Линия судьбы

Брок Рамлоу сидел за кухонным столом, наблюдая за тем, как Мэтти готовит себе кашу. Мальчик был сосредоточен, сверяясь с книгой рецептов, то и дело поглядывая на приемную мать, которая что-то ожесточенно черкала в своем блокноте. Можно было предположить, что Антония Старк не мыслит существования без своих гаджетов и не расстается с паддом, однако на деле вышло иначе. Все мысли сначала заносились в потертую книжонку, а уж потом перекочевывали к ДЖАРВИСу. Странная, гениальная, неординарная, сексуальная и с некоторых пор совершенно недоступная Антония Старк продолжала удивлять. Сначала агент Рамлоу думал, что Мэтти – только прикрытие для иного интереса Старк к нему. И не сказать, что ему это не льстило. Реальность же выглядела несколько иначе. Ани вообще перестала обращать внимание на сильный пол, то и дело вставляя ядовитые комментарии в адрес незадачливых ухажеров и отпетых ловеласов, коих раньше использовала часто и еще чаще. Фьюри, узнав о провале Вдовы, порадовался, что Рамлоу оказался в нужном месте в нужное время – и срочненько переориентировал его на наблюдение за гениальной изобретательницей. Противно, конечно, но что поделаешь, если долг и прочая, и прочая прямо таки громогласно взывают к командиру СТРАЙКа? А еще с некоторых пор Черная Вдова стала поглядывать на Брока не то чтобы совсем уж косо, но все же не скрывала своего почти патологоанатомического интереса. А все потому, что Рамлоу едва сдерживался, чтобы не назвать ее не Черной Вдовой, а Черным Педобразом – отворачивался и хихикал в кулак. Романофф это задевало! И вот прошло полгода с тех пор, как агент ЩИТа и ГИДРЫ поселился в доме Старк, выполняя роль телохранителя – когда это требовалось, и няньки – во все оставшееся время. Антония была интересным человеком, неординарным и со своеобразным чувством юмора – в принципе, вполне во вкусе Брока, и не будь она заданием – может быть, он бы даже позволил себе влюбиться. Как-то раз он попытался приударить за ней, но получил такой яростный отпор, что даже растерялся. А еще было обидно – такое откровенное игнорирование его сугубо и истинно мужской привлекательности серьезно било по самолюбию. А потом Брок узнал, что Ани не просто так крутится, как белка в колесе – мечется между офисом и домом, таскается на исследовательскую станцию где-то за полярным кругом, пару раз в неделю летает в Москву и активно с кем-то переругивается по телефону. Все дело было в том, что Антония вдруг нашла какого-то гения в Москве и помогала ему - чем, правда, Броку узнать так и не удалось. И был еще один человек из АИМ – агентства инновационной механики. Скользкий тип, который бесил Рамлоу одним видом своих прищуренных глаз и снисходительным отношением к Старк. Антонию, казалось, это только забавляло – впрочем, у нее всегда был такой вид, будто она знает нечто важное. Секрет вселенского масштаба, не иначе! На все сентенции, которые Брок изливал Пеппер и Обадайе, с которыми успел не только познакомиться, но и проникнуться к ним некой симпатией, те отвечали, что гениев всегда трудно понять. Со Стейном вообще была связана какая-то непонятная и явно темная история, в которую его никто не стал посвящать, что задевало. Мисс Поттс же просто поражала своей нечеловеческой работоспособностью и долготерпением. Единственным же нормальным человеком в этой страной компании был друг и телохранитель Антонии Хэппи Хоган, чуточку склонный к паранойе. С ним можно было перекинуться в карты и пообсуждать дам – посплетничать, как припечатала сама Ани, можно было спокойно пожаловаться на неугомонную изобретательницу и ее чересчур честного и любознательного сыночка, излишнее рвение Пеппер на почве обеспечения безопасности Ани и Мэтти, ядовитого Стейна, который всегда смотрел на Рамлоу