Линия судьбы

Стивена разбудил чей-то очень настойчивый взгляд. Он кожей ощущал чужое внимание – будто ветерком обдувало. Приоткрыв глаза, он увидел незнакомую, но очень красивую женщину. Она была черноволосой, с аккуратным овальным лицом, бровями, будто нарисованными кистью, улыбчивым ртом и тонкими руками. Правда, одета была непривычно – в брюки какие-то и грязную растянутую кофточку с короткими рукавами. Стив почти непроизвольно шевельнул головой, чем привлек внимание красавицы. - О, ты проснулся! – порадовалась она, подходя ближе. – С возвращением, Капитан. И тут Роджерс начал вспоминать – всё. Буквально. Воспоминания обрушились на него ливнем – не успевал следить за картинками, проскакивающими перед глазами. Самолет, Красный Череп, ГИДРА, тессеракт, война, Пегги, Говард и Баки. Эмоции так и хлынули – не спрячешься. Стиснув кулаки, Стив зажмурился. - Вспомнил, - тяжело обронила девушка. – Что же, тем лучше. Меньше нужно будет объяснять. - Кто вы? – Роджерс постарался взять себя в руки и открыть глаза. Открыл. Взглянул на девушку и подумал, что где-то ее уже видел. - Можешь звать меня – Ани, - улыбнулась та. – Я… ты только не падай и не паникуй, идет? Я – дочь Говарда Старка. Тишину можно было ножом резать – а Стивен все смотрел на Ани и старался себя убедить, что у него бред. - Дочь… Говарда, - выдавил он, наконец. – Дочь? - Да, - забавно сморщилась та. – Папенька хотели сына, но – родилась я. Знаешь, Стив – я могу тебя так звать? – отлично! Стив, ты прости, конечно, но ты проспал в криосне долго. Сейчас лето 2010 года. - Как… Как я… - Выжил? – догадалась та, присаживаясь рядом. – Тебя спасла сыворотка супер-солдата. Она замедлила жизненные процессы в твоем организме – криосон. Отец искал тебя – всю жизнь. А так вышло, что нашла уже я. - Искал? – выдохнул Роджерс. – Он… - Да, - кивнула Ани. – Так получилось. Как себя чувствуешь – в смысле, голова не кружится, не тошнит, может, в уборную надо? – невинно протянула она. - Эм-м, все в норме, - покраснел тот. – Где мы? - В моем доме в Малибу, - отозвалась Старк. – Кое-кто, не будем тыкать пальцами, но это директор ЩИТа Ник Фьюри, хотел запереть тебя в бункере – на время, не волнуйся, но мы тебя отстояли! – и расплылась в победной улыбке. Вопросов у Стива все прибывало, но главным был только один: - Кто это – вы? – и в упор взглянул на дочь друга. - Ну, во-первых – я, во-вторых, мой сын Мэтью, в-третьих – все остальные. Я тебе о них потом расскажу. И даже познакомлю – они все ждут – не дождутся твоего пробуждения. Кстати, ты очнулся раньше предполагаемого срока – дней на пять. Упрямый, да? Роджерс не успел ни ответить, ни даже подумать, как дверь отворилась, пропуская в комнату мальчика лет семи-восьми, темноволосого и бледнокожего. - Ани, ты… О, мистер Роджерс, вы пришли в себя! – Мэтти, а это был он – кто же еще? – подошел ближе. – Мое имя – Мэтью Старк, но вы можете звать меня – Мэтти. Чрезвычайно рад, что с вами все в порядке. - Малой, а ты чего прибежал? – удивилась Ани. - Брок и Бак-с играют в покер на желание, а мне скучно