Девушка из Якудз

      Самым правильным вариантом в данной ситуации притвориться тупой, глухой, немой, выпрыгнуть из окна, убить кого-то — все, лишь бы не проколоться перед Крисом, что она как-то связана с Якудзами. Девушка понимала, что сейчас она находиться меж двух огней: одному надо объяснить, какого хуя здесь находится их общий враг — Пенетратор, второму — что здесь делает Якудза, которых, по сути, Эва знать не должна даже в лицо, не говоря о личных каких-то взаимоотношениях.       Напряженное молчание давило на голову всем присутствующим. Мысли Эвы сбились в одну кашу и она ничего не могла произнести, открывая и закрывая рот, как рыба, пока на нее смотрели две пары глаз. Зеленоглазая не могла понять, что ей делать: сделать вид, что Исаак неизвестный ей человек, приняв сторону Криса, или наоборот: начать оправдываться перед Вальтерсеном, приняв сторону лучшего друга.       В глубине души хотелось, чтобы они оба вышли из квартиры, оставив русую со своими мыслями наедине, чтобы они просто молча покинули ее территорию, и ближайшие несколько недель ее не трогали. — Я, видимо, ошибся квартирой, — блондин вышел на площадку и еще раз посмотрел на золотые цифры на двери, пытаясь придумать, что делать дальше. Конечно, сейчас парню хотелось бы услышать объяснения со стороны Тейге, но он понимал, что не время, нельзя, — извини, — он обращался к подруге, которая лишь двусмысленно кивнула: для него это означало: спасибо, потом все расскажу; для Криса — ничего страшного.       Дверь захлопнулась, как только Исаак развернулся и пошел в противоположную сторону. Русая с облегчением вздохнула и облокотилась лбом о дверь. Сердце еще стучало с необычайной силой — казалось, что сейчас будет армагеддон. Она боялась повернуться в сторону Пенетратора, стоявшего скрестив руки на груди. Эва боялась его реакции, его слов, но тот лишь хмыкнул и, развернувшись, ушел в комнату.

Спустя неделю.

      Четырехдневные каникулы в честь Рождества казались Эве каким-то спасательным кругом. Сказать, что она устала — ничего не сказать. Ей нужен был отдых, желательно какой-то проведенный уик-енд с семьей и Якудзами за пределами города, где-то в горах. Как бы Тейге не хотелось провести Рождественскую ночь с родителями, Ником и Элин — ей все же пришлось вежливо извиниться перед ними (и поссориться с братом, видите ли, та слишком много проводит времени с Пенетраторами) и все же отправиться на вечеринку в дом Криса, пообещав, что следующим днем она вся в их внимании.       Отправилась Тейге на вечеринку с Нурой и Саной, которые хотели с ней поговорить наедине по поводу Вильде и Криса. Хэллеруд находится в некой депрессии из-за Шистада, поэтому девочкам надо что-то предпринять, чтобы вытащить её оттуда. — Ну и что нам делать? — спросила Сатре, выходя из подъезда русой и спускаясь по лестнице, — так больше не может продолжаться! Мне больно видеть её такой, — девушки потихоньку пошли к дому Криса, которыей находился в двух кварталах от места жительства Эвы. Хоть и холодно на улице, было решено просто пройтись, подышать свежим воздухом. — Мне кажется, — Эва поправила рукав куртки и отпила небольшое количество газировки, взятой с собой, — ей надо найти парня, — она посмотрела на Сану, которая нахмурилась, — который выведет её из этого состояния. — Я впервые соглашусь с Эвой, — Тейге хмыкнула, — лучший способ — влюбить Вильде в другого парня. По-другому мы не отцепим её от Шистада. Либо нам терпеть её депрессию, либо найти парня. — А может, её просто отвести к психологу? — спросила Нура и уткнулась носом в куртку, — они же могут помочь… — Вряд ли, — русая пожала плечами, — если они и помогут ей, то вряд ли она перестанет любить Криса, зная Вильде, — Бакуш кивнула и свернула на нужную улицу. Оставшийся путь девушки шли молча и думая о своём. Эва хотела помочь Вильде выйти из депрессии, так как понимала, что вряд ли у них с Пенетратором что-то получится. Это же смешно. — Я пойду, увидимся в доме, — сказала Сана и, завидев Юсефа, стоящего рядом с домой Криса, пошла к нему. Нура улыбнулась и кивнула, махая парню. Эва тоже помахала. Бакуш быстро ушла, оставляя Нуру и Эву наедине. — Эва/Нура, — сказали обе в голос и засмеялись, — говори, — сквозь смех сказала Сатре. — А что, если мне нравится один Пенетратор? — спросила Эва и засунула руки в карман куртки. Нура подавилась слюной и с интересом посмотрела в глаза подруге, — хах, не смотри ты так на меня. — Какой, если не секрет? — блондинка опустошила газировку. Эва засмущалась, её щеки покраснели и она посмотрела на дом Пенетратора, — нет, Эва, нет, — Сатре покачала головой. — Да, Нура, да, — вздохнула Тейге и опустила взгляд вниз.

***

      По обычаю спустя несколько минут после начала вечеринки больше половины подростков просто в хлам пьяны и отрываются на танцполе, либо же уже спят где-то в комнатах или в кустах. И Эва не исключение.       В этот вечер ей захотелось отключить мозг и разум, просто напиться, оттянуться по полной, забыть про проблемы и обязанности и по человечески отдохнуть.       Танцевать девушке не хотелось, поэтому, прихватив бутылку вина, на которое она подсела из-за Кристины, которая уж слишком любила его, пошла на второй этаж. Ей нужна была пустая комната. Ловко протискивываясь между потными телами, Эва еле поднялась на вверх и зашла в первую попавшуюся комнату, чуть ли не визгнув от радости, ибо та была пустая.       Тейге плотно закрыла дверь и, пошатываясь, подошла к кровати. Русая села на пол возле мебели и сделала небольшой глоток из бутылки. Из приоткрытого окна подул свежий холодный воздух, от чего у нее пробежались мурашки по телу. Эва откинула голову на кровать и поставила вино рядом с собой. Её веки сами по себе закрылись и она начала проваливаться в царство Морфея, но ей не позволили этого сделать. — Эва? — рядом с норвежкой опустился на пол абсолютно, на удивление, трезвый Шистад, — ты переборщила, — он усмехнулся и посмотрел на лицо девушки. Зеленоглазая подняла голову и показала язык парню. Тот рассмеялся и приобнял ее. — Крис, я хочу тебе кое-что сказать, — Тейге попыталась сделать серьезное лицо, но ничего не получалось. Ее дрожащая ладонь легла на его щеку, — я с тобой скоро попаду в свою личную психушку*, — Эва прыснула со смеху, — ладно, я хочу тебе сказать, что представляешь, я — Якудза, — девушка расставила руки и с лицом а-ля: «тадам», закрыла рукой губы и засмеялась, — я не должна была этого говорить. — Господи, Тейге, не мели чушь, — Шистад нервно рассмеялся и нахмурил брови, не веря в сказанное девушкой, — ты слишком пьяна! — Эва вновь рассмеялась и откинулась на кровать, потянув за собой парня, у которого крутились в голове сказанные только что слова Пенетратора Эвы.