14. Когда шанс нельзя упустить
13 сентября 2017 г., 18:20
Закусив губу, Маринетт поймала себя на мысли, что не помнит, когда в последний раз выбор из двух вариантов давался ей так тяжело.
С одной стороны, она пришла к Адриану насквозь промокшей, словно не под дождем побывала, а плавала в Сене на протяжении нескольких часов, и надевать не успевшие просохнуть вещи не хотелось совершенно. Особенно после того, как она с трудом отогрелась в теплой ванне. Да ей даже думать об этом было ужасно холодно, настолько, что зубы начинали стучать! А тут перед ней лежали абсолютно сухие пижамные штаны и футболка, в которых точно будет тепло и комфортно.
Вот только они принадлежали Адриану Агресту.
Маринетт была абсолютно уверена, что смогла отказаться от всех своих чувств к этому человеку, но почему-то вновь ощущала себя школьницей, трепещущей перед кумиром. Ей-богу, если бы она лет восемь назад узнала, что будет принимать ванну в его квартире, а потом наденет его футболку, то буйное воображение тотчас же дополнило бы эту картину перезвоном свадебных колоколов. Однако сейчас Маринетт уже не была той наивной девочкой, мечтавшей о прекрасном принце, поэтому ничего подобного ей не представлялось, хотя перспектива надеть одежду Адриана все равно казалась слишком смущающей. Он ведь носил эти штаны и футболку, надевал на голое тело…
— Кажется, я перегрелась, — вздохнула Маринетт, похлопав себя по щекам, чтобы прогнать мысли о кубиках пресса, которые наверняка скрывались под одеждой ее бывшего возлюбленного. Да, она давно прекратила по нему сохнуть, но это не значит, что торс Адриана не мог доставлять ей хотя бы чисто эстетическое удовольствие. Черт возьми, да проще было в одном полотенце выйти, все равно Агрест в ней девушку никогда не видел!
И стирать их уже точно не будет.
Адриан привык видеть любимую в одежде красно-черных цветов, но в боевом облачении она не выглядела так беззащитно, как сейчас. В вещах, больших ей на несколько размеров, Маринетт казалась еще более хрупкой, отчего желание ее обнять и защитить от всех невзгод только усиливалось. Футболка то и дело норовила сползти с плеча, отчего девушке (к огромному сожалению Адриана) приходилось ее поправлять. Штаны же, благодаря завязкам, хорошо держались на талии Маринетт, однако были слишком длинными для нее, и ей пришлось их слегка подвернуть.
— Тебе не холодно стоять на полу? — спросил Адриан, глядя на то, как девушка сжала пальчики на босых ногах. — Садись на диван, я принесу одеяло…
— Все в порядке, — смущенно улыбнувшись, перебила Маринетт, однако на диван все же села. — Прости за доставленные неудобства.
Адриан очень хотел сказать, что ни о каких неудобствах не может быть и речи, что Принцессе не за что извиняться, особенно перед ним, что главное для него — чтобы она не заболела… Но лишь молча кивнул, боясь случайно сболтнуть лишнее и выдать свои чувства к ней. Наблюдая за тем, как Маринетт кутается в принесенное им одеяло, он проклинал непогоду и этот чертов дождь, из-за которого девушка до сих пор не могла согреться, но в то же время отчаянно желал, чтобы буря продолжалась завтра, послезавтра и до скончания времен, чтобы у него был повод дольше не выпускать любимую из своей квартиры.
Увы, сама Маринетт была настроена иначе.
— Как только моя одежда высохнет, я закажу такси, — сообщила она о своем решении с присущей ее геройской половине категоричностью.
Адриан почувствовал, как в сердце кольнуло. Он понимал, почему Маринетт говорит так: она всего лишь не хочет причинять ему лишнее беспокойство (даже не подозревая, что намного больше волноваться Агрест будет, если она уйдет). Но с другой стороны, разве не естественно остаться у друга, чтобы переждать непогоду? Внутренний голос навязчиво шептал, что Принцессе может быть неприятно находиться в одной комнате с сыном человека, который шесть лет назад чуть ее не убил. И как ни пытался парень отогнать эту мысль доводами о том, что, по словам Маринетт, она не испытывает к нему ненависти, сделать это не получалось.
— Маловероятно, что таксисты продолжают работать в такой дождь, — вздохнул Адриан. Раз Леди хотела уйти, препятствовать этому он не мог, но хотя бы доставить Принцессу домой в целости и сохранности должен был. — Я сам отвезу тебя.
