Never too Late

      Тим держит в руках карточный домик, словно тот не развалится от малейшего неверного движения.       Тим строит карточные домики с необычайной легкостью - в конструкции не падает ни одна карта во время процесса.       Тим вообще всё строит с легкостью. Он строит изнутри, выстраивает, чинит компанию Брюса. Чинит старые механизмы, приводит их в порядок и заменяет старые детали новыми, более функциональными. У Брюса так хорошо никогда не получалось. Он всегда тянул до последнего.       Тим легко строит планы и так же легко их меняет в процессе. Иногда, думают все, слишком легко, но никто кроме Тима не был так приспособляем к ситуации.       Тим быстро выстраивает отношения с людьми и быстро приводит их в норму, если что-то пошло не так.       Поэтому, наверное, у него распланировано всё, до последнего вздоха.       Карточный домик осыпается в его руках прахом и пеплом и пылью опадает на ковер, тонким слоем золы пачкая густой ворс.       Тим рушит слишком легко. Свои же творения для него - ничто, он может сломить их одним вздохом - даже если для других они кажется непоколебимыми.       Тим рушит чужие планы в пользу того или иного человека, организации, семьи.       Джейсон просит Тима никогда не стать им, но Тим только ухмыляется.       Тим рушит всё, что он когда-либо строил и возрождает из пепла вновь.       Тим думает, что он является собирательным образом Дика и Джейсона - один его учил, другого он стал преемником и заменил. Он умеет возводить, как Дик и отправлять в небытие, как Джейсон.       Тим может быть таким другом и братом, таким лидером, как Найтвинг. Может возводить и возрождать людей и их взаимоотношения. Может быть тем, кто врачует чужие раны.       Тим может быть тем, кто рушит всё до основания, до крови, мяса и костей, до последнего биения сердца. Может быть ледяным и яростным. Может мстить. Может- может убить.       Дэмиен не умеет ни возрождать, ни разрушать. Дэмиен не умеет хранить, закупорив в вечном льде сердца, как его отец; не умеет зажигать и давать силы, как Гордон и Браун. Не умеет врачевать, как Кейн.       Дэмиен не знает, что он умеет, но с восхищением смотрит на летающие по комнате карты - они собираются в конкретную форму, и Робин видит особняк Уэйнов.       Дэмиен смотрит, как его стены превращаются в прах и пепел, Дэмиен касается остатков - Тим позволяет - и они вспыхивают неистовым пламенем, рисуя непонятные образы.       Понимает их Дэмиен и Тим. Понимает их и Джейсон. Нечётко видит Кейн и отец. Яснее всех понимает их Альфред.       Дэмиен способен созидать войну и агонию, милуя и приговаривая к смерти. Джейсон говорит весьма нелестное слово ("Палач," - вот, что слышит Дэмиен), Тим предпочитает отмалчиваться.       Альфред говорит, что война, в какой-то мере, тоже творит, но Дэмиен не верит.       Ему не хочется такого дара, такой странности, такого умения, но поделать ничего не может.       Тим создает для него карточную армию - с лошадьми из треф и солдатами из пик и позволяет Дэмиену.       Просто позволяет.       Рядом стоят бумажные домики из бубен и женщины из оставшейся масти - черви Дэмиен, почему-то, в войну ввязать не может.       - Женщины для этого не созданы, - спокойно замечает Тим, взмахом руки разворачивая карты-черви и кроша их в руке, - хотя яростнее бойца, чем женщина, ты не найдешь.       Дэмиен с ним уклончиво согласен.       Дик смотрит на их странные игры, но ввязываться не спешит - то ли выжидая нужного момента, то ли просто не зная, что делать и что говорить.       Дик не может рушить, не может крошить маленький созданный Тимом для Дэмиена мирок, а Джейсон не может создать спокойствие для Дика посредством разрушения.       Поэтому собирательный образ и палач продолжают свою странную игру.       Тим создает не только из карт - он берет в руку яблоко и ставит перед Робином небольшую статуэтку летучей мыши, которой Дэмиен не хочет касаться.       Дэмиен пытается измениться. Пытается хотя бы сохранить или разрушить - о том, чтобы творить, он даже мечтать не может.       Дик мельком замечает, что учится никогда не поздно, но сам в это не верит.       Не тогда, когда это касается Дэмиена и его войны, в ней рожденного. Её поддерживающего.       Тим ставит перед ним новых солдатиков - он сделал их из угля из камина. Материал легко горит, но с помощью угля Дэмиен рисует.       Тим делает ему игрушки из дерева и металлических нитей, туго натянутых. Дэмиен, видит Бог, легко может ввязать в войну и дерево, и металл, но с помощью этих материалов он играет мелодии.       Тим делает тряпочную куклу из обрывков красного и зелёного, жёлтым завесив несовершенства.       Дэмиен самого себя в войну втянуть не может, так как он уже в ней. Втянут извне, совершенно не сопротивляющийся.       Тим создает куклы Найтвинга и Красного Колпака, из чёрного бархата и синего шёлка; из кожи и алого атласа. Дэмиен не хочет их касаться, но непроизвольно берет в руки и вдыхает их запах.       Они пахнут пеплом и небом, холодом и одиночеством. Войны для них Дэмиен не желает, но это не ему решать - поэтому куклы чуть движутся и втягиваются в сражение, даже если Дэмиен держит их в перчатках.       Куклы самого себя Тим сделать не может.       Как не может себя самого восстановить.       Дик хочет помочь, но Дэмиен отвергает его помощь и пытается сам. С пятой попытки получается похоже - чёрный бархат, красный атлас.       Собирательный образ, но Дэмиен добавляет жёлтые ленты крест-накрест. Издали напоминает мишень, с десяточкой точно у сердца. Тим говорит, что это непроизвольная ирония, но Робин его не понимает.       Этой куклы Тим разрушить не может, на удивление. Дик выдвигает гипотезу, что это потому, что создал её палач. Тим считает это иронией тоже.       Этой куклы Дэмиен не успевает коснуться без перчаток, чтобы попробовать, так как она сама движется и идет на войну. Дэмиен почти не желает ей этого, но своего палача она не слушает.       Кукла остается непокорной ни своему кукольнику, ни своему прототипу, по чьему образу и подобию есть она.       Кукла - такой же собирательный образ Найтвинга и Колпака, от чего Тим горько смеётся и разрушает втянутые в войну Дэмиена армии из карт и стирает их пепел в небытие.       - У тебя достаточно хороших воинов, - спокойно поясняет он, а потом усмехается. - Никогда не поздно, верно? - он пихает свой прототип к Дэмиену и возводит вокруг него стены из толстых книг, потому как остановить иначе куклу невозможно. - Она сотворена тобой. Ты научился.       - Она непокорна, - возражает Робин, - создания покорны своим создателям.       - Далеко не всегда, - отвечает ему Тим, указывая на куклу Робина, - они послушны тому, кто может их разрушить, тому, кто втягивает их в войну и тому, кто создал их в равной степени.       Дэмиен не понимает, но все ещё искренне верит, что переучиться никогда не поздно. В его армии появляется Бэтмен и Оракул, Бэтгёрл и Блэкбэт и ни одна из них не покоряется никому.       Ровно как Дик не способен рушить чужие надежды и миры, а Джейсон не способен возводить их, и Тим не может зажигать и хранить, Дэмиен не может создавать что-либо в полной мере.       Но он учится, потому что не хочет втянуть в свои войны семью.       И для этого никогда не поздно.