Линия судьбы

Тело болело, словно избитое. Тони очень хотел знать, что же с ним приключилось, если сейчас его чуткий нос ощущает самый ненавистный запах из всех - аромат больницы. Да и сны какие-то странные – темнота и пустота. Нет, Пустоши. И еще чей-то голос. - Тони, ты очнулась! – его стиснула в крепких объятиях золотистая Пеппер. – Мы так боялись, а ты никак не приходила в сознание. Извелись все, сил нет! Пеппер продолжала говорить, а вот Тони, кажется, снова уплывал в забытьё. Перед его глазами проплывали разные картинки – некоторых людей на них он знал, а вот другие были чужаками. Легкая щекотка прошлась по телу и осела в разуме – это были картинки его прошлого в этом мире. В мире, где никогда не было Энтони Эдварда Старка – была Антония Эдуарда Старк. Гениальный ученый, красивая женщина и редкая сука, меняющая мужиков, как перчатки. Всё потихоньку вставало на свои места – 2009 год, демонстрация «Иерихона» в Афганистане, нападение на колонну, плен, побег и… падение с высоты полусотни метров на раскаленный песок. - Это не совсем твой мир, - раздался чей-то тихий голос. – Думаю, Великая Мать дала тебе уникальный шанс. - Кто ты? – дернулся Тони. – Откуда ты… Сон! - Это был не сон, - все также спокойно проговорил некто. - И как мне тебя звать, чудище? – простонал Старк, с трудом подползая наверх – очень уж лежать было неудобно. - У меня нет имени. Оно мне не было нужно. Ты первый, кто… - Да-да, мужчине это очень лестно услышать, - пробубнил тот. - Но ты не мужчина. У тебя теперь женское тело – наверное, душа, которая в нем жила, уже в Аду, - предположил Хранитель Пустошей. - Почему это? – Тони аж воздухом подавился. – Я-то ведь к тебе попал. - Ну, по некоторым соображениям, всех женщин отправляют в Ад, - отозвался Хранитель. – Чтобы не вводить благие души в искушение. - Покажись хоть, а то я себя идиотом чувствую, - простонал тот, борясь с желанием схватиться за голову и биться в истерике. – И без тебя знаю, что у меня теперь женская шкурка, не дави на больной мозоль! - Я не прикасаюсь к тебе, - недоумение сквозило в каждом слове Хранителя. - Это такое выражение, - отмахнулся Старк. – Не обращай внимания. Ты что, под кроватью сидишь? - Нет, не сижу. И что бы мне там делать? Ты просто голову поверни и посмотри вниз. Тони так и сделал. На полу сидел… ребенок. Мальчишка лет семи или, может, восьми – белокожий, черноволосый и черноглазый. Он был уморительно серьезен, даже складочками на лбу шевелил очень сосредоточенно. Тони не мог не улыбнуться – так вот, значит, как на самом деле выглядит Хранитель Пустошей в облике человеческом! И как он сразу этого не понял? - И как мне тебя всем представить? – хмыкнул Старк. – Или ты умеешь становиться невидимым? - Нет, не умею, - помотал головой Хранитель. – Но все думают, что ты меня спасла там, в Афганистане. Я ведь воплотился рядом с тобой, когда ты занял это тело, вот они и подумали. - Ну, хоть где-то не накосячили, - и откинулся на подушки. – Скажи, что мне теперь делать? У меня оставались незаконченные дела в моем мире, а не в… ЭТОМ! - Жить, конечно же. Так хотела Великая Мать, - и ребенок на полу пожимает плечиками. – Пока ты спал, я много думал, - возвестил он. – Я хочу имя, как у тебя. - Хочешь, чтобы я звал тебя «Тони»? – усмехнулся Старк. - Нет, я хочу, чтобы у меня тоже было имя, - терпеливо пояснил Хранитель. - И ты его выбрал? Ну, имя? - Имена не выбирают, их получают в дар от родителей, - заявило