я люблю тебя

Я увидел тебя впервые полтора года назад.       Ты ехал в метро, уткнувшись в смартфон, и что-то увлеченно разглядывал. Твои белые, словно первый снег, волосы падали на глаза, а на губах застыла легкая полуулыбка, словно искорка вырвавшаяся наружу.

Это было первое фото, которое я сделал.

      Тогда я ещё не знал, что это станет моей зависимостью.       В тот момент я даже не предполагал, что влюблюсь в тебя… Бён Бекхён…       На удивление теплый осенний вечер, но ты закутался в теплый свитер, который был тебе немного велик, и пил горячий какао. Это была наша вторая встреча.       Я не мог оторвать от тебя взгляда. Ты казался мне ещё более очаровательным, милым, волшебным. И я опять сделал несколько фотографий на свой смартфон. И, как сейчас помню, несколько вышли смазанными, потому что руки дрожали, но я не мог удалить даже их. Ты был слишком прекрасен в этом свитере, рукава которого сжимал в ладонях, а за высоким воротом словно пытался спрятаться, опустив взгляд в стакан.

Я до сих пор люблю ту фотографию.

      Не знаю, в какой момент я услышал твой голос впервые. Но это точно было все в том же тесном кафе, постоянно заполненном битком. Но в то утро там было пусто и… я впервые пришел туда не ради тебя, а просто потому что хотел убежать куда-нибудь. И убежал именно в это кафе, заказывая уже в сотый раз любимый бабл-ти.       А потом дверь распахнулась, легким звоном колокольчиков оповещая приход нового клиента. И это был ты…       Уже шла зима, и ты был закутан в шарф, но куртка была на распашку, за что мне хотелось дать тебе подзатыльник и застегнуть эту злосчастную тоненькую чёрную курточку. Но я сдержался и, пересилив себя, отвел взгляд.       Сердце рвалось из груди, когда ты встал рядом и произнёс привычное «какао с зефиром».       Нет, в тот день я не впервые услышал твой голос. Но я наслаждался им, как никогда до этого. Такой нежный, спокойный, мелодичный…       Я стоял рядом, делая вид, что выбираю десерт. Стоял и слушал твой разговор с милой и невысокой девушкой, что тут работала. Получив свой заказ, я попросил какой-то пончик, ушёл в привычный уголок кафешки рядом с окошком и включил камеру на телефоне.       Ты получился очень милым, когда чуть ли не пролил напиток на себя. А ещё твоя притягательная улыбка на одной из фотографий вышла очень соблазнительной и сексуальной.       Возможно, это был первый раз, когда я сделал так много твоих фотографий, которые потом ещё долго поочередно стояли на заставке экрана моего смартфона. Но, знаешь, самой лучшей встречей для меня останется та, что произошла в день твоего переезда. Переезд в дом напротив моего. А как позже оказалось даже окна наших квартир находятся напротив.       В тот день я не спал почти всю ночь из-за диссертации, потому, уснув с рассветом, проснулся где-то в полдень и с кружкой горячего чая вышел на балкон.       На улице уже потеплело, весна. Лужи от дождя, что барабанил всю ночь, ещё не высохли, но на улице было все же тепло и свежо. А в легкой футболке и шортах не было даже прохладно.       Я уже допивал свой чай и думал вернуться в квартиру, как увидел ярко-красный автомобиль. Таких в нашем дворе я ещё не видел, потому был очень заинтригован. Кто же это? И какого же было моё удивление, когда следом за очень высоким и ушастым парнем из машины выскочил ты. В черной футболке с каким-то рисунком, рваных джинсах, что так хорошо смотрелись на твоих ножках, и с ветровкой в руках. Ты радостно рассказывал своему другу, которого называл Чанни, о своей новой квартире и о том, как давно мечтал в неё переехать, но ремонт был окончен только недавно.       Я с упоением слушал твой голос, что был звонче детских криков. Ты сам был как ребенок. Самый милый… И мне хотелось спуститься к тебе, обнять и поздравить с новосельем. Но я сдержался и лишь с сожалением покинул балкон, когда вы исчезли в подъезде напротив.

А тем же вечером я увидел тебя на балконе напротив.