так… так оценивающе, будто пощупать его собрался! Нет, и Оби, и Пеп-с, и Хэппи с Мэтью и Антонией были нормальными людьми, и где-то даже хорошими! Огорчало, что не без прибабахов! Стоило только вспомнить поход в музей Смитсоновского института на выставку, посвященную Капитану Америка. Старк в этот день была особо язвительна – плевалась ядом на каждом шагу, шипела на репортеров, сбрасывала звонки Стейна и Пеппер, то и дело о чем-то шепчась с сыном. Отдельно стоит упомянуть о том, каким злым и недовольным взглядом Ани смотрела на фотографии национального героя – у Брока возникло ощущение, что у Старк имеются личные счеты к этому довольно таки милому парню (вспоминать о том, что Роджерс – самый страшный враг ГИДРЫ Брок не стал принципиально, ведь и он когда-то вырос на рассказах об этом герое). А потом Ани надолго застыла, рассматривая фото Ревущей команды. Особенно пристально она разглядывала одного молодого парня – Джеймса «Баки» Барнса. Агент даже поежился немного – кого-то этот парень ему отчаянно напоминал. Вот только… глаза другие. И где он мог его видеть, если на эту выставку пришел впервые? Фьюри шипел и давился его рапортами, которые не содержали никаких ценных сведений. О своем плене и побеге Ани говорить отказывалась, Мэтти в этом вопросе был с ней солидарен, из Роуди ничего вытянуть не удалось, поскольку полковник совершенно не доверял Рамлоу – и постоянно не спускал с него глаз, когда у него выдавалась свободная минутка, чтобы навестить подругу. Пеппер виновато улыбалась, как бы говоря, что ничем помочь не может, а Стейн только окладисто поглаживал бороду и тяжело вздыхал. Слухи в ЩИТе продолжали расти и шириться – о какой-то чудесной железной броне, которую придумала Старк. Однако никаких доказательств найти не удалось – ни Броку, ни другим агентам, внедренным в Старк Индастриз. И теперь на Рамлоу насел другой начальник – Александр Пирс просто слюной исходил, настолько ему приглянулась идея о чудесной броне. Приходилось кивать, как китайскому болванчику и клятвенно обещать сделать ВСЁ во славу Хайль Г! И не сказать, что Брок был ярым фанатиком ГИДРЫ, нет. Просто идея о контроле и дальнейшем развитии цивилизации казалась ему вполне привлекательной. В молодости, наверное. Да и платили хорошо. А что – каждый выживает, как может! В тот день Рамлоу пришлось спуститься за шефом в лабораторный комплекс. И чего ему на рабочем месте не сиделось? Зайдя в помещение, пропахшее медикаментами, хлором и болью, Брок поднял глаза на того, кто основательно пошатнул и подточил его верность ГИДРЕ. Ясноглазое патлатое оружие сидело в кресле-монстре, по рукам стянутое прочными зажимами, всегда сосредоточенно-невозмутимое лицо, тяжелый взгляд исподлобья – и все же глаза Агента потеплели, когда он увидел Командира. Хорошо, что лабораторные крысы (не беленькие няшные грызуны, а дрищеподобные бледные спирохеты с блюдцами линз на физиономиях) на Агента в этот момент не смотрели. Как и Пирс. Вот тут-то Рамлоу и торкнуло – он ПОНЯЛ. Понял, кого напоминал ему тот парень - Баки Барнс, фото которого так пристально рассматривала Ани Старк. Агент, которого несведущие обыватели и представители иных политико-силовых формирований прозвали Зимним Солдатом, был чика в чику тот самый Джеймс Барнс. Немного, правда, обросший, небритый, морда кирпичом, а так – вылитый. И тут Брок стал старательно вспоминать, что же об Агенте он знает, попутно кивая и поддакивая начальнику, которого развезло на очередную философско-поучительную лекцию на тему верности идеалам и слабости потенциальных противников. В ГИДРЕ Рамлоу числился давно – раньше, чем стал работать на ЩИТ. И за почти 30 лет Зимний совершенно не изменился. Нет, Брок знал о замораживании в криокапсуле, однако возникал закономерный