Monster

Впервые Чимин увидел его около полутора лет назад. Тогда он только получил повышение и стал главным администратором отеля Goldplaza. Работать приходилось много, угодить всем получалось зачастую не всегда, но упорство и природная чуткость дали омеге возможность в короткие сроки подняться по карьерной лестнице. Он потом и кровью выстрадал свою должность и теперь трудился не покладая рук, чтобы достичь хотя бы одной своей цели. Стать «человеком», найти своё место. В момент своего яркого эмоционального и физического подъёма Чимин встретил его. Холёный альфа в идеально отглаженном костюме, статный, серьёзный, строгий, один взгляд которого заставлял поёжиться от пробежавшего по коже холодка. Богатенький щеголь. Чимину он сразу не понравился. Типичный напыщенный индюк со своими тараканами в голове. Он появлялся на пороге отеля ровно три раза в неделю в одно и то же время, молча подходил к стойке, неизменно заказывал номер на 9 этаже и, пренебрежительно кинув кредитку молодому омеге и получив следом ключ от номера, уходил, скрываясь за створками лифта, даже не бросив взгляд на место, где, затаив дыхание, стоял Пак. Про него не было известно ровным счётом ничего, только короткие инициалы подписи, оставленные на белом листе: M.Y. Он уходил так же невозмутимо, как и появлялся. Спустя пару часов. Немного потрёпанный, костюм уже не сидел так идеально, а причину нахождения здесь выдавали красные отметины на шее. Секс без обязательств. Таинственный альфа стабильно трахал нового омегу и, получив желаемую разрядку, тут же удалялся. Кобель хренов. Чем больше Чимин к нему приглядывался, тем больше убеждался в том, что это самый раздражающий из всех представителей альф, которые ему встречались. У него было не так много партнёров, но, даже сравнивая с худшими из них, он отмечал резкую разницу. Грубый, жёсткий, вечно недовольный, с кривой усмешкой на губах и сильно завышенным чувством собственного достоинства. Да он окружающих за людей не считал. Стоило ему появиться на пороге, все работники тут же замолкали, убираясь подальше. Доставалось всем. Больше всего страдал средних лет бета, что, по всей видимости, был правой рукой альфы. Мужчина, не стесняясь в выражениях, отчитывал подопечного, грозясь в случае чего свернуть шею, если подписанные бумаги к завтрашнем утру не будут у него на столе. Чимин не любопытный, да и подслушивать не любил. Просто альфа не скрывал своих эмоций, открыто выражая их при посторонних. Да. Так думать проще. «День сурка», как привык называть появление незнакомца Пак, проходил по неизменному сценарию, вот только не был константой. Переменными параметрами выступали все новые и новые омеги, выходящие из номера некого M.Y. Чимин даже привык к такому сценарию. Когда все идёт по плану, легче контролировать ситуацию. Альфа приходил, трахался, уходил. Всё это молча и спокойно, что не могло не радовать Пака. Но так продолжалось лишь год. Альфа в очередной раз приехал в отель, но вот только на сердце Чимина в этот раз не было так спокойно. Что-то сильно грызло изнутри. В тот раз всё было иначе. Чимин готовил к поселению молодую пару с ребёнком, когда в холл спустился заместитель директора, пригласивший на важный разговор в кабинет. По дороге в двух словах омеге пояснили, что на него поступила жалоба и теперь постоялец требует очной ставки один на один. Пак пытался судорожно вспомнить, где совершил оплошность, ведь за весь год, что он занимал данную должность, ни разу не получил нареканий от руководства. Чимин не успел завершить самокопание в собственной голове, как они резко остановились. Заместитель, не говоря ни слова, открыл перед омегой дверь, что вела отнюдь не в кабинет, а в обычный номер. Чимин даже не успел возмутиться, дверь уже захлопнулась с другой стороны, и он остался стоять, так и не высказав возмущения. Подняв взгляд, Пак увидел того, кого боялся представить даже в самом страшном сне. — Да что здесь, собственно, происходит?! — вопль потонул в неожиданном поцелуе. Альфа резко дёрнул омегу на себя и принялся остервенело терзать пухлые губы, то кусая, то посасывая. — Прекратите! — Чимин отчаянно пытался вырваться из крепкой хватки, бил мужчину кулаками в грудь и даже удачно прокусил губу, когда тот в попытке залезть собственным языком в рот омеги потерял бдительность. — Заткнись, сука! — альфа оставил на щеке омеги красный след от ладони и повалил того на кровать; тогда Чимин услышал голос мужчины, адресованный ему — впервые: хриплый, низкий, в любой другой ситуации он бы даже счёл его сексуальным, но не сейчас, когда горячие руки исследуют тело под задравшейся от борьбы рубашкой. — Что Вам нужно?! Отпустите меня! — Чимин ударил альфу коленом в живот и, пользуясь