Реабилитация

Кирилл сидел в позе лотоса на кушетке в пустом спортзале. Периодически парень зевал, жмурился и тер глаза. В последнее дни он практически не спал: приходил с подработок поздно, потому что, как говорили родители, брал их слишком много, уходил рано, потому что на велосипеде до работы было далеко. Прокручивая в руках старенький кнопочный телефон, парень сразу заметил, когда начал звонить его старый друг. − Привет, Кир! − радостно раздалось из трубки. − Привет, Эд, − вяло ответил парень. Разговаривать ему совсем не хотелось.  − Слушай, вы если с Тиной разбежались, так давай в клуб сгоняем, − всё так же позитивно продолжал собеседник. − У меня работа, − отмахнулся Соловьев и слегка поморщился. В трубке недовольно фыркнул и выдохнул Эдуард. − Брат, тебе 27 лет... − наставительно начал он. − У меня дети пришли.  С этими словами Кирилл сбросил звонок и откинулся на стену. После расставания со своей девушкой, которая была очень шумной и импульсивной особой, ему хотелось просто спокойно пожить. Даже не для себя, а просто пожить. К слову, парень не так уж и врал, когда говорил, что к нему пришли дети. Дверь в зал распахнулась, и народ шумной толпой повалил внутрь. − Здравствуйте, Кирилл Владимирович! − улыбнулся один из самых бойких мальчиков. Кирилл кивнул, молча наблюдая, как его подопечные стелют маты на пол. Повторяя за ним, дети тоже садилась в позу лотоса и молча ждали указаний. − Новенькие есть? − громко и властно спросил парень. Никто не ответил. − Странно, − хмыкнул парень, вертя в руках свежую карту, − вроде как должны быть... Ладно, легли на спину! Занятие началось. Все проходило более менее размеренно. Дети слушались и выполняли все упражнения под звучный счет Кирилла. Они его уважали. Соловьев их тоже любил. Свою работу он привык выполнять качественно и, что самое главное, с удовольствием.  Минут через пять дверь медленно и со скрипом растворилась. На пороге показалась низенькая, чуть пухловатая девочка в круглых очках и джинсах. − Можно? – смущаясь, спросила она и даже чуть покраснела. Кирилл посмотрел на вошедшую с долей недовольства и чуть изогнул бровь. Резким движением он схватил со своей кушетки историю болезни. − Ты Юля Ремезова? − спросил он. − Нэя, − еще более смущенно ответила русоволосая девочка. − Нея? - удалённо переспросил парень и даже слегка повел бровью, но взяв себя в руки будничным, язвительным тоном добавил. - У кого такой чудо-почерк? − задал риторический вопрос Соловьев и сразу переключился. − Бери мат, ложись! Девочка послушно кивнула и после полу минуты возни наконец улеглась на пол.  − Продолжаем! − скомандовал Кирилл. − Ноги вместе подняли. Прямо удерживаем! Дышим. Соловьев посмотрел на новенькую. У нее совсем ничего не выходило. Нея краснела, пыхтела, но долго удерживать ноги не могла. Нехотя юноша поднялся со своего места и присел рядом с Ремезовой. Одной рукой он подхватил девочку под пятки и поднял их. Нея сразу расслабилась и отпустила ноги на руки парня.  − Держи сама, я только помогаю! − грозно осек Нею Кирилл. Девочка вздрогнула и выпрямилась. Несколько раз после этого Соловьев пытался отойти, но у девушки снова ничего не выходило.  В итоге все упражнения они делали вместе, и вопреки привычке командовал Кирилл уже не с кушетки, а с мата, не отпуская новую подопечную. Однако остаток занятия прошел быстро, и скоро Соловьев поднялся с места, в привычной манере скомандовав: − Маты собрали. Двери за собой закрыли. Всем до свидания. Увидимся завтра. Дети синхронно вскочили с мест и поспешили к выходу. Нея, хоть и с задержкой, тоже медленно начала подниматься. − Иди сюда, краса, − позвал Кирилл девочку, что теперь хваталась за голову, которая, очевидно, разболелась от перегрузок. Ремезова раскраснелась, хотя для Кирилла этот эпитет не значил ровно ничего. Он обращался так ко всем. − Тебя с чем ко мне направили? − вкрадчиво спросил парень. Нэя пожала плечами и опустила глаза в пол. Соловьев тяжело вздохнул. − Сними футболку и встань ко мне спиной. Девочка медлила и, как показалось Кириллу, чуть затряслась. − А это обязательно? − нервно спросила она. Соловьев молча встал, развернул девушку и задрал майку, не обращая внимания на ее слабые протесты.  − Из того, что я увидел: у тебя перегиб поясницы из-за того, что мышцы пресса слабые. Поэтому попа ушла назад, − Соловьев выдержал небольшую паузу и опустил одежду новой знакомой. − Завтра приедешь ко мне в зал. Покажу упражнения. Сколько ты здесь? − Три недели, − робким, осипшим голосом произнесла Нэя.  − Вполне справимся, − пожал плечами парень. − Я могу идти? − неуверенно спросила девушка. Кирилл кивнул. − Спасибо. До свидания! − торопливо бросила она и поспешно, будто боясь чего-то, выскочила из зала. Соловьев внимательно посмотрел на дверь. Что он мог сказать? Определенно, не самая тяжелая из его пациентов и не самая страшная из его знакомых девушек. И слегка странно себя ведёт. Кирилл поморщился. Парень меланхолично прилег на кушетку и прикрыл глаза. Сил не было уже даже на мелочи. Ночевал он в последнее время всё чаще на работе, дома бывал совсем редко, а общался только со своими пациентами, потому что за день больше никого и не видел.  А не видел Соловьев больше никого потому, что работал до потери пульса ради небольшой, но собственной машины, которая при его образе жизни была просто незаменима. Да, от него ушла девушка. Но Кирилл не особо грустил по этому поводу. Греть гадюку на груди совсем не хотелось. Зато любить и быть любимым хотелось до безобразия...