вопрос – а не с сороковых ли годов Агент сосулькой отсыпается? И, вспоминая слухи, разговоры своего бывшего Командира, оговорки Пирса и просто море самых разных домыслов, Рамлоу все больше верил в то, что Агент и есть тот знаменитый друг национального героя, считающийся погибшим хрен как давно. Уверенность, которую дотоле Брок Рамлоу давил в своем зачерствевшем сердце, внезапно дала о себе знать, отвесив знатный пинок его совести. И Командир СТРАЙКА, действующий агент под прикрытием, верный солдат ГИДРЫ решил, что – баста! Он вытащит Зимнего из цепких загребущих лапок разросшегося спрута – даже если это станет последним деянием в его жизни! *** Тони Старк устал за прошедшие полгода больше, чем за всю прошлую жизнь – точнее сказать, за две прошлых жизни. Ему хотелось успеть везде, сделать все, чтобы обезопасить будущих друзей и нейтрализовать врагов до того, как они станут врагами. Начал он с самого дальнего – и самого заметного. С Ивана Ванко. А все потому, что его ДЖАРВИС нашел первым. Впрочем, тот и не прятался. Нагрянув в Москву, Тони ринулся к будущему врагу, очертя голову. И с чего бы, казалось, такое рвение? А все оказалось просто – Мэтти захотел лететь с любимой мамочкой, на что «мамочка» ответила: «Как скажешь, дорогой!», и приказала собрать его вещи. Гидровский агент закатил глаза, демонстративно потер заплывшую физиономию (ибо нехрен хватать гения за филей!), и отправился заниматься своими прямыми обязанностями. Тони понимал, что ГИДРА и ЩИТ им интересуются – обнаружил всех их агентов в Старк Индастриз, следил за ними потихоньку, по мере надобности кормил продуманной дезой и ждал – когда же у Кроссбоунса закончится терпение. Ведь Тони, как и обещал, платить солдату не стал – все было на исключительно добровольческой основе. Хотя, не слишком-то выходила обременительная работа – Рамлоу поселился в гостевой комнате дома, а присматривать за Мэтти особой нужды не было – пусть и в детском теле, а Хранитель дураком не был. Возвращаясь к Ванко, стоит сказать, что Мэтью посоветовал гению быть с врагом откровенным – насколько это, конечно, возможно. Сказал, мол, предчувствие у него хорошее. Вот Старк и кинулся – с корабля, как говориться, на бал. А угодил – аккурат в тот момент, когда Антона Ванко – почтенного (ага, нифига не почтенного!) батюшку Ивана грузили в машину скорой помощи – сердечко пошаливало у старого изобретателя. Что же тут сказать - возраст, старость – не радость. Иван был именно таким, каким его Тони и запомнил – здоровый, татуированный, прокуренный, с золотыми зубами и явной сединой. - Поговорим? – Старк остановился за спиной Ванко, засунув руки в карманы. - Ты не вовремя, - не оборачиваясь, глухо проговорил тот. - Невежливо так разговаривать с дамой, - так же тихо протянул Тони. - Замолкни, Старк, ты дама только снаружи, - и все же обернулся. – Я, знаешь ли, тоже кое-что помню из прошлой жизни. На мгновение Тони завис, переваривая слова русского психованного гения (или гениального психа – кто же скажет?). - Повтори-ка, что ты сказал? – недоверчиво вопросил Старк. - На улице болтать не будем – зайдешь ко мне? – и кивнул на грязный подъезд. – Или испугался? Не говоря больше ни слова, они направились в квартиру, располагавшуюся на втором этаже. Там пахло лекарствами, табаком, паленой водкой и отвратительным перегаром в помеси с гнилостными ароматами протухшей еды. - Не кривись, - хмыкнул тот. – Садись и говори, с чем пожаловал? - Откуда ты знаешь обо мне? – не удержался гений. – Никто подмены не заметил – даже тот, кто меня воспитывал! - Рыбак рыбака видит издалека, - сыто ухмыльнулся Ванко. - Так ты тоже не местный? – покивал Тони. – Занятно. А отчего так? Или это секрет? - Не секрет, - отозвался русский. – Я, видишь ли, принадлежу