Дыхание мира

Фиолетовый шар из прозрачного камня переливался и поблескивал под пальцами мага, склонившегося над ним. Полный волшебной энергии, округлый кристалл покусывал кожу слабыми, щекочущими разрядами; волнение магии под прозрачной кварцевой скорлупой было едва заметным. Никакой угрозы: шар мог видеть далеко вокруг, – и никаких демонов. Новая столица новорожденной страны находилась в безопасности. Война за освобождение и объединение Веркинджеса окончательно завершилась только вчера: король торжественно принял перед народом присягу, престол и корону. Свершилось. Грызущиеся между собою, раздробленные земли Анейи наконец-то объединились под крепкой рукой Тиса Веркинджеторика. В знак начала новой эпохи они получили новое имя: королевство Веркинджес, – и новое летоисчисление, отсчет которого пошел неделю назад. А уже сегодня утром, после завтрака, Тамхас ощутил скуку и смятение. Не следовало так бросаться в крайности: сперва жестокая война и нашествие подземных демонов, а сейчас – опустошающая, тошнотворная тишина и покой. Ничего не произошло за минувших с пробуждения десять часов, ровно ничего. За то же время еще год назад будущий король и маг с отрядом преданных воинов захватывали целый город и часть его земель в придачу. Зачастую еще оставалось время на праздничную трапезу и военный совет. Но это осталось в прошлом. А Тамхас все еще жил войной, и тишина сводила его с ума. Он ждал подвоха, пусть разумом и понимал, что это бессмысленно, что все уже кончилось; война все еще жила в его крови, переполненной магией. Они были нужны друг другу; месяцами, годами существовали в симбиозе, и такая связь не могла разорваться в одночасье. Поэтому будущее, новое будущее человека и его страны на самом деле только начиналось. Фиолетовый шар-наблюдатель помогал Тамхасу отрешиться от тягостных, запутанных раздумий хотя бы ненадолго. Только одно, именно это занятие облегчало тревогу и тоску. Потом станет легче, когда воспоминания ослабнут, Тамхас знал это, но «потом» – это не завтра и не через неделю. Это несколько дольше. Он говорил Тису вскоре после коронации, что плохие предчувствия мучают его и не дают спокойно спать. Тогда же он прочел на лице напротив, что новоиспеченному монарху не легче. Но король вынужден демонстрировать силу и стойкость всегда и во всем. Иначе кто вообще за ним пойдет? Так что Тис тогда положил руку ему на плечо и сказал, сияя прилипшей к устам за вечер широкой улыбкой: – Постарайся отпустить прошлое, Тамхас, оно больше не доставит нам неприятностей. В жизни важна умеренность во всем. – Это недостижимый идеал, как и большинство вещей, к которым мы стремимся, – ответил ему Тамхас. В походе они часто говорили на подобные темы, когда голова шла кругом от военных расстановок сил, расписаний привалов и полевых баз союзных группировок. Так что король не разозлился. Только кивнул, соглашаясь, и сквозь его ослабевшую улыбку проступили морщины на лбу и щеках. Юный Тис постарел от войны. Смерть раскрасила его лицо своим близким дыханием на поле брани. – Пожалуй, это правда. Ты прав, как и всегда. Я прикажу отправить разведчиков, чтобы убедиться, что угрозы нет. Ты просто устал. Это пройдет. Тамхас и без него знал, что это пройдет. Но в первые недели мира даже должность советника короля Веркинджеса – по сути, второго человека в стране – не могла полностью его отвлечь. Шар-наблюдатель разбрасывал невидимые искры и обжигал раскинутые над ним ладони. Тамхас смотрел в песчаные фиолетовые бури внутри и думал о том, как поскорее возвратить раскачавшиеся чаши его личных весов в прежнее положение – в состояние умеренности.