чадо. – Но у меня нет родителей. Я хочу, чтобы ты дал мне имя. - И взять на себя ответственность за малыша, который, как бы, ровесник мирозданию? – малыш строго кивнул. – Идет. Будем звать тебя – Мэтти, Мэтью, если тебе угодно. - Ну, мне нравится, - неуверенно произнес ребенок. – А у меня будет фамилия? - Конечно! Без фамилии тебя никак нельзя, пацан, - тут же закивал Тони, чувствуя себя персонажем кошмарной малобюджетки. – Ты будешь Старком, ясно? Моим ребенком. Я ведь вроде обещал, что мы будем и дальше разговаривать, нет? - Да, этот вариант мне подходит, - серьезно согласился Мэтти. – Я буду тебе помогать. Застонав, Тони натянул на голову легкое покрывало - сдохнуть хотелось просто неимоверно! Ну почему?! Почему у него всегда все не слава богу?! Родителей убил друг его друга, с матерью он не попрощался, с отцом разругался, Стейн его предал и использовал, Ванко устроил показательное возмездие – и главное, за что? За грехи отцов! Дальше – больше! Мстители и Мандарин, Альтрон и Зимний солдат, а затем и вовсе этот непонятный взрыв в Институте, отправивший его прямиком в Пустоши! Это нормально, спрашивается?! Нет, Тони Старк ангелом во плоти никогда не был – скорее уж бесом, а иной раз бывал и порядочным говнюком, кто же спорит. Но, бля, не настолько, чтобы впихивать его в женскую шкурку! У него ведь даже воспоминания теперь есть об ЭТОМ прошлом – о всех его «приключениях» на одну ночь! Фу, кошмар какой! - Скажи своей помощнице, чтобы она принесла мне другую одежду – эта плохо пахнет, - влез в его мысли серьезный детский голос. - Сколько я был в отключке? – на всякий случай поинтересовался тот. - Двадцать три часа и семнадцать минут, - рапортовал ребенок. – Я голоден. - Так тебя что, не кормили тут? – поразился Старк. - Я спрятался, - пояснил Мэтти, перебираясь на кушетку и устраиваясь рядом с Тони. – Меня хотели отвести в какой-то приют. - Молодец, - похвалил его гений. – Теперь тебя точно никуда не отправят, обещаю. Дверь палаты отворилась бесшумно, впуская внутрь мисс Поттс и полковника Роудса в сопровождении очередного светила медицинской науки. - Тони, как ты? – Пеппер села рядом с Мэтти. – А вас, молодой человек, мы уже обыскались. - Не ругай малыша, он проявил завидное упорство, - ворчит Старк, ловя на себе дружеские взгляды. – Послушайте, доктор… простите бейджа не вижу, но я вполне хорошо себя чувствую, поэтому отправляйте меня домой. Сейчас же. - Но, Тони, как же так?! – ахнула Поттс. – Ты ведь только пришла в себя, обследование еще не завершено и… - Вот дома и завершим, - припечатал гений, которого так и подмывало кинуть в помощницу чем-нибудь увесистым, когда та обращалась к нему, как к ЖЕНЩИНЕ! – Вызовешь туда медиков – хоть целый штат, поняла? А сейчас – я хочу домой! Роуди, помоги мне встать! - Ты такая же невыносимая, как и всегда, Тон-с, - улыбнулся полковник, подходя на пару шагов. – Рад, что ты в порядке. - Именно, герой, в полном, - закивал Старк. – Домой хочу – сил нет! Выручай! И дитё не кормленное! - К слову о ребенке, - начала Пеппер. - К слову, Мэтти поедет с нами – я его усыновляю, - заявил Тони, с удовольствием глядя, как падают на пол челюсти и выпучиваются глаза. - Но, Тони… - Вы, оба, умолкните, - шикнул гений, глядя на печального Хранителя Пустошей. Как он там говорил – не мешай мне предаваться меланхолии? Дудки! Меланхолию ему! Щас! – Не видите, расстроили ребятёнка! Собирайтесь, живо! Роуди, помоги встать, кому говорю! Спорить