— Не надо! — пискнула девушка, чуть не подавившись теплым молоком, которым ее заботливо поил хозяин квартиры. — Я и так злоупотребляю твоим гостеприимством, не стоит ради меня…
— Маринетт, скажи, что бы ты сделала, если бы в такую погоду промокший до нитки на пороге твоей квартиры стоял я? — перебил Агрест, прекрасно знавший ответ на этот вопрос. Его Леди никогда бы не выгнала человека под дождь, помогла бы ему обсохнуть и отогреться, накормила бы и наверняка предоставила бы ночлег, даже не заикнувшись о том, что ее потревожили. Так почему же она сама переживает об этом? Разве Адриан дал ей повод думать, будто своим присутствием Маринетт доставляет ему неудобства? Или все дело действительно в том, кем был и что сделал его отец?
— Я точно тебе не мешаю? — держа стакан с молоком у рта, чуть слышно спросила Принцесса.
— Ни капельки, — улыбнулся Адриан. Разве могла ему помешать та, мыслями о которой он жил? — Все равно из-за этого дождя у меня не было никаких планов. А не хочешь в «Ultimate Mecha Strike VI» поиграть?
***
Адриан не знал, о чем жалел больше: о том, что, путешествуя по миру, не удосужился заглянуть к тибетским монахам и взять у них уроки железной выдержки, или о том, что Камень Чудес воздействовал на его слух даже тогда, когда он был без трансформации. Черт возьми, ему ведь отчетливо был слышен каждый звук, доносившийся из ванной комнаты! Любой шорох и всплеск порождал в воображении такие картины, что Ледибаг точно бы привязала его над оживленной трассой вниз головой, узнай она, насколько детально парень ее представляет. Адриан и сам ощущал себя последним извращенцем, но не мог ничего поделать, ведь фантазировать о том, как одинокая капелька стекает по тоненькой шейке Маринетт, задерживается на ключице, а потом, опускаясь все ниже и ниже, проскальзывает в ложбинку на ее груди, было… приятно. Увы, дальше маршрут капельки отследить не удалось, поскольку до помидорно-красных ушей Адриана донесся голос любимой. — Кажется, я перегрелась, — вздохнула она, отчего Агрест и думать забыл обо всех своих фантазиях. Он перестарался и набрал в ванну слишком горячую воду? Не сделал ли он так только хуже? А вдруг у Маринетт из-за этого закружится голова? — Тебя что-то беспокоит? — тоненький голосок, по всей видимости, принадлежал квами и был настолько тихим, что Адриан бы не услышал его, если бы не являлся владельцем кольца. — Я не могу это надеть, а мои вещи слишком мокрые, — последовал ответ, и парень почувствовал, словно у него внутри что-то оборвалось. Неужели Адриан был настолько противен Принцессе, что ей не хотелось надевать его вещи? Или у нее просто предубеждение против чужой одежды? Возможно, надо было сказать, что ни футболку, ни штаны он еще ни разу не надевал, так как недавно купил? Может, еще не поздно крикнуть ей это через дверь, надеясь, что Маринетт не подумает, что он подслушивал? — Не думаю, что Адриан догадается, что ты Ледибаг, если ты наденешь это, — заметила квами, и только сейчас парень вспомнил, как же выглядели вещи, которые он впопыхах вручил Маринетт. Адриан шесть лет старательно избегал всего красного и пятнистого, но стоило ему вновь обратиться Котом Нуаром, как вернулась и старая привычка покупать все, связанное с любимой. Вот он и не удержался от покупки красных в черный горошек пижамных штанов и серой футболки с божьей коровкой. Сгореть ли ему со стыда? Пожалуй, самое время.***
Как ни странно, стоило Маринетт осознать, какой расцветки были полученные от Агреста вещи, как все смущение вместе с мыслями об обнаженном торсе парня ушло. Вот только теперь она не могла не думать о том, откуда у Адриана такая одежда и почему он держит подобное в своем шкафу. Алья когда-то говорила, будто он являлся фанатом Ледибаг, что был чуть ли не одним из самых активных подписчиков «Ледиблога», но ведь это было до того, как умер его отец, к смерти которого героиня Парижа была причастна. И пусть Адриан утверждал, что не винит ни в чем Ледибаг, так как это не она занесла над его отцом «Катаклизм» и вообще в тот момент находилась между жизнью и смертью именно из-за Габриеля Агреста, но «не винить» — это одно, а носить пижаму с божьими коровками — совершенно другое. Понимая, что прямо спросить о пижаме не сможет (она ведь и так