старой вере. Очень старой. И, как бы это попроще сказать, у меня был выбор: родиться в новом теле в другом мире, или же занять место только что отлетевшей души в этом. Мне было любопытно. А с тобой что приключилось? - Умер, - отозвался Старк. – Насколько я могу вспомнить, меня взорвали вместе с Институтом. А потом я попал в Пустоши. - Ты вернулся ОТТУДА? – не поверил Ванко. – Как? - Поверишь, если я скажу, что разговорился с Хранителем Пустошей и уговорил его свалить оттуда вместе со мной? – улыбнулся Тони, любуясь растерянным выражением на лице здоровяка. - Наверное, придется поверить, - гулко хохотнул Иван, а потом и вовсе неприлично заржал. – Ну, даешь! Свалил! С Хранителем! - Я – гений, - пропел Тони, откидываясь на спинку колченогого стула и закидывая ногу на ногу. Только бы не ёкнуться. - Слушай, гений, - русский внезапно успокоился. – А как тебе живется в этом теле? Нигде не жмет? - Отвали, придурок, - обиделся тот. – Сам бы попробовал! - Нет, я ведь еще в своем уме, - и улыбнулся. – Так зачем ты приперся в Москву? - Если честно, то поговорить, - взлохматив волосы, Старк призадумался. – У меня, в общем-то, особого плана не было – посмотреть хотел, оценить… - Предупредить угрозу, - подсказал Ванко. – Правильно сделал – я бы тоже так поступил. - А в этот раз ты случайно не собираешься меня убивать? – на всякий случай поинтересовался гений. – А то, знаешь ли, я теперь как бы мама. - Мама? – невнятно хмыкнул русский. – Слышал об этом краем уха. Мэтью Старк, да? Или лучше сказать - воплощенный Хранитель Пустошей? - Я боюсь спрашивать, откуда тебе это известно, - признался Тони. - Считай это интуицией, - отмахнулся тот. – И я ничего ЭДАКОГО устраивать не стану, обещаю. - И отомстить больше не хочешь? – не поверил Старк. - А тебе мало досталось? – ухмыльнулся русский. – Брось – я не стану воевать с женщиной. - Эй! – искренне возмутился гений. - Что, разве это не так? Сроду с бабами не воевал – и начинать не собираюсь, - буркнул Ванко. – Если это все, зачем ты приходил – свободен. И Тони призадумался. Получается, этот неотесанный мужлан один из очень ограниченного круга лиц, кто знает о том, КТО такой есть НАСТОЯЩИЙ Тони Старк? Это радовало и печалило одновременно. Поскольку Тони порой пугал сам себя, поддаваясь женским инстинктам, а поделиться проблемами было не с кем! Ситуацию не улучшал ухлестывающий за ним Кроссбоунс – чтоб этого шпиЁна подняло и шмякнуло, раз десять подряд. Опять же, с Мэтти не обсудишь – тот логичен и честен до отвращения, а еще ему рано напиваться. И тут – подарок! Поверхностное знакомство с Ванко он свел еще в прошлой жизни (и прошлом теле, если быть точным), а теперь появилась возможность углубить и усугубить крепкую мужскую дружбу. - Вообще-то, я еще не закончил, - признался Старк. – Я ведь не знал, что ты тоже не местный. - И что тебя интересует? – как же гения раздражала привычка людей жевать зубочистки! - В общем… - Тебе скучно, - угадал Иван. – И одиноко. - Ну… почти, - смутился тот. Сам себе не поверил! - Москву тебе что ли показать? – задумчиво протянул здоровяк. – Идем. - А твой отец? – рискнул заметить Старк. - А врачи о нем лучше меня позаботятся, - пояснил тот. – Да и вообще – пить меньше надо, вот и не будет бредить по поводу и без. - Эм, прости за вопрос, но ты здесь живешь? – и оглянулся на обшарпанные стены и местами дырявый пол. - Нет, на другом конце города, - хмыкнул Иван. – Батя меня зовет только тогда, когда ему резко плохеет – все остальное время он предпочитает злиться на весь мир в одиночестве. А кстати, как ты меня нашел? Здесь, я имею ввиду. - ДЖАРВИС нашел, - отозвался Тони. – И давай на улице ты не будешь называть меня «он». И не смотри так – самому противно. - Как скажешь, Антония, - кивнул Ванко. – Имя