***
Прошла неделя, дни шли быстро и однообразно. В общем, обычные будни… только теперь стихли голоса… ничего. Не единого звука. Она и правда покинула его. Покинула этот мир. Оставила его в этом серо-красном мире, без света, без себя. Но… Это всё ложь! Она жива! Твердил себе Чуя, но подтверждение её смерти… ни единого звука. Тишина. Пустота. Чувство неполноценности. Он её потерял… Он её не сберег… Он так и не узнал, кто эта девушка… Чуя опять, опять всё теряет, но он будет сильным до конца. «Сильным»… Разве он сильный? Нет. Он лишь хочет казаться сильным, но он слаб. Нет, не физически, а душевно… он всегда прощает всё… все обиды, все шутки про рост, что все о нём забывают, не вспоминают… Даже смерть его товарищей… он винит себя, что не спас. Что не смог помочь. Всё, что бы он ни делал, приводит к смерти. К смерти дорогих и близких людей. И он не может ничего поделать. Поэтому с тяжёлой душой он идёт вперёд. Идёт вперёд и старается опустить их, но не может. Не может. Это его вина и призраки прошлого — это его наказание. Каждый день, всё однообразный. Дом. Работа. Сон. День рождения Чуи. Ему двадцать один. А Осаму ещё двадцать. Опять шутки про рост. Опять фальшивая радость. Подарки. И так далее. Чуя уже потихоньку отходит от её смерти и старается жить. А живёт ли он? Он существует или же он просто есть. Его тело — сосуд для Бога. Мафии он не интересен как человек, он интересен как способность, оружие, вещь. А весь этот праздник, для чего он? Чуя попробовал вино. Ему понравилось. И его коллекция пополнялась каждый месяц, всё новыми и новыми экземплярами. Зачем? Чтобы заполнить пустоту в душе… А есть ли у него душа? Разве у вещей есть души? Он думает нет и быть не должно. Пьёт он редко. По праздникам или выходным после тяжелой рабочей недели. Пьёт немного, два или три бокала. Это успокаивает и даёт на время забыть призраков, угнетение, отчаяние, грусть и боль. Чуя пробует сигареты. Первый раз он кашляет и задыхается. Ему плохо. Так плохо, что ему кажется, что он умрёт. Он кашляет. На второй раз ему лучше. На третий ему тоже лучше. На четвёртый ему нормально, а на пятый он уже привык. Курит он тоже редко, после тяжелых заданий, после сложной недели. Это тоже помогает их забыть. На время. Хотя бы на миг. Хотя бы. Он знает. Он знает, что ему не забыть. Он знает, что они будут с ним до конца. Он знает, что это его вина. Он знает. Он помнит. Помнит всё. Каждую мелочь. Иногда мысли путаются и превращаются в одну большую кашу. Но он быстро от неё избавляется. В какие-то моменты он понимал Осаму. Суицид. Сколько? Сколько раз он думал вот так уйти из жизни? Но разве Бог это ему позволит. Нет. Он этого не позволит. Ему нужно только тело. Только тело, только сосуд. Душа Чуи ему не интересна. Если тело пострадает, то и Богу не поздоровиться. Он не знает, что будет с ним, но он знает, что будет с душой Чуи. Она будет вечно ходить по Лимбо. Вечно скитаться, вечно искать себе место. Бог смеётся, а Чуе уже начхать. Он вещь. Он оружие. Он — это его способность, которая нужна мафии. Зачем? Он просто хочет человеческого счастья. Хочет быть рядом с той девушкой. Просто быть рядом. Просто хочет быть нужным, любимым. Но он уже не будет. Любовь для него умерла. Его белая полоса — стала чёрной. Одни потери, одно отчаяние, одно одиночество и желание покинуть этот мир. Что он такого сделал? Он просто был? Он просто существовал? Что? Что за бред?! — Чуя, я ухожу из Мафии, — говорит Осаму в телефон. Чуя не знает, что чувствовать. Осаму единственный, кто видел как Чуе плохо. Он знал, что он не может всё это пережить. В ответ — он слышит сдавленный хохот. — Мне начхать, на это, — говорит рыжий дрожащим голосом и вешает трубку. Ему плохо, ему больно. Все. Все уходят, даже эта грёбаная мумия. Пусть он его и ненавидит, но они напарники и знают друг друга как облупленных. Каждый шаг, хотя Осаму никогда не действует плану, его непредсказуемость завораживает. В какие-то моменты — восхищает.***
