не гладить

      Говорят, животные похожи на своих хозяев, но Никита просто отказывается верить, что где-то есть кто-то настолько жестокий и озлобленный, а уж тем более, что этот кто-то Гена. Может, он и обиженный на весь мир, но точно не озлобленный.       Никита тяжело вздыхает и плюхается на твердый диван. Он все равно будет лучше сидений в ссанном сапсане (бля, да че ты как старик вечно бубнишь (вот доживешь до моего возраста, Ген, тогда и поговорим)).       Кажется, что Курскеев вот-вот вырубится на несколько дней, когда из кухни, медленно перебирая лапами, появляется Багира (эйкей гроза мудаков и причина девчачьих слез). Она садится напротив и прежде чем запрыгнуть на диван к Никите, долго на него смотрит.

***

      Первая встреча Никиты и Багиры проходит не лучшим образом, да и вообще случается без особого желания на то Гены. Он до последнего не хочет пускать Курскеева к себе в квартиру, даже не объяснив почему. Никита же считает это кощунством и несправедливым недоверием к себе хотя бы ввиду отсутствия тому логичных объяснений.       И потому, когда Гена все же соизволяет пустить парня на порог, Никита не может избавиться от глупой улыбки во весь рот. Гена обещает заехать по морде, если Никита не перестанет скалиться. Он невнимательно выслушивает все предостережения Фарафонова, то и дело отвлекаясь на изучение того, что находится в маленькой прихожей: от аккуратно вычищенных кед до чудных картин на стенах.       Неожиданно для Никиты, Гена не рассказывает о поломанной розетке или неисправном кране, как бывает обычно, а загоняет про свою кошку, что только вызывает умиление со стороны Никиты. Он говорит, что Багира злая (мог бы и сказать, что она исчадие ада), и рекомендует «не гладить ее, ради своей же безопасности и целого еблета». Конечно, решив, что никому нахуй нужны рекомендации и что Фарафонов наверняка утрирует, Алфавит, уверенный в себе на все тридцать три, при первой же возможности хватает Багиру. Одна ошибка, и ты ошибся. Царапины на лице исправлять приходится потом Гене, наивно решившему, что другу можно довериться, с аптечкой наперевес.

***

      Багира — самая ревнивая дама, с которой он когда-либо пересекался. Гена говорит, что раньше хватало просто запереть кошку в ванной, чтоб она не трогала людей, но в случае с Никитой дверь не помогает и животное истошно мяукает.       Изначально хорошая идея наконец-то съехаться оказывается не такой приятной, когда ежедневно приходится страдать от когтей кошки, которая в упор отказывается делить хозяина с кем бы то ни было. Курскеев, привыкший к терроризированию Багиры, обходит ее десятой стороной.       Ладно, если бы только пронзительные взгляды, которые до усрачки пугают его (Ген, я не ссыкун, иди нахуй), всякий раз, когда они оказываются в одной комнате наедине, но стоит Никите захотеть взять свое (смотри, Млечный, без всяких там сопливых клипов (прости, Рикей)) или просто коснуться Гены в ее присутствие, та начинает шипеть и совершать нападки на парня.       К тому же, даже Никитос, как не самый стеснительный человек, совершенно не понимает, как Гена может трахаться, когда из темноты (если Алфи хочет Гену, Алфи выключает свет) на него пялятся два светящихся глаза, если и при свете дня ее ебальник внушает только страх. Серьезно. Ему хочется выкинуть Багиру за шкирку из окна или хотя бы из спальни. Останавливает его только то, что его потом вышвырнут так же смачно.

***

      Но как бы сильно Никита ни боялся Багиры, на нее нельзя скинуть все смертные грехи. Однажды вечером Курскеев находит свои поломанные сигареты разбросанными по полу.       «Генка, это, ты не знаешь, че случилось с моими сигаретами?» — озадаченно кричит Никита через плечо.       «Наверное, Багира», — доносится откуда-то из зала.       Звучит совершенно неубедительно. Курскееву очень хочется пошутить про 'странно, ее лапки чистые и даже не пахнут', но он сдерживается, и на лице непроизвольно появляется улыбка: «Уверен? Тогда я сгоняю в ларёк за новой пачкой?»       «Ага. Стоп, что? Может, не надо? Даже кошка против того, что ты смолишь», — подрывается Гена с дивана и несется в прихожую, где Никита уже запрыгнул в кроссовки и напялил куртку.       «Скоро буду», — чмокает Никита охуевшего Гену в лоб.

***

      Кошка в один прыжок забирается на диван, и ему, Курскееву, ничего не остается, кроме как просить о помощи: «Ген, Гена, дуй сюда».       Помощь сильно не торопится, и потому кошка успевает забраться испуганному Никите на грудь. «Гена, да где тебя там носит?» С несколько секунд ни парень, ни кошка зрительный контакт не разрывают: первый потому, что ему кажется, что как только отведет взгляд, ему пiзда, а вторая — хуй пойми чего.       Затем она один раз мяукает и укладывается, перебирая лапками на груди.       «Да иду я, иду, чего разорался», — говорит не менее уставший от еще одного концерта и дороги туда-сюда Гена, заходя в комнату. Он охуевает от увиденного не меньше самого Никиты.       «Помоги мне», — шепчет Никита, показывая пальцем на Багиру. Последней, видимо, надоело просто массировать грудь, и она протягивает лапки вперед, запуская одну в бороду, а вторую на нос.       Гена несколько минут умиленно наблюдает за этим действом под скулеж Курскеева и только потом решает все же помочь парню. Тихо подкрадываясь к кошке, он перехватывает ее и берет на руки под раздраженное мяуканье. «Зря ты так, она соскучилась по тебе», — бормочет Фарафонов, прижав ее к себе, на что Никита только фыркает.       Просто так, поглаживая Багиру, Гена стоит недолго, потому что кошке опять что-то не нравится, она шипит, вырывается, попутно царапая руку. Тот тоже шипит, но уже от боли, отбрасывает ее, и Багира дает по съебам.       «Ну че, получил?» — ухмыляется Никита.       «Ой, иди нахуй», — обиженно бросает Гена, рассматривая царапины.