Сёстры

      — Что с ней? — спросила Мари. Она очень волновалась за Хлою.       — Ей нужна дорогостоящая операция, — сказал он с печалью в глазах.       — Сколько? — лишь произнесла синеволосая дрожащими губами.       — Три тысячи евро, — холодно ответил врач.       — У нас есть деньги, — сказала голубоглазая, утирая слёзы рукавом кофты. Врач на неё косо посмотрел.       — Пройдёмте на обследование, — сказал мужчина, обращаясь к Буржуа.       — Зачем? — одновременно спросили Адриан с Маринетт.       — Так надо, — коротко ответил он.       — Хорошо, — кивнула девушка и прошла в кабинет.

***

      Адриан был весь, как на иголках. Он переживал и за Хлою и за любимую. Вдруг у него пришла sms-ка от отца на телефон: «Адриан, завтра нужно будет съездить к твоей двоюродной сестре.» Парень написал в ответ ответ: «Хорошо.»       Тем временем в кабинете врача…       Маринетт прошла обследование, и врач сказал:       — Поздравляю, Вы беременны.       — Ч-что? — спросила Маринетт, хлопая ресницами. — Этого не может быть!       — Может… Может, — произнёс мужчина и горестно вздохнул, ведь, как он понял, девушка не рада ребёнку, а это очень грустно. — Документы на аборт нужны?       — Вы что, с ума сошли? Какой аборт? Я рада ребёнку! Не надо думать, что я какая-нибудь шлюха, которой не нужен ребёнок, — сказала она и аккуратно слезла с кушетки, поглаживая животик. Буржуа улыбнулась и спросила: — Деньги на операцию завтра приносить?       — Да, — кивнул врач.       — Хорошо, — девушка вышла за дверь. В коридоре её ждал Агрест. — Адриан! — воскликнула синеволосая, обнимая его. — Я беременна! — вся сияя, сказала девушка.       — Что? — с округлёнными глазами спросил блондин.       — Ты не рад? — немного испугавшись, спросила голубоглазая, отстраняясь от него. Парень очень долго молчал, и это настораживало Маринетт. К её глазам начали подступать слёзы. «Нет нет только не это!» — пронеслось в голове синеволосой.       — Конечно… — «Ну всё…» — подумала девушка. — Нет, я безусловно рад ребёнку просто это так неожиданно, — проговорил Адриан, ухмыляясь. — Я же тебя люблю, глупышка, — он потрепал её по голове.