с такой Тони Старк не стали – на собственном горьком опыте знали, что если этой гениальной, прости Господи, сучке, вожжа попадает под хвост – страдают все окружающие. И, кажется, именно сейчас, упомянутая вожжа оставила яркий след на филейной части Тони. Ох, не завидовал Джеймс сейчас Стейну – тот обязательно выскажет воспитаннице все, что думает. И огребет. Если бы Роуди только знал, НАСКОЛЬКО ему не стоит завидовать Обадайе, он бы наверное пожалел старика. *** Гораздо проще разруливать проблемы, когда точно знаешь, откуда ждать удара в спину. Тони ждал, когда же у него появится возможность провести встречу со Стейном так, как он хотел – с несколькими МАРКами, вооруженными до зубов и сывороткой правды наготове. Поэтому весь месяц – точнее, два месяца, если учесть тот, который Тони пришлось провести, гоняя от себя доставучих врачей, чтобы не лезли, куда не просят – гений мастерил броню. Он настолько наловчился клепать свои костюмчики, что сейчас даже ДЖАРВИС ему удивлялся. Ха, да откуда ему знать, что будучи мужчиной, он сам – САМ таскал тяжести, паял и занимался тестированием опытных образцов! А что сейчас? Его роль свелась к руководству и внесению мелких поправок. К концу месяца три МАРКа были готовы, собраны и покрашены. А это значило, что Обадайя Стейн просто обязан заглянуть в гости – на уютный белый огонек дугового реактора. - Мэтти, солнышко мое незатухающее, пойди-ка в свою комнату, родной, мамочке нужно переговорить с дядей Оби с глазу на глаз, - мило скалясь, Старк, прошагала прямо к бару. – Ну что, старик, выпьем? – и плеснула водки в два пузатых стакана. - И что мы празднуем, Тони? – голос у Стейна не дрогнул – надо сказать, тут он держался молодцом. Только выругался, когда Антония прислала ему зашифрованное послание, в котором прямым текстом заявила, что ЗНАЕТ, кто так не куртуазно ее продал. - Новый виток жизни, конечно же, - закивал Старк. – Что стоишь, присаживайся, - и кивнула на кресло, одиноко стоящее по середине комнаты. – И не вздумай дергаться, иначе мои ребята тебя до хрустящей корочки прожарят. Обадайя оглянулся и громко хмыкнул – то, что он так долго и старательно искал по всей пустыне, стояло сейчас перед ним, за ним, и слева от него – броня, в которой Тони спаслась. Только улучшенная, красивая, элегантная и изящная – у Стейна аж слюнки потекли. Ах, сколько бы можно было на этом заработать! - Я тебя недооценил, дорогая, - рассмеялся тот, принимая из рук воспитанницы стакан. – Нужно было сразу тебя убить. - Ну, а теперь – поздно, – согласно кивнул Тони. – Знаешь, когда я только узнал-а, что именно ТЫ предал меня, то хотел-а сдать тебя со всеми потрохами. Скандал закатить – с битьем посуды и обвинениями во всех грехах. - И что же тебе помешало? – ее показной легкостью Стейн не обманывался, он видел признаки гнева и ярости настолько сильной, что она была похожа на дружелюбие. - Кто, – поправил Старк. – Мэтти считает, что от этого не будет прока. - Хм, славного ты себе сынка раздобыла, даже завидую немного, - пробасил тот, все же усаживаясь в предложенное кресло. - Мне тоже нравится, - согласился гений. – Он прав, я думаю. Убрать я тебя всегда успею, но прежде, чем принимать окончательное решение – хочу кое о чем спросить. - О родителях? – догадался тот. - О них, - выдохнул Старк. – Ты имеешь отношение к той аварии? - Откровенность за откровенность, - Обадайя хлопнул себя ладонями по коленям. – Твой отец был мне другом. Настоящим, таким, за