злоупотребляет его искренним гостеприимством!), Маринетт глубоко вздохнула и, поправив футболку, сползавшую с плеча, вышла из ванной комнаты. Вот только ответ девушка получила раньше, чем успела открыть рот, чтобы поблагодарить за одежду и ванну. — Я заказывал в интернет-магазине, там случайно перепутали и доставили не ту расцветку, а заметил я уже после того, как курьер ушел, — выпалил Адриан, как только увидел Маринетт. — И я ее ни разу не надевал, — поспешно добавил он, смущенно почесав затылок. — И если ты спросишь, зачем владельцу фирмы «AGRESTE» заказывать одежду через интернет, то я и на это могу ответить. — Но я ведь вообще ничего не спрашиваю, — удивленно произнесла Маринетт, только после слов парня задумавшись над этим вопросом. Впрочем, и на сей раз ответ себя долго ждать не заставил. — Изучаю продукцию конкурентов, — протараторил Агрест.***
Адриан понимал, как глупо выглядит, скороговоркой произнося слова и рассказывая о том, о чем его даже не спрашивают. Он осознавал, что нормальный человек не стал бы в подробностях расписывать, как часто, где и зачем покупает продукцию конкурирующих фирм, в каких интернет-магазинах делает заказы и какие курьерские службы предпочитает, и что ему следовало бы остановиться, когда он сказал, будто заказ перепутали, а не продолжать осыпать Маринетт придуманными фактами. Вот только все его мысли в данный момент были заняты тем, как любимая девушка выглядела в его одежде. Ну и пусть сам Адриан еще ни разу не надевал ни эту футболку, ни эти штаны, но купил-то он их себе!***
Маринетт и раньше была отменным игроком в «Ultimate Mecha Strike», но сейчас Адриан и вовсе перестал быть ей соперником. Все-таки тяжело сосредоточиться на игре, когда рядом сидит любовь всей жизни, настолько увлеченная происходящим на экране, что совершенно не замечающая сползающую футболку. А вот Агрест оголившееся плечико своей Принцессы заметил, отчего бездумно нажимал на клавиши джойстика, размышляя о том, укрыть плечи Маринетт одеялом (ведь ей только-только удалось отогреться!) или позволить себе еще чуть-чуть полюбоваться ею. Одеяло легло на плечи Принцессы, когда на экране в седьмой раз замерцали буквы «К.О.», обозначая очередное поражение Адриана. — Эй, мне же так неудобно играть будет, — слегка смутившись, возмутилась Маринетт. — На то и расчет, — ухмыльнулся Агрест, наслаждаясь тем, как задорно заблестели глаза девушки после его слов. — Победа все равно будет моей, — хмыкнула она, полная уверенности в своих силах. Вот только теперь, когда отвлекающий фактор был накрыт одеялом, в Адриане проснулся кошачий азарт, а вместе с ним и желание произвести на Принцессу впечатление навыками игры. Дружный смех и незатейливый саундтрек файтинга еще долгое время мешали двум прятавшимся квами заснуть.***
— Надо будет как-нибудь повторить, — устало вздохнул Адриан, откинувшись на диван. В общем зачете, как и ожидалось, выиграла Маринетт, но ему все же удалось урвать достаточное количество побед, чтобы он мог собой гордиться. — Было бы неплохо, — зевая, ответила Принцесса. — Нат совершенно не умеет в это играть, а без достойного соперника я боюсь растерять хватку. Услышав о Куртцберге, Адриан почувствовал укол ревности и невольно скривился, благо девушка в тот момент смотрела в другую сторону и ничего не заметила. Натаниэль говорил, что они с Маринетт всего лишь снимают одну квартиру на двоих и ведут совместный бизнес, вот только недавно к этому «всего лишь» добавилось знание о том, что и Париж они спасают вместе. Пусть Адриану было доподлинно известно лишь то, что для Маринетт не являлась секретом настоящая личность нового Бражника, он был уверен, что и Нат знал, кто скрывался под маской Ледибаг. А ведь перед Котом Нуаром Баг раскрываться не желала. Случилось что-то, повлиявшее на ее решение? Она вынуждена была снять маску перед Натаниэлем? Или Куртцбергу удалось заслужить такое доверие, о котором Нуар не мог и мечтать? В каких, черт возьми, отношениях Маринетт и Натаниэль состояли на самом деле? Ведь когда-то — Адриан это прекрасно помнил — акуманизированный Куртцберг пытался устроить для Принцессы незабываемое свидание. — К слову о Натаниэле, — опустив взгляд на скрещенные в замок руки, негромко произнес Адриан, — уже