у тебя – только на памятных плитах выбивать. Как его сократить-то, чтоб не обидеть? - Ани, - нехотя проворчал Старк. – Называй меня – Ани. *** К слову сказать, Ванко оказался тем еще язвительным гадом. Впрочем, некую границу он никогда не переходил – например, не заговаривал о Говарде и Марии. Да и о своем отце помалкивал. Прошлявшись по Москве до глубокой ночи, Тони Старк решился на очередную авантюру: - Ани, не смеши народ, - отмахнулся Иван. – И не суйся, куда не просят. - Но идея-то хороша, нет? – не унимался гений. - Идея – в чистом виде, без учета жизненных реалий – да, хороша, - нехотя признал тот. – Но у тебя нихрена не получится. - Ты просто чертов пессимист, - отмахнулся Старк. – И ничего не понимаешь – все будет просто зашибись! - Вот тут ты правильное слово выбрала, Антония, очень правильное, - подхватил Ванко. – Вот толком мне скажи – зачем тебе филиал Старк Индастриз здесь, в Москве? Тебе Японии мало? - Вот тут ты правильно заметил, - передразнил Тони. – Маленькая страна – Япония! - Но и проблем с ней меньше, - расхохотался здоровяк, прикуривая очередную папиросу. – Ты просто не представляешь, с какими проблемами тебе придется иметь дело. А если загонишь сюда своих земляков – пиши пропало! Потому что в реалиях нашей непростой русской жизни они понимают еще меньше твоего. - Но я ведь к чему говорю, - продолжал напирать гений. – Ты сам себе людей наберешь – каких захочешь. - Я не хочу на тебя работать, - скривился тот. – От тебя одни проблемы! - ЧТО?! Какие проблемы?! - Ты – железный человек, - прошептал Ванко ему на ухо. – Был, есть и будешь. А я – если в это влезу – не удержусь и вмешаюсь в твои разборки. Староват я для этого. - Что, песок сыпется? – хохотнул Тони. – Понимаю. - Даже не пытайся – тебе не взять меня на слабо, - предупредил Иван, хотя уже знал, что согласится – и работать на этого гения, и пить с ним, и помогать в не протоколируемой деятельности. А всему виной любопытство – да, именно, простое любопытство. А кто подумал иначе - в глаз! Чтобы не маялись мыслеблудством! *** Киллина ДЖАРВИС нашел случайно. Что тому понадобилось в Нью-Йорке – загадка, однако, будущий злодей-террорист нисколько не скрывался. И теперь Тони, одетый более чем скромно – с претензией на то, что его не узнают, сидел напротив будущего-бывшего врага и мирно пил кофе. Кофе, к слову сказать, был отвратным. - Что же тебе на самом деле нужно? – щурился Олдрич. Он не изменился с тех, пор, как Тони видел его в последний раз (дрищом только не выглядел). Гений себя не обманывал – с этим человеком придется не в пример труднее, чем с Вано («Вот только не надо меня через раз «Иваном» величать, и «Ваню» в покое оставь, тошнит от этого» - рычал русский). Тогда, в 1999 году Старк допустил ошибку, ту же ошибку совершила и Антония, а исправлять ее придется уже ему. Не то, чтобы очень хотелось общаться с Киллианом, но Тони никогда не жаждал плодить террористов. - Поговорить – для начала, - криво усмехнулся гений. – И извиниться. За Швейцарию. - Надо же, ты все же запомнила, - едкости его голоса позавидовал бы сам Локи. – Как мило. - Извини, мне правда, жаль, что так получилось, - ну, это было довольно искренне. – Чем сейчас занят? - Работаю, - коротко усмехнулся тот. – Много разных проектов. Кстати, хочу поблагодарить – ты меня вдохновила. - Как-то не слишком это прозвучало, – пробормотал Старк. – Значит, все еще злишься. - Что тебе от меня нужно? На самом деле? – он чуть сдвинулся вперед, вглядываясь в растерянное лицо Антонии Старк. - А ты не думаешь, что у меня совесть проснулась? – обозлился гений. – Я, между прочим, почти умерла. И… кое-что переосмыслила. У меня, знаешь, было на это время. И если ты думаешь, что я тебя искала, чтобы, не знаю, поиздеваться там, или