заминкой того, сполз с кровати. Но далеко уползти омеге не удалось. Реакция мужчины дала возможность схватить парня подмышками и с силой закинуть на кровать. — Отныне ты мой, понял? — альфа, глядя обезумевшими глазами в омежьи, говорил вкрадчиво и, что удивительно, спокойно. — Подставляешь задницу только мне. Узнаю, что кто-то ещё трахает тебя, убью обоих, ясно? — Я что, вещь, по-Вашему? А если я не хочу? — Чимин не остался в долгу и выдвинул претензию, только вот слушать его никто не стал. — А я разве говорил, что у тебя есть выбор? — Бре-е-ед, — протянул Пак, — отпустите меня, отпустите, я сказал! — омега извивался на постели ужом, что лишь сильнее раззадоривало альфу. Чимин почувствовал бедром, как мужчина был возбуждён. И ему стало страшно. Но всё резко прекратилось. Так же как и началось. Альфа резко отпрянул от парня, поднялся на ноги и быстрым шагом вышел из номера. Чимин так и остался лежать полувозбужденным, брошенным каким-то психом, что решил сделать его своим. Омега тогда ещё очень долго приходил в себя. Весь день нервно дёргался и ждал подвоха всё больше. Но ничего не произошло. В следующий раз альфа появился только через неделю. Всё такой же гордый, серьёзный. Вот только он даже не удостоил омегу вниманием. Стало обидно (?) Чимин нахохлился и весь подсобрался, внимательно следя за тем, как альфа скрылся в лифте. — Да что он о себе возомнил? Я ему что, игрушка, что ли? Пак сам не понимал, почему вдруг обиделся на полный игнор со стороны альфы. — Ну и хрен с ним. Альфа продолжал приходить в отель с тем же постоянством. Он делал свои дела и уходил, не сказав ни слова. Апогеем стало представление, разыгранное прямо перед стойкой администратора. Подвыпивший омега вис на альфе, откровенно заигрывал и пытался залезть в штаны к мужчине прямо там. Тогда Чимин не выдержал и, вытирая отчего-то слезящиеся глаза, вылетел с поста пулей. Альфа лишь удовлетворенно проследил за тем и ушёл, поблагодарив подыгравшего ему омежку. Рыбка клюнула. Альфа заметил Чимина сразу. Когда впервые появился на пороге отеля. Омега тогда был простым помощником: бегал шустро по этажам и следил за порядком. В этот момент Юнги понял, что этот омега обязательно должен оказаться в его постели. Он был нескладным, по-юношески угловатым, но каким-то мягким, нежным, таким светлым, что хотелось тут же очернить, запятнать. Поначалу Юнги держался отстранённо, смотрел, пока омега не видел, и откровенно любовался. Брать силой отчего-то не хотелось. Альфа ждал, когда Чимин сам попадёт в его ловушку, из которой уже не будет выхода. Мин усердно придерживался плана, но в тот вечер чуть не перечеркнул всё. Не вовремя начавшийся гон требовал одного лишь Чимина. Юнги корил себя за то, что чуть не изнасиловал. Чудом проснувшаяся совесть не дала пасть так низко, и Юн позорно сбежал. Он тогда всю ночь дрочил, жёстко толкаясь в свой кулак, на его месте представляя Чимина. Как только наступала разрядка, становилось немного легче, а затем член снова болезненно ныл, яйца наливались свинцом и Юнги хотелось одного — долбиться в чью-нибудь задницу. Решение пришло спустя неделю отсутствия Мина. Ему срочно нужно было отлучиться на встречу в другой город, поэтому навещать отель не было возможности. По приезде Юн первым делом поехал в Goldplaza. И запах, встретивший в холле, сбил с ног. Словно большая прибрежная волна окатила с ног до головы. Пахло явно течным омегой. Запах был чуть приглушен, видимо, таблетками, но альфа чувствовал его отчётливо. Причина, а вернее первоисточник обнаружился сразу. За стойкой. Чимин еле стоял, вымученно улыбаясь посетителям. Ноги плохо держали, что выдавали подрагивающие движения. На лбу выступила испарина, которую омега часто-часто вытирал рукавом рубашки, уже расстёгнутой на две верхних пуговицы. Омеге было душно, не хватало воздуха. В заднице зудело, даже блокаторы не дали желанного облегчения. Лишь немного притупили обоняние. Но от этого иметь в себе член альфы хотелось не меньше. Да Чимин был готов даже, чтобы ему вставил бета, лишь бы не было так больно. Как назло живот стянул узел, а член, стянутый бельём и брюками, пульсировал, желая быть освобождённым. Когда Юнги подошёл, протягивая вперёд руку, Чимин, ни секунду не сомневаясь, вложил в неё свою. Плевать на гордость. Плевать на чувства. Омега не помнил, как они поднялись в номер. Губы альфы обрушились на Пака уже в лифте. Они сталкивались языками, боролись за главенство в поцелуе и тихо плавились. Чимин постанывал от касаний Юнги и откровенно просил большего. На кровать упали уже обнаженными. Альфа накрыл омежье тело своим и сделал волну, проезжаясь своим членом по члену омеги. — Мм, — Чимин проскулил и сделал ответное движение