поздно, он, наверное, волнуется, что тебя нет дома. Может, тебе стоит предупредить его, что ты… переночуешь у меня. — Он сам сегодня ночует у девушки, — поведала Маринетт, зевнув в очередной раз. — Так что сегодня ему явно не до меня. Новость о том, что у Натаниэля есть девушка, а точнее, что эта девушка не Маринетт, обрадовала Адриана, хотя ему и было несколько досадно, что Принцесса не захотела сообщать Нату, что сама ночует не дома. Однако долго думать о том, действительно ли девушка не желала отвлекать друга, или же дело было в том, у кого она осталась, у Адриана не получилось, потому что он столкнулся с более серьезной проблемой. Маринетт категорически отказывалась спать на кровати, а позволить ей ночевать на диване Агрест не мог. Огромных усилий ему стоило настоять на своем — в итоге Принцесса сдалась под натиском таких весомых аргументов как мужская гордость и желание проигравшего в «Ultimate Mecha Strike VI». Вот только когда уставшая Маринетт все же легла в постель, а Адриан собрался занять свое место на диване, он услышал, как девушка зашлась в приступе кашля.***
В который раз за день Агрест проклинал этот чертов дождь и себя вместе с ним? Мало того, что Принцесса промокла и замерзла, так Адриан позволил ей целый вечер играть в «Ultimate Mecha Strike VI», вместо того, чтобы отдохнуть, и не заметил, что у нее поднялась температура?! И Маринетт опять извинялась за доставленные неудобства, принимая из его рук жаропонижающее. А ведь это Адриан должен был извиняться за то, что постоянно доставляет неприятности своей Леди. Что раньше, когда случайно попадал под атаку врага и временно становился его марионеткой, что потом, когда выдумал историю, подарившую Карлу Руссо почву для манипуляций общественным мнением, что сейчас… Тяжело вздохнув, парень устало потер виски. Интересно, когда-нибудь удастся сделать для Принцессы хоть что-то полезное? Он ведь не претендует на ее любовь, всего лишь хочет быть рядом, помогать, защищать, поддерживать, и взамен ему ничего не нужно. Вот только убедить себя в том, что будет достаточно лишь видеть ее улыбку, Адриану не удавалось. Одной улыбки ему было катастрофически мало. Он хотел, мечтал, отчаянно желал большего, хотя и не считал себя достойным Маринетт. Быть рядом с любимой, но не иметь возможности к ней прикоснуться, казалось парню невыносимой, но заслуженной пыткой. И все те случайные (или не очень) прикосновения, что имели место между ними во время совместной работы над эскизами или игры, были не в счет. Адриан жаждал другого. И сейчас, когда жаропонижающее подействовало и Маринетт уснула, это чувство только усилилось, ведь ничто не мешало ему рассматривать умиротворенное лицо любимой, мысленно очерчивать контур ее губ, любоваться подрагивающими ресничками. Во всем мире для Адриана не существовало никого прекраснее и желаннее этой девушки, даже не подозревавшей о том, насколько сильна ее власть над его сердцем. Адриан не знал: выпадет ли ему когда-нибудь шанс еще хоть раз любоваться Маринетт со столь близкого расстояния, поэтому старался запомнить каждую деталь, ресничку, веснушку, которые только мог разглядеть при тусклом свете ночника. Он понимал, что скорее всего за происходящим сейчас наблюдает ее квами, которая наверняка расскажет обо всем подопечной… Но разве это преступление, сидеть рядом с больным человеком, охраняя спокойствие его сна? Хотя даже если бы это было смертным грехом, Адриан не смог бы найти в себе силы оторвать взгляд от спящей Принцессы. С каждой минутой присутствие прячущейся где-то квами все меньше и меньше волновало его, а стук взволнованного влюбленного сердца, эхом отдававшийся в ушах, все больше и больше заглушал дробь дождя, шумевшего за окном. Облизнув пересохшие губы, парень склонился над возлюбленной. Подло? Возможно. Низко? Пусть. Сглотнув подступивший от волнения комок, Адриан рвано вздохнул, не решаясь осуществить задуманное. Понимая, что другого такого шанса у него больше не будет, он наклонился еще чуть-чуть и исполнил то, о чем так отчаянно мечтал уже долгое время. Пусть спящую, пусть не в губы, а в лоб, но он поцеловал свою Леди. Красная квами тихонько ахнула в своем укрытии, а порхавшая под потолком белокрылая бабочка поспешила вернуться к своему хозяину.