оскорбить, ты не прав. - Великолепная Антония Старк извиняется перед скромным инвалидом, - ёрничал Олдрич. – Событие века! - Это ты-то скромный? – шепотом возопил Тони. – Да ты… Киллиан смеялся – у него было ощущение, что пружина, в которую он себя сворачивал столько времени, распрямилась. Он столько лет жаждал мести, столько планировал, исследовал, а теперь вот не знал, что сказать. Женщина, втоптавшая его в грязь, сидела напротив, морщилась, прихлебывая черную жижу, даже по запаху кофе не напоминающую, и просила прощения. Это было словно – вот бежал он до финиша, бежал, а теперь вдруг сказали, что финиш пересечен уже давно. Но тело еще рвется вперед, глаза видят мираж заветной цели, а вот разум говорит – там ничего нет, цель уже достигнута. Пожалуй, взрыв атомной бомбы задел бы его меньше, чем слова гениальной Старк. - Чего ржешь, как ненормальный? – шипит та, старательно пряча лицо. – Внимание привлекаешь! Если меня узнают – репортеры слетятся, как мухи на г…! Замолчи! - И это всё? Действительно, всё? – впервые за встречу Олдрич искренне улыбался. – Ты только для этого меня искала? - Сказала же, что – да! – бурчит Старк. – Ты можешь, конечно, послать меня к черту – твой выбор… - И не надейся! – заявил Киллиан. – Мы с тобой еще поработаем, Старк. У меня есть пара идей, которые тебе понравятся. - Мне уже страшно, - съязвил Тони. – Но ты, давай, выкладывай. - Здесь? Ты шутишь? – мужчине было приятно видеть настоящие эмоции непробиваемой миллиардерши – сродни бальзаму на израненное сердце. – У меня от твоей кислой физиономии скоро несварение будет. - Не от моей физиономии, а от этой бурды, - и ткнула чашку пальцем. – И вообще, невежливо говорить даме – физиономия! У меня довольно-таки милое лицо, не находишь? - Ты что, Старк, флиртуешь? – поддел ее Олдрич. - Тьфу на тебя, придурок! – возмутился Тони. – Флиртую! Не дождешься! - А жаль, - притворно взгрустнул тот. – Это было бы прекрасным завершением наших отношений. - Завершением? Отношений?! – еще больше распалялся гений. – Да ты… да как ты… Да это вообще ни в какие ворота! И у нас нет отношений! - Так будут, - хохочет Киллиан. – Ну, успокойся, ты не в моем вкусе, Старк. Но вот поработать вместе нам придется – в качестве компенсации морального вреда. - Ты – зло, - буркнул Тони. – Но, пожалуй, прав. - Ты прямо разбиваешь мне сердце, - картинно всплакнул тот. – Я еще и прав! - Я тебя сейчас кофе оболью, - с приторной улыбкой пригрозил Старк. – Слушай, у меня сейчас мало времени – мой сын с телохранителем должны вот-вот вернуться с прогулки. По этому номеру ты можешь связаться со мной напрямую, - и протянула салфетку с накарябанными на ней цифрами. - И не делай такое лицо – в этот раз я не обману. Слово скаута. - Сын? – посерьезнел Олдрич. – У тебя есть сын? - А ты что, новостей не смотришь? – скривился Тони. – Об этом трепались все, кому не лень – мол, Старк нашла себе в плену новую игрушку и так далее. - Последний год я вообще мало обращал внимания на окружающий мир, - нехотя признался мужчина. – Но я все узнаю. - Зловеще прозвучало, - хмыкнул гений. – Звони, я буду ждать, а там – договоримся. - А ты, оказывается, совсем другая, - вдруг заявил Киллиан. – Не такая, как я запомнил. Пожалуй, я поторопился, когда сказал, что ты не в моем вкусе. - Даже не думай! – ощерился Тони. – Больше никаких мужиков в моей жизни! Ни-ког-да! Мне компанию переориентировать, сына воспитывать, а ты… - Да ладно тебе, Старк, я пошутил! – открестился тот. – Не переживай. - Болван, - проворчал гений. – Всё, мне пора. И прекрати лыбиться, бесишь! Поднявшись, Тони поплотнее укутался в длинный шарф и поспешил на выход – до возвращения Мэтти с прогулки оставалось минут семь-восемь. А чем меньше знает гидровский агент, тем лучше для всех.