Такой домашний в растянутой футболке, которая так и съезжала, оголяя твои красивые ключицы и плечи.       Я удивлен тем, как успел запечатлеть тебя на свою камеру, но это была лучшая фотография за все время.       Ты пил что-то горячее и смотрел на меня прищурившись. И моё сердце пропустило удар. А потом ты надел милые и, казалось, слишком большие очки и вновь посмотрел в мою сторону, но словно ещё больше удивившись. И мы смотрели друг на друга несколько мгновений, которые казались мне вечностью. Моё учащенное сердцебиение мешало мне услышать хоть что-нибудь, но это был, бесспорно, самый волшебный момент в моей жизни. Я был счастлив и глупо улыбался тебе, а ты мне, но более смущенно и изредка отводя взгляд. Ты перестал ходить в то кафе.       Я понял это, когда две недели видел тебя лишь по утрам на автобусной остановке. А потом я нашёл тебя в кофейне неподалеку от наших квартир. И увидев меня, ты смущено улыбнулся и отвел взгляд.             Ты узнал меня? — эта мысль очень радовала и смущала.       В тот день я был слишком погружен в свои мысли и мечты, чтобы сфотографировать тебя. Но я не терял возможности потом. И даже когда память на телефоне была забита, я удалял все кроме твоих фото и вновь наводил объектив на твоё милое личико.       Потом у меня появилась флешка в виде плитки шоколада, где были твои фотографии, которые я пересматривал каждый вечер. В тот момент я уже понял, что ты любишь шоколад больше всего. Особенно горячий, который с наслаждением ел в той кофейне вечерами. Прошел почти год, когда произошёл тот… случай, изменивший все. Надеюсь, ты хорошо помнишь тот день? С утра все не заладилось. И когда я не встретил тебя на остановке, настроение и вовсе попортилось. Но потом мы встретились в торговом центре. Я не ожидал такой радостной случайности, но, словно по привычке, увидев тебя, достал смартфон и включил камеру. Но стоило навести объектив, как я заметил твой взгляд. Ты смотрел точно в камеру и выглядел очень растерянным, а ещё… объектив твоего телефона был направлен в мою сторону… Я не ожидал такого поворота. Меня застали с поличным. А ещё… Я сбежал. Я знаю, это было глупо. Мне было невыносимо стыдно и хотелось провалится под землю.       Оказавшись в туалете, я вновь посмотрел на экран телефона. Я все-таки сделал фото. И только заметив это, я обратил внимание, что ты казался потрепанным и невыспавшимся… Но все также очаровательным.              — Бён Бекхён! — я до сих пор помню, как неосознанно простонал твоё имя, упираясь в холодную настенную плитку лбом.              — О Сехун? — тут же услышал я запыхавшийся голос за спиной. Это был твой голос… И мне захотелось, чтобы ты произнёс моё имя ещё раз. Вздохнув, я повернулся. Мои руки дрожали, дыхание было сбивчивым, а сердце рвалось из груди.              — Да? — спросил я, тут же отводя взгляд. На мгновение я забыл, что случилось, но твои глаза, которые так и смотрели удивленно в мою сторону, напоминили обо всем. Но ещё в этом удивлении проскальзывало какое-то смущение и толика радости.              — Т-ты видел? — мой голос предательски дрожал. — Слушай… я не хотел тебя тревожить. Мне просто понравился твой профиль в тот момент и я… вот… сфотографировал, — оправдание звучало жалко, но мне казалось в тот момент, что без него никак.              — Амм… да?.. Понятно, — в твоём голосе слышалось разочарование, и, казалось, ты сейчас уйдешь, но неожиданно, посмотрев на меня ещё более уверенно, чуть прищурившись, ты спросил: — Откуда ты знаешь моё имя?              — А ты? — я сказал это, не успев и подумать. А потом мягкий, звонкий смех разнёсся по туалетной комнате. Ты сел на корточки и уткнулся в колени, пытаясь успокоиться. А я оперся о стену спиной и с каким-то небывалым облегчением вздохнул. И твой смех казался таким заразительным. Теперь мы смеялись в два голоса и переглядывались с легкой усмешкой в глазах.              — Кажется, — пытаясь отдышаться после продолжительного смеха, начал говорить ты, — мы оба сталкеры? — отчасти спрашивая, а отчасти утверждая.              — Не кажется, — с улыбкой вздохнул я и присел рядом с тобой. — Я — твой сталкер, помешавшийся на твоих фотографиях — О Сехун! — протянул я тебе руку.              — А я — влюбившийся в тебя дурак, который хранит твои фотографии на своём телефоне. Или просто Бён Бекхён, — тихо, почти шепотом сказал ты, а моё сердце замерло, пока пожимал мою руку. — Приятно познакомится!       Это был самый счастливый момент в моей жизни. Твоя смущённая улыбка, и такая женственная, нежная ручка в моей холодной руке. А потом кто-то зашёл в туалет, и мы подскочили, как ужаленные, и убежали.       С того дня твоя рука практически всегда покоится в моей. А ты улыбаешься только мне.       С того дня мы фотографируемся только вместе и зачастую проводим время не за просмотром фильмов, а за просмотром наших «коллекций».       С того дня я стал любить тебя, Бён Бекхён…

Я люблю-люблю-люблю тебя!

И сейчас, прижимая тебя к себе и жадно целуя твои губы, я до сих пор не могу поверить, что это реальность. Я счастлив… А ты отстраняешься, аккуратно чмокаешь в нос, прижимаешься ещё крепче, обхватив мою поясницу своими ногами, тяжело дышишь и, смотря прямо в глаза, шепчешь:

"Я люблю тебя, О Сехун..."