Вкус стали

      Свет звёзд и луны не пробивался через пушистые тучи, стук капель по крыше сливался воедино с мерным тиканьем старых настенных часов, где-то вдали слышались раскаты грома, комната была погружена во мрак. На кровати старшего Хамады покоился толстый трёхцветный клубок шерсти.       Всё было спокойно, тихо. Казалось, вот, мирно посапывающие братья, что может помешать их сну? Но сквозь дробь дождя послышались еле уловимые тихие всхлипы, исходящие от кровати младшего из братьев. На секунду-две они исчезли, но вот уже тяжёлое, рваное дыхание снова слышно. С каждым мгновением оно всё быстрее переходило в крики, вперемешку с плачем. Это уже было невозможно не услышать. И вот, заботливый старший брат уже подрывается со своей кровати, попутно случайно сбрасывая недовольного кота, и пытается, как можно быстрее, на ощупь дойти до источника звуков. Споткнувшись о зарядник Бэймакса, парень почти падает, но чудом ему удалось устоять на ногах. И вот, глаза, наконец, привыкли к темноте, и теперь добраться до кровати было куда легче. Подскочив к ней, старший Хамада немного растерялся — вид кричащего и дрожащего, будто в агонии, подростка его пугал. Сев на постель рядом с братом, включив светильник на тумбочке и взяв себя в руки, он начал сильно, но достаточно мягко раскачивать хрупкое, ёрзающее по кровати тело.       -Хиро! Хиро, проснись, прошу тебя! — парень расталкивал подростка всё сильнее. И, наконец, он, прищуриваясь от света, поднял красные опухшие глаза на старшего брата. Его лицо горело, щёки были мокрыми, он всё ещё дрожал, а из глаз ручьём лились слёзы.       Хиро обвил шею старшего брата и вцепился в его футболку на спине, сжимая так сильно, как только мог, а сквозь всхлипы были еле слышны обрывистые фразы:       -Даши… Не… Зачем… Пожалуйста…- он не мог продолжить фразу, захлёбываясь слезами. Тадаши просто обнял такое родное хрупкое тело брата, поглаживая по волосам и пытаясь успокоить.       -Тшшш, всё хорошо, успокойся, — он шептал младшему Хамаде на ухо, продолжая поглаживать его по голове и спине, притягивая всё ближе к себе, словно маленькое беззащитное существо. — Всё хорошо, слышишь? Тебе всё просто приснилось.       В объятиях Тадаши Хиро было так хорошо, так спокойно, поэтому уже через три минуты он успокоился и затих. Посчитав лишним расспрашивать подростка, старший лишь отстранился и улыбнулся:       -Я смотрю, тебе уже лучше? Иди умойся, — Тадаши тоже полегчало, он всегда до потери пульса волновался о брате. Не обронив ни слова, младший Хамада, весь в холодном поту, поплёлся в ванную. Промыв воспалённые глаза тёплой водой, он вернулся в теплую постель. — Всё в порядке? Не хочешь поговорить?       -Я…Нет, спасибо… — подросток откашлялся — в горле до сих пор стоял неприятный ком, и залез под одеяло. — Прости, что разбудил.       Тадаши лишь потрепал по волосам своего братишку, поцеловал в лоб и, выключив светильник, направился в сторону своей кровати.       -Даши-и…- донеслось до уха парня, на что он обернулся и, всё ещё улыбаясь, вопросительно взглянул на Хиро. Подросток отвёл взгляд в сторону, а его пунцовые щёки были видны даже во мраке комнаты.– Останься со мной на ночь…       Тадаши только хохотнул и залез под одеяло к брату. Хиро пробрала мелкая, но уже приятная дрожь. И в объятиях такого близкого, такого родного человека, он мгновенно уснул.       Комната погрузилась в лунный свет, стук капель почти прекратился, а толстый Моти перебрался на кровать к братьям и, плюхнувшись в ногах, громко замурчал. Тадаши сильно прижимал к себе мирно сопящего Хиро, его не хотелось отпускать. Никогда.