бёдрами, оставляя влажный след от смазки на животе мужчины. — Не торопись, — попросил альфа, когда Чимин нетерпеливо запустил свою ладонь между их животами, обхватывая обе плоти в кольцо. — Посмотри на меня. Чимин поднял глаза и затуманенным взором окинул лицо альфы, тут же порывисто целуя. Губы альфы были слегка обветренными, поэтому Чимин чувствовал каждую ранку своим языком, оглаживающим пленительные уста. — Я не могу, — Чимин скулил и толкался бёдрами, желая побыстрее вспомнить, каково это быть наполненным до краев альфой. — Ещё немного, — Юнги нехотя отстранился от омеги, доставая из брошенного на полу костюма ленту презервативов. Вскрыв один квадратик зубами, Мин раскатал латекс по члену и провёл им по раздраженному от желания колечку. Анус омеги сжимался, выдавая пахучую смазку, которая запачкала все бёдра омеги, что немного неприятно стянуло от её обилия. Юнги с наслаждением собрал немного вязкой субстанции пальцами и отправил их в рот. — Терпкий, — заключил мужчина, неожиданно для Пака толкаясь в желанную тесноту. — Ах, черт, подожди немного, я давно ни с кем не спал. Юнги выдержал секундную паузу, давая Чимину привыкнуть. А затем толкнулся полностью, ощущая, как Чимин сжимается на нем. Альфа рыкнул и набрал быстрый темп, двигаясь остервенело, жадно. Чимин не мог подстроиться под ритм альфы, ему оставалось тихонько хныкать и вяло водить по собственному члену. Когда оба почувствовали черту, Мин резво перевернул омегу на живот, поднимая задницу выше, снова толкаясь до конца. Разбухшая головка ударила по простате, заставляя Пака дрожать и подвиливать бёдрами, чтобы почувствовать кожу альфы своей ещё ближе. Юнги собственнически мял упругие ягодицы и втрахивал Пака в матрас, заставляя лишь сильнее скулить, почти рыдая. Чимин давно не чувствовал себя настолько правильно. Желанным. Когда до заветной разрядки оставался шаг, Мин уверено положил ладонь на изнывающий член омеги и за пару движений довёл до грани. Чимин с громким «ах» кончил, тут же падая. Тело обмякло в сильных руках, расслабляясь. Юнги же догнался почти следом, двигаясь в ослабшем теле. Оргазм получился ярким. Слишком сильно было желание именно этого тела. Юнги поправил сбитую простынь, снял использованный презерватив, завязал узлом и кинул куда-то возле кровати. Одна рука прижала тело омеги ближе к себе, а вторая взъерошила мокрую чёлку омеги. — В следующий раз, чтобы знать, чьё имя кричать, зови меня Юнги, — шепнул альфа. Омега улыбнулся где-то на грани сна и реальности. Дальнейшие их встречи продолжались стабильно, по этому же самому сюжету. Они славно трахались, нежились в объятиях друг друга и расходились. У них не было отношений. Кажется, обоих всё устраивало. Пока Чимин не погряз в сладком слове «любовь». Ему больше не хватало простого перепихона. Хотелось быть нужным. После очередного секса Чимин расслаблено лежал в постели, разморенный недавно словленным оргазмом. Юнги лежал рядом, дразня пальцами анус омеги, вынимая оттуда естественную смазку вперемешку с собственной спермой. Чимина потряхивало. Альфа пытался раскрутить Пака на ещё один заход, но Чимин сопротивлялся. — Я не хочу. Правда. — Не помнишь, что я говорил? — опасно рыкнул альфа. — Захочу трахаться, у тебя всегда должен стоять. Мне должен свою задницу подставлять, ясно? — Да ты достал! Я хочу хотя бы минимального внимания. А тебе лишь бы тело моё получить. Приходишь, только чтобы поебаться, пожрать и ещё раз поебаться, — в сердцах кинул омега. — Заебал, истеричка, — встав с кровати, Юн быстро нацепил валяющиеся вещи и вышел, громко хлопнув дверью. Это конец. Мин Юнги не приспособлен для отношений. После обидной ссоры Чимин не видел альфу почти две недели. Скучал, корил себя за слова и страдал от того, что не может просто обнять, прижаться, почувствовать его рядом с собой. Но Пак не мог первым сделать шаг. Просто не позволяла тупая гордость. Альфа вышел на связь первым. В конце двухнедельной разлуки Мин просто заявился с охапкой роз, утащил не сопротивляющегося парня за собой, а затем быстро отсосал на заднем сидении своего авто. — Я не умею строить отношения, я грубый, жёсткий и бесчувственный чурбан. Но я готов попробовать. Сможешь приручить меня? Чимин ошарашенно застыл, прямо как в тот их первый неудавшийся раз, ловил ртом воздух, как рыбка, и не знал, что сказать. А потом просто от радости запрыгнул на Мина, так сразу, без штанов, с блестящим от спермы членом. — Только попробуй бросить меня, — Чимин звонко чмокнул губы теперь уже своего альфы и заключил его в объятия. Чимин тоже не пример идеального омеги. Он временами истеричный, нервный, жутко раздражительный. Но он тот, кто сможет сдерживать монстра альфы, оставляя его сущность только для себя.