ничего серьезного

Колин с самого начала знал, что у них ничего не получится. Он заключил контракт со студией одним из первых из целого каста. Думал о том, что фэнтези — это самое то, что давно пора было попробовать, что стать частью вселенной Гарри Поттера это большая честь и что его детям непременно понравится. «Фантастические звери» были его худшим и лучшим решением. Лучшим, потому что если бы не они, Фаррелл, скорее всего, так и не получил бы бесценного опыта. Худшим, потому что там был Эзра Миллер. Как бы это ни противоречило его образу, но Колин до отвратительного привязчив. Ему нужно настолько мало времени, чтобы кем-то по-настоящему заинтересоваться и увлечься, что большинство людей за этот промежуток времени едва успевают рассказать о том, какой кофе предпочитают и как зовут их любимую собаку. Фаррелл очень полигамный человек в плане дружбы и отношений. Поэтому когда на площадке появился Эзра «любите-меня-все-я-клевый» Миллер, Колин сразу понял, что ему пиздец. Потому что людей, которые располагают к себе с приветствия, видно сразу, они яркие, как салюты в национальные праздники. Из всех его пассий Эзра был самым запоминающимся. При первой встрече он начал знакомство с фразы «сделай лицо попроще, взгляд тяжелый, как инфаркт», шутил про resting bitch face и курил сигареты, при ближайшем рассмотрении оказавшимися лихо скрученными косяками. По-хорошему Колин должен был сдать его режиссеру, но лишь иронично вскинул бровь на заговорщицкое подмигивание. Такая трогательная уверенность в том, что ему все будет сходить с рук, не могла не умилять. Миллер был сплошным ярким пятном, потоком фотонов: не умел в полутона, только в крайности: ядреная помада и шуба на голое тело или стрижка «горшок» и щенячий взгляд. Колину кажется, что в Эзре плещется эта максимальность: избегать на съемочной площадке, сбегая сразу после дублей, и приходить к Фарреллу в трейлер с бутылкой вина, раздеваясь прямо на пороге. Колин с самого начала знал, что у них ничего не получится. В их пару просто не верилось. Эзра только себя мог любить, Колин — свое личное пространство. Один — молодой, горячий, отбитый и полностью открытый перед миром. Второй — странный, загадочный, временами колкий, временами слишком холодный. И абсолютно неприспособленный для отношений. — Давай просто заканчивать с этой херней? Просто Фаррелл слишком берег свои границы. Принимал любовь с легким непониманием, что именно его выбрали для этой роли. Миллер же — оголенный нерв, красный цвет, дерзость и амбиции. Он так просто не отступится, не отдаст свое. Потому что на все «нет» Колина есть Эзра со своим «хочу» размером с полвселенной. — Давай ты просто закроешь рот и будешь получать удовольствие? Колин кривится. Эзра не принимал отказов, он не понимал, почему за веселье надо платить, ему нужно, чтобы Фаррелл был с ним, но чтобы у самого Миллера была возможность сказать «это все, конечно, было весело, но давай разбежимся». Он, как гребаный Питер Пэн, носился от человека к человеку и не собирался взрослеть. Колин же жуткий собственник, который предпочитает оставаться с умеренно разбитым сердцем. Эти полудурки будут ходить вокруг да около веками. Они поубивают друг друга, они сделают друг друга несчастными. Колин с самого начала знал, что у них ничего не получится, но не мог себе отказать.