино? У меня как раз два лишних билета, — предложил Адриан.
— Ладненько, — хихикнула Буржуа, кивая в знак согласия.
— Отлично! — обрадовался светловолосый и закружил девушку. Когда Агрест опустил её на землю, они отправились в кино.
После двухчасового сеанса пара вышли из кинотеатра.
— Крутой фильм, да, Мари? — ухмыльнулся парень, ведь синеволосая очень громко визжала, так как они были на ужастике «Невеста».
— А-ага… — заикаясь, ответила Маринетт.
— Эй, ты чего? Всё хорошо! — подбадривал её Адриан.
— Адриан, можно я у тебя останусь? — попросила Буржуа и, сделав «щенячьи глазки», посмотрела на парня.
— Ну конечно!
— Только сперва к Хлое зайдём. У неё стресс, она спит, но нужно зайти проверить, как там она, — сообщила синеволосая.
— Хорошо, — согласился Агрест.
***
Тем временем у Хлои…
— Маринетт… — бормотала блондинка во сне. — Мари, спаси меня!.. — она вскрикнула и начала хрипеть. Вдруг в комнату зашла Мари. — Маринетт, кхе-кхе, спаси, — прошептала блондинка и замолчала. Синеволосая бросилась к кровати.
— Хлоя, Хлоя, очнись, — девушка начала трясти сестру.
— А, это ты, Маринетт, — очнувшись, сказала голубоглазая и судорожно выдохнула.