Расслабься и получай удовольствие

– Бог мой, Джим, да расслабься уже, – Маккой нервно нахмурил брови и продолжил натягивать тонкие медицинские перчатки на свои опытные медицинские пальцы. – Расслабиться? Серьезно? – Кирк неосознанно морщился, наблюдая за этим действом. – Ты вообще знаешь, когда я в последний раз этим занимался? – Знаю, конечно, – Леонард закончил с перчатками и перед тем, как нацепить на лицо маску, повернулся к нему и добавил. – Я же твой лечащий врач. Джим прикрыл глаза и выдохнул так тяжело, будто прямо в эту секунду принимал важнейшее решение в своей жизни. В отличие от него Маккой был спокоен и даже, можно сказать, весел. Пока. Раскладывая на столике инструменты, он продолжал лекторским тоном: – Вы, Джеймс Тиберий Кирк, капитан, мать его, охренительного звездолета, очень взрослый и, конечно же, самостоятельный в последний раз открывали рот не для того, чтобы поесть или покомандовать, еще в Академии Звездного флота, когда вас категорически отказывались заселять в общежитие без должного медицинского осмотра, который включал, к вашему превеликому сожалению еще и консультацию.. – Леонард случайно выдержал театральную паузу, задумавшись, где же у него лежат нужные препараты, но, вспомнив, убедительно закончил. – Стоматолога. Джим умоляюще посмотрел на него, но доктор был непреклонен. – Открывай рот. Удостоив друга еще одним вымученным взглядом, Кирк, наконец, подчинился. – Ух ты-ы, – почти сразу же послышалось из-под маски. – Я, кажется, нашел. Тут болит, да? Ага. Молчать. Как же ты так запустил этот зуб? У тебя в нем дыра, как у одной.. Кирк не выдержал и прыснул прямо с открытым ртом, тут же закашлявшись от попавшей в дыхательные пути слюны. – Черт тя дери, ты мне все зеркальце заплевал! – вышел из себя Маккой, страстно желая дать отплевывающемуся Джиму увесистый подзатыльник. – И, прошу тебя, плюй вон туда, а не на мою униформу! И не на свою! Да господь всемогущий, что с тобой не так, в самом деле?! Откашляться было довольно непросто, так как Крик все еще продолжал ржать, а поминающий всуе то бога, то дьявола Леонард прекращению последнего совсем не способствовал. – Ты бы себя видел! Такой сосредоточенный, – сотрясаясь от нового приступа смеха, наконец, смог проговорить Джим и тут же принялся изображать «сосредоточенного» Маккоя, ковыряющегося у него в зубах. – И шапочка тебе эта очень к лицу. – Я б вас послал, да вижу – вы оттуда, – укоряюще сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула, Леонард терпеливо ждал, когда капитана «отпустит». – Старая шутка, – понемногу успокаиваясь, Кирк снова принял относительно горизонтальное положение в кресле. Проигнорировав подкол, Маккой взял в руку небольшой гипошприц и устремил на Джима многозначительный взгляд, прозрачно намекающий на продолжение «веселья». Однако отважному капитану Энтерпрайза такое веселье было совсем не по душе. – Гипошприц. В рот. Ты щас не шутишь? – Ты че, мать твою, первый раз что ли? – Леонард возмущенно вскинул руки, и металл блеснул в устрашающей близости от лица Кирка. – Ну, не-е, на это я точно не подписывался! – Джим попытался сползти с кресла, но крепкая рука легла ему на плечо. – Слушай сюда, капитан-ссыкун. Или ты сейчас ложишься, открываешь рот и терпишь, или я вколю тебе чего-нибудь такое, от чего зубы все сами повыпадают, а потом по ночам буду прятать твою вставную челюсть по чужим каютам. Классная игра, да? По голосу Маккоя было понятно, что он не шутит. – Понял, понял, – смирился Кирк, но надежда умирать все никак не хотела. – Слушай, а анестезии от анестезии не бывает? – Бывает, – с готовностью закивал