Высшая мера

И желанья, Стираясь слабостью веры, Приведут в исполнение Высшую меру

Я всегда ощущал себя между двух огней. Испытывая спектр различных чувств, сгорая дотла или же восполняя потери, словно живительная влага, словно огненный смерч, врывается в нашу жизнь Любовь, переворачивая внутри все вверх дном, она душит и веет нежным ветерком, шепчет слова признаний и скандалит так, что кровь мгновенно закипает в венах. Она заставляет нас подниматься и идти дальше, разбивая об острые скалы; ранит душу, излечивая ее заветной панацеей. Любовь – она есть крайности, что сочетаются тонко, индивидуально; крайности, что каждый сам в себе открывает, в себе – и в предмете своих восхищений, повязанных с ревностью, желанием, страхом потерять. Мы держимся за нее, как за соломинку, утопая во тьме повседневности. Она есть белое среди черного, оборачиваясь черным средь белого, одним служит опорой, других – рушит, словно песочные замки. Я сгораю фениксом каждый раз, когда твоя рука касается моей, я воспаряю пылью в невесомости, когда наши взгляды пересекаются. Эта Любовь – Любовь к тебе – она определяет меня, определяя все мои действия – она словно заучила наперед каждый мой дальнейший поступок и, опережая Мысль, подсказывает путь: непредсказуемый, опасный. Наполненный музыкой. Наполненный тобой. Я не берусь описать то, что чувствую: столько противоречий не выдержит ни одна бумага, ни одно перо не возьмется проливать чернила и свет на весь тот спектр эмоций и ощущений, что бурей поднимаются откуда-то из недр моей души, когда ты рядом. Моя любовь заключает в себе единственное, ради чего я живу: она – мое Вдохновение, что раз за разом, окутывая мысли и вводя эйфорический дурман, - она и только она, повелевая разумом, открывает взгляд на многие вещи. Сквозь призму Любви к тебе я остро ощущаю то, что многие и не назовут вовсе чем-то столь значимым, чтобы обратить хоть малейшее внимание. Я подмечаю детали, смотря сквозь… И они подмечают меня, наполняя весь мой хрупкий внутренний мир, в котором баланс важен настолько, что рухни хоть одна опора – рухну я сам. Пока ты рядом – я цел, цело мое Я; целиком и полностью с тобой одним я чувствую себя кем-то важным в этом мире; чувствую себя кем-то.

Поцелуй меня насмерть, Родная моя, - Только насмерть И только меня

Лишь продираясь сквозь тернии, достигнем мы звезд, - так сказал один мудрый человек. Как человек способен любить, зная наперед, что в итоге ощутит Страдание, способное разметать на части все, что годами скрупулезно выстраивала его душа; зная наперед, что тонкая паутинка Счастья будет разорвана, словно цепь, словно оковы, что держат в равновесии весь его внутренний мир, давая силы жить? Порою, напившись Любовью, я захлебываюсь в ней, а в тоске по ней и жажде, испытывая ее недостаток всем телом, словно странник в пустыне, я ищу – и не могу найти, чтобы затем, достигнув заветного оазиса, вновь обречь себя на страдания. Жизнь – замкнутый круг. Это я понял давно, настолько давно, что уже забыл, кем был тогда – до. До того, как осознал, что люблю тебя, люблю чертовски сильно, до мурашек по позвоночнику и бессонных ночей под звездами, когда в каждом мерцающем огоньке видишь лишь одни родные глаза, переливающиеся таинственной силой Космоса; глаза, что в жизни завораживают не меньше, чем осознание того, что и тебе однажды откроется Истина. Я всегда ощущал себя между двух огней, испытывая к двум людям совершенно различный набор чувств, я называл оба их Любовью: одной – к женщине, что идет рядом по жизни - физическую, земную; другой – к тебе, одному лишь тебе – окрыляющую, разбивающую земные оковы, уносящую вдаль Вселенной: я всегда восхищался тобой, не в силах коснуться, не в состоянии и в нежелании владеть тобою – я смотрел и смотрю, как твоя жизнь проходит рука об руку с моей. И от этого мне до боли спокойно, так тяжко, что даже легко. Представляешь? Навряд ли. Да, я никогда не хотел владеть тобою, ибо ты - Свобода, ее лицо, в которое я смотрюсь, словно в зеркало, и тогда – вижу самого себя. Выныривая из глубоких вод размышлений, я озираюсь по сторонам и вспоминаю, кто я, где я, и какой сложный выбор стоит передо мной: Любови, два пламеня, жгущие меня изнутри все эти годы, сегодня, подставив нож к горлу, дали право на выбор, открыв два пути: сделай шаг, и вторая дорога навсегда будет закрыта; семья или ты. И именно тогда, не думая больше ни о чем, я ступаю, закрывая за собой все замки и сжигая мосты позади; я беру телефон и, дробью чеканя заученный физически ряд цифр, набираю номер: твой.

И желанья, Стираясь слабостью веры, Приведут в исполнение Высшую меру