***

      Утро Тадаши всегда начиналось в восемь утра: он вставал, умывался и шёл на пробежку. Всегда. Но не сегодня.       Солнечные лучи весело пробивались сквозь окна в комнату братьев, на улице были слышны звуки проезжающих по лужам машин, снизу доносились разговоры жителей Сан-Франсокио, зашедшие в кафе тёти Кэсс, дабы начать воскресное утро с чашки кофе и маффина, а сами братья видели сладкие сны, ведь до кровати Хиро лучи утреннего солнца не доходили.       Тадаши проснулся первым. Он направил сонный взгляд на большие настенные часы, которые показывали без пятнадцати десять. Потерев одной рукой глаза и сладко зевнув, парень взглянул на растрёпанную макушку мило похрапывающего Хиро. Он спал, уткнувшись в грудь старшего брата, а на щеке блестела тоненькая струйка слюны. Как же мило он выглядел. Тадаши собирался было вставать, но при попытке выбраться из-под одеяла, то ли сквозь сон, то ли проснувшись, Хиро схватил того за пижамную футболку и потянул к себе. Как же старшему Хамаде не хотелось уходить, вообще хоть как-то отдаляться от Хиро.       Но тёте нужна была помощь, они с братом знали, как же их тётушке тяжело тащить на себе всё кафе. Но, именно благодаря ему, в семье Хамад всё было хорошо и никогда не возникало проблем с финансами. Вот только Тадаши помогал Кэсс в свободное от лекций время, чтобы ей было хоть немного легче, потому что он видел тётю вечером больше похожей на зомби, чем на человека: под глазами мешки, цвет лица с каждым днём всё больше бледнел, а её глаза непроизвольно слипались, и при этом она умудрялась радовать племянников каждый день новыми вкуснейшими блюдами на ужин. В то время как Хиро весь день проводил в лаборатории СФИТа или, что ещё хуже, на боях ботов, откуда его приходилось вытаскивать именно старшему брату.       Встать всё же пришлось, хоть из-под одеяла и послышалось обиженное мычание. Тадаши не спеша поплёлся к своему шкафу, дабы найти чистую одежду, открыв который на него высыпалась груда футболок Хиро, хотя у него был и собственный шкаф. Тадаши негромко, но недовольно прорычал. Всё же надев чёрные джинсы и белую толстовку и кинув комок футболок на кровать рядом с клубком одеяла, из-под которого торчала нога, он вышел из комнаты.       Конечно, Хиро уже не спал, минут под сорок после того, как Тадаши разбудил его своим уходом, он валялся в постели, вспоминая сегодняшнюю ночь.       Вот, он стоит рядом с огромным чёрным зданием, похожим на заброшенный завод или склад. И огромные двери, больше похожие на ворота, открыты, а в самом здании пустота, даже несмотря на то, что на улице ярко светит солнце, в здании кромешная тьма. Рядом появляется Тадаши и улыбается Хиро. Но из этого страшного здания внезапно раздаются страшные крики о помощи, от которых сердце уходит в пятки. И Тадаши начинает уверенно шагать в сторону входа, несмотря на то, что его младший брат хватает того за рукав, слёзно молит не идти туда, но в ответ слышит лишь совершенно спокойный родной голос: «Кто-то же должен помочь». И вот, его старший брат всё ближе к дверям этого здания, а Хиро не может ни пошевелиться, ни издать хоть какой-нибудь звук. И всё, Тадаши исчезает во тьме. Подросток ощущает, как его щёки вмиг становятся мокрыми. А дальше взрыв. Хиро откидывает взрывной волной, но он мгновенно поднимается на ноги и смотрит туда, где исчез его брат секунд, пять назад. Здания попросту нет. Вообще. На его месте пустота. И, наконец, Хиро может пошевелиться, сделать хотя бы пару шагов. Вот он бежит вперёд, где только что было здание. Бежит и зовёт брата. По щекам катятся слёзы. И, понимая, что он остался один, нет уже того родного человека, что был рядом всю жизнь, сам проваливается в бездну.       Проблемы со сном Хиро списывал на пожар в СФИТе полтора года назад, когда погиб профессор Каллаган, и, чудом, удалось спасти Тадаши. Хиро тогда было четырнадцать и он не осмелился отпускать брата в горящий институт, хотя, когда Тадаши всё же вырвался из цепких ручек младшего, здание просто взорвалось… Как в этом сне. Но в жизни всё закончилось тем, что оба попали в больницу с лёгким сотрясением.       Именно этот сон Хиро видел не первый раз, но до плача и истерики наяву никогда не доходило. Но и тут он смог извлечь для себя выгоду: уговорить Тадаши лечь рядом с ним. Да и уговаривать даже не пришлось, и поэтому сейчас подросток лежал, довольный собой в полной мере. Ему безумно нравилось находиться рядом со своим старшим братом, нравились его тёплые объятия, нравились эти случайные прикосновения, нравился…он?..