кого не жалко умереть. А вот ты – надоедливая выскочка, которая вечно ныла, что ей недостает внимания. Я ему еще когда говорил – сдай ее в интернат! Но нет, он тебя слишком любил и баловал! Терпел твои выбрыки, пьянство, наркотики и распутство – всё ждал, когда же ты образумишься! Не дождался. Только в память о нем я тебе помогал. Но ты снова его предала, Антония! Снова! Думаешь, я не знаю, зачем ты летала в Берлин? Что, так противно было ребенка выносить и родить? Нет, тебе ведь вечеринки подавай, Вегас c его вечными пороками, тупых быков в постели и любимый виски! Ты могла бы стать лучшим творением Говарда, а стала его самым большим разочарованием! – выплюнул он под конец. - Занятно, - обескураженно протянул Старк. С такой точки зрения он на проблему не смотрел. – Отчего же ждал полтора года? - Не было подходящего момента, - устало отмахнулся Стейн. – Давай, натрави на меня своих бойцовых псов. - Что, старик, перегорел? – едко протянул Тони. – Высказался, а теперь хоть трава не расти? Не думай, что отделаешься так легко! - Полиции меня сдашь? – скривился тот. – Так сдай, сделай милость. - О, это так банально. Полиция! Фи! – веселился гений. – Не-е-ет, старик, ты мне еще пригодишься! - Нет, - обрубил Обадайя, поднимая на нее больные глаза. – Помогать тебе я не стану. - А куда ты денешься? Ты ведь хочешь узнать, что случилось с отцом и мамой, не так ли? – и подошла ближе. – Я начала расследование, и первые данные говорят об инсценировке аварии. Ну, тебе все еще не интересно? - Их убили, - он горько выдохнул, а затем резко опрокинул в себя содержимое бокала. – Ах, я старый дурак! - Ты поможешь мне, Стейн, - Тони подошел к нему очень близко и опустился на корточки. – Мы найдем убийц – и пусть они молятся. - Найдем, - повторил тот. – Что мне нужно делать? - То же, что и до этого, - отозвался Старк. – Но хочу тебя предупредить, что грядут перемены. Старк Индастриз больше не будет выпускать оружие – это ясно? А еще ты дашь мне списки тех, кому продавал его – у меня к ним свои счеты. - Я сам с ними разберусь, - выдавил из себя Обадайя. – У тебя теперь есть ребенок – думай лучше о нем. - Ты потерял право учить меня жизни, старик, - процедил Тони. – И я многозадачен-на. Десять колец – мои! Остальных можешь скарать сам, - и, впечатывая в пол каблуки, поспешил на выход. Но затем вдруг обернулся и добавил – уже тихо и немного печально. – Аборт, Оби, был необходимостью. Группы крови и резус-факторы были несовместимы. Я бы все равно не смог-ла его выносить, скорее умер-ла бы. - Прости, - сломленно прошептал тот. – Я не знал. - Никто не знал, кроме Пеппер и доктора, - кивнул ему Старк. И все же жизнь в этом теле и его-не-его воспоминания порой просто убивали – болезненно было прочувствовать их. – Ужинать будешь? - Да, пожалуй, - Стейн стряхнул с себя тоску и уныние. Да и виной мучиться не хотел – больше положенного. – Я останусь до завтра, ты не против? - Наглеешь, значит, все в порядке, - хмыкнул Тони. – Оставайся, но не обессудь – у двери твоей комнаты будет дежурить МАРК-1, а у моей и Мэтти – МАРК-2. - Как скажешь. Надеюсь, ты не станешь кормить ребенка пиццей и хот-догами? – он прошел мимо, закатывая рукава дорогущей белой рубашки. – Я приготовлю Мэтью кашу. Тони постоял в комнате еще пару минут, потом хихикнул, закатил глаза, еще раз хихикнул и отправился на кухню, проклиная про себя новую жизнь, новое тело – и новые проблемы, вместо уже родных-привычных.