Квартира 69

***

POV. Marinette       Я зашла в ванную, чтобы оттереть пятно с платья. Внутри меня что-то горело. Горело так, что я злилась и со всей ненавистью вытирала это пятно, которое за такой короткий промежуток времени успело хорошо въесться в ткань. Я была вся на нервах и, сделав резкое и неверное движение, я… его порвала. Твою ж мать. Я стиснула зубы и выкинула платок в дальний угол ванной комнаты. Порвала я его, можно сказать, по швам, потому, при любом движении моих бёдер оно распарывалось всё сильнее. Я хлопнула ладонью по ванне и начала думать что делать. В голову не приходило ни одной идеи. Я в спешке начала искать свой телефон. Мой клатч был со мной до этого момента. Тогда, блять, где же он сейчас?! Я, посмотрев на платье, выдохнула и, подойдя к двери, слегка её приоткрыла. Комната была слабо освещена, но я смогла всё-таки разглядеть его. Мой клатч лежал на кресле, которое очень далеко от меня. Сука.       Я собралась с мыслями и силами. Наконец, я открыла дверь шире и огляделась. Никого не было, что меня радовало. Я взяла клатч, но тут же в комнате загорелся свет. Обернувшись, я увидела Алю. Я замерла и просто смотрела на неё. Она с невозмутимым лицом прошла к шкафу и достала оттуда другое платье. Мои глаза заметно засияли, а я сказала тихое «спасибо» и удалилась в ванную, дабы переодеться.       Я уже успела и переодеться, и нажить себе врагов, и даже напиться ни во что. Таких дней, как этот, в моей жизни очень и очень мало. Я уже совсем разошлась. Как вдруг, на горизонте моего орлиного зрения показался Адриан, который мило ворковал с какими-то сучками. Сплюнув в сторону, я выключила режим леди и направилась к нему. — Так, — начала я, обхватив ладонями лицо Адриана, разворачивая к себе, — я чё-то не пняла (так и должно быть, т.к. Марька пьяна), а чё это ты ик… воркуешь?! Думаешь, я слепая, нихрена не вижу? Ик. А вот нихера, я вижу всё, Агерест, или как там тебя. Ты должен смотреть только на меня, пнял? И вообще, — я убрала руки от лица Адриана и посмотрела на шкур, которые его окружали. — Пшли отсюда! Все! Это моё! Моё, я сказала, вы меня слы… — мой рот заткнул Агрест. Я посмотрела на него и словно протрезвела. Я опустила глаза в пол, не решаясь посмотреть на него. Он извинился перед девушками и увёл меня в дом. — Объясни своё поведение, Маринетт. Что с тобой?! — я видела, что он был тоже пьян. Но не настолько, насколько я. — Погоди, почему на тебе другое платье? — Я… Это… Долгая история. — пробубнила я, сев на кресло и обнимая себя за плечи. — Я просто… Ревную тебя, Агрест. — Ты же понимаешь… Погоди, что?! — Да, я ревную тебя. Да, чёрт возьми! Извини, что я такая, мне трудно быть другой, я не умею! Я не могу скрывать всё под маской, я словно открытая книга, которую каждый может с лёгкостью прочесть. Я… я… — на глаза выступали слёзы. Я тихо всхлипывала, перебирая пальцы на руках. То ли алкоголь ударил мне в голову, то ли я такая дура. Закрыв лицо руками, я выбежала на улицу, расталкивая толпу. Я хотела лишь одного — убежать далеко-далеко, потеряться, чтобы никто меня не нашёл.       Я бежала до тех пор, пока мои силы в конец не иссякли. Запнувшись о свою же ногу, я упала на асфальт. Я стою на коленях. Я упала. К чему все эти унижения?! Почему я стала такой мягкотелой?! Какого черта?! — Вставай, дрянь. — я увидела чьи-то ноги перед собой, но голос, отражавшийся в моих ушах, я узнала легко. Лила. Я сжала ладонь в кулак и, стукнув по асфальту, медленно поднялась с земли. С ненавистью и презрением посмотрев на неё, я скрестила руки перед собой. — Посмотри на кого ты стала похожа. На помойную девочку. Тебя так легко сломить, ты такая наивная и ранимая, доверяешь всем и вся, такая открытая. Когда-нибудь наступит момент, когда тебе это всё обернется боком. А ты не задумывалась о том, что у медали две стороны? — Да как же ты меня бесишь! — топнула ногой я, тыкнула пальцем ей в грудь. — Я сказала, что я не отступлюсь! И мне плевать на то, что ты мне угрожаешь, ты в моих глазах никто, пустое место! И совсем скоро ты это поймёшь! Будь готова. — Люди никогда не ждут удара со спины от тех, в ком были всегда уверены. Твоя речь была такой милой, аж плакать хотелось. Впрочем, тебе скоро откроется вторая сторона медали.