Чуе двадцать два года. Он Исполнитель Портовой Мафии. Он правая рука Мори Огая. Акутагава теперь его ученик. Он теперь выбирает кому умирать, а кому нет. И делает это с трудом, но делает. На улице он иногда видел знакомые каштановые волосы, рядом шёл высокий блондин и орал на Осаму. Осаму. А ведь они похожи… Но только Осаму знал, кто его соулмейт и видел, держал его на руках, когда тот умирал. Это тяжело. Видеть, как твоя любовь умирает, но нет способа ему помочь. Больно. Он не знал Оду лично. Он лишь слышал о нём. Пересекался. Он знал, что Осаму дружит с Анго и Одой. И знал, что один из них его соулмейт. Анго сразу отпадает. Почему? Да, потому что у Анго метка находится на пальце. Фиалки. У Осаму метка была на затылке. Гортензии. Красивые цветы. У Оды была такая же. Он прошёл по улице дальше, не привлекая внимания врагов. А зачем? Они детективы, а не мафиози. Смысл? Он искал что-то. Что-то ему подсказывало, что что-то такое чего ему не хватает здесь. В Йокогаме. В городе, который никогда не спит. Он пытался понять, что это, но четно. Через пару недель им приходит заказ. Поймать Зверя. Сумма за этого Зверя не маленькая. А ещё через пару недель они узнают, как выглядит этот Зверь. Спасибо, Акутагаве. Мафия шепчется. Такая кроха, но такая опасная. Огромный, сильный, не убиваемый Зверь — маленькая, неуклюжая девочка?! Да, ну, бред какой-то. Но это факт. М-да, посмеялась же над девочкой судьба. После они ещё и узнали имя. Накаджима Ацуши. Они перерыли всё. Но ничего по ней не нашли. Словно кто-то не хотел, чтобы они много знали. Но… Однажды Акутагава находит папку с ней. Половина страниц выдрана, выдрана как будто зубами. Но человеческими. В ней была только базовая информация. Имя, Фамилия: Накаджима Ацуши Пол: Женский Возраст: 18 лет Рост: 150 см (совсем кроха) Вес: 40 кг (как её ветром не сносит) А дальше группа крови, семья, где росла и тому подобное. Странно. Почему биография, соулмейт и семья просто выдрана. О ней было почти ничего не известно. Хах, девочка-загадка. Это будет интересно.***
В Агентстве как всегда шумно, Дазай-сан опять пытается умереть, Куникида опять работает и заставляет остальных. Кенджи-кун смотрит на фикус. Оба Танизаки работают, хотя Наоми-чан иногда и липнет к брату. А Ёсано-сан хочет утащить меня в магазин за вещами мне и ней. — Ну, Ацу-чан, ты такая миленькая, что тебе позарез нужны милые вещи! — такие аргументы приводила Акико-сан. Я не милая и меня вполне устраивает моя одежда. А если мы встретим Акутагаву? Эту чёртову газонокосилку! Как же он меня бесит! Он злой! Противный и ужасный. И тут мы слышим грохот. Дазай-сан выпал из окна. Да, что ты будешь делать? Все сразу же побежали его спасать. Акико-сан стала его лечить. Его смех, манера речи, шутки про то, что я маленькая и милая мне знакомы. Я иногда даже могу сказать, что он скажет. Я не знаю, почему, но голос Дазай-сана мне кажется знакомым, почему голос Акутагавы тоже мне знаком? Может, они похожи на голоса в моей голове. М-да, но почему-то иногда и сам Дазай-сан кажется мне знакомым. Может быть я его где-то видела, но где? Я думаю, что будет интересно.