Леонард, который уже не понимал, действительно ли все так плохо или над ним просто издеваются. – Я сейчас наплюю на все свои принципы, позову сюда одного остроухого гоблина и попрошу его сделать тебе общий наркоз. Ну, так, знаешь, комарик в шейку укусит. Джим недоверчиво посмотрел на него и потер ладонью шею, передернувшись от воспоминаний. Опять ведь не шутит, козел. – Окей, сдаюсь! – капитан поднял руки и плюхнулся на кресло. – Делай, что хочешь. С этими словами он открыл рот, и тут не выдержал уже сам доктор. – Ну, че опять не так-то? – не понял Кирк, глядя на согнувшегося пополам Маккоя. – В следующий раз, – пояснил Леонард, с трудом успокоившись, – если захочешь перед кем-нибудь открыть рот с такой фразой, сначала убедись, что тебя правильно поймут. Джим все осознал и одарил доктора тяжелым, как веки после корпоратива, взглядом, который – о чем Маккою было доподлинно известно – означал крайнюю степень смущения капитана. – Ну, ладно-ладно, – примирительно улыбнулся Леонард. – Давай уже закончим с этим. Кирк вздохнул и в который раз открыл рот. Когда наконечник проткнул десну, Джим застонал от боли. – Не драматизируй, – Маккой методично выжимал содержимое гипошприца в нежные ткани капитанской полости рта. – Не так уж это и больно. Действительно, переиграл. Это и правда было не больно. Относительно, конечно, но ему определенно бывало в жизни больнее, чем сейчас. – Жди здесь, рот не закрывай, я пойду, быстро проверю других пациентов, пока действует заморозка. Убежишь – найду. Кирк закатил глаза. Убежит, ага. Да за кого он его принимает вообще? О том, что пару минут назад он готов был слинять, было успешно забыто. Маккоя не было несколько минут. За это время десна онемела, а верхняя губа медленно, но верно налилась тяжестью. Воистину, Джим отлично бы прожил и без этих ощущений. Где-то сзади открылась дверь, и через пару секунд перед ним снова возникло лицо Леонарда в медицинской маске. – Выглядишь отвратительно, – ухмыльнулся он, прилаживая нужную насадку к своей адской машине. – Шашибо, ты тоже ничео, – насколько это было возможно членораздельно, проговорил Кирк. – Будет больно – ори, я вытащу, – пообещал Маккой, заставляя лицо Джима перекоситься так, будто он откусил половину лимона. Вопреки опасениям, больно не было. Леонард все также был очень забавным в сосредоточенном режиме. Иногда он задумывался, вглядываясь куда-то вглубь ротовой полости, менял насадки, изредка приставлял к зубам свои пищащие штуки. Наконец, он выпрямился, похрустел плечами и поднялся со стула. – Пойдем, – кивнул он Кирку. – Куа? – закрывать рот до конца Джим опасался. – Пущу тебя на опыты, все равно уже не спасти, – мрачно пошутил Маккой, одаривая друга одним экземпляром из своей широчайшей палитры скептических взглядов. Кирк осторожно поднялся, чуть не снеся половину приборов, и направился вслед за другом. – Сфоткаем тебе сейчас корешок..зуба, – пауза вновь была абсолютно случайна. – Вдруг выяснится, что ты еще не безнадежный пациент. Садись. Джим опустился на стул, наблюдая, как Леонард прячет в маленькую пленку какую-то кнопку с проводом. Когда с этим было покончено, он подошел и наклонился над ним, произнеся до боли знакомую фразу. – Шо, оять? – Кирк страдальчески закатил глаза. – Не опять, а снова. Вперед. ...Прошло пять минут, а дело так и не сдвинулось с мертвой точки. – Говорю тебе, Боунс, я так не могу!.. – доказывал Джим, явственно ощущая, что его слова мало на что повлияют. – Да мне плевать, ты должен взять эту штуку глубже! – Меня стошнит!.. – Просто дыши носом! – Я стараюсь! – Нет, не стараешься! – Давай закончим на сегодня, Боунс... – Нет, я доведу дело до конца! – Что тут происходит? В дверях кабинета, сложив руки за спиной, стоял Спок, внимательно оглядывая Маккоя и сидящего перед ним капитана, у которого явственно проступили слезы на глазах. – А ты чего тут забыл?? – глаза повернувшегося к дверям Леонарда выражали только одно: «Господи, за что?». – Я пришел получить отчет об исследовании биологических материалов, собранных вами вчера для составления прогнозов о возможном возникновении разумной жизни на Дзета-А8, куда вы спускались вместе с десантной группой альфа-смены в составе трех.. – Отчет по вчерашней высадке? Это на Вулкане шутки такие? Спок непонимающе воззрился на доктора. Маккой закрыл глаза и сосчитал до трех. – Отчет съели трибблы, – с каменным лицом сказал он, пнув по коленке хихикающего Кирка. – Хорошо, я зайду попозже. – Отчета сегодня не будет. – По какой причине? – Вы мешаете мне работать. – Так вы работаете? – Спок! – Джим поспешил развеять сомнения. – Боунс лечит мне зубы. Старпом перевел взгляд на капитана. – Но вы не в стоматологическом кресле. – Мне пытаются сделать снимок. – Да, я пытаюсь сделать снимок, а вы оба мне ни хрена не помогаете, черт бы вас всех побрал! – А в чем проблема? – на секунду могло показаться, что Спок заинтересовался. – Наш капитан, – показательно услужливо пояснил Маккой. – Не может взять в рот.. – тут Леонард нечаянно уронил со стола пачку шприцов и наклонился за ней. Сегодня определенно был день эпических пауз. Не поняв, почему бровь старпома поползла вверх, доктор продолжил, выпрямляясь. – Не может взять в рот и подержать там несколько секунд простейшее устройство! Бровь вернулась в стандартное положение. – Я могу чем-то помочь вам? – Не надо! – взмолился Джим. – Я все сделаю! Зажмурившись и нечеловеческим усилием воли сдержав спазмы, Кирк мужественно выдержал процедуру. Перед старпомом ныть и ломаться было неприемлемо. – Знал бы, давно бы заставил его над душой стоять, – сразу просек фишку Боунс, замечая, что и пломбу они поставили без особых эксцессов. – Ну, вот и все, герой, – он хлопнул Джима по плечу и встал со стула, снимая маску. – Два часа нельзя ни есть, ни пить, я укрепил эмаль экспериментальным раствором, неизвестно, как он себя поведет. Говорил он это почему-то по большей части Споку и на возмущенный взгляд капитана не обращал внимания. Старпом ничего удивительного в этом не заметил и кивнул, поворачиваясь к дверям. – Хватит на мне эксперименты ставить! – наконец, не выдержал Кирк. – Ага, – Маккой, нахмурив брови, изучал на паде свое расписание, думая, куда втиснуть отчет по Дзета-А8. – Серьезно, я тебе не подопытный образец живого организма! Прекрати меня изучать! – Постараюсь, Джим, обещаю, – хитро улыбнулся Леонард, отвлекаясь от пада. – Хотя одно я выяснил сегодня точно. – Я боюсь спросить, что именно? – Оральный секс это не твое. – Да иди ты! – с этими словами капитан слез с кресла и решительными шагами вышел из кабинета. Если бы на Энтерпрайзе можно было хлопать дверями, он бы непременно воспользовался этой возможностью. – Никакой благодарности, – картинно покачал головой доктор. Спок вновь удивленно поднял левую бровь. Маккой на этот жест только развел руками, мол «что поделать – учи». Старпом не очень понял, зачем ему учить капитана подобным вещам, но, на всякий случай, запомнил и покинул медотсек вслед за Кирком. – Поехавшие, – устало, но абсолютно беззлобно выдохнул Леонард, стаскивая с себя шапочку и выуживая из верхнего ящичка припрятанную бутылочку эля. Воистину, денек выдался не из легких. Где-то в углу маленький триббл дожевывал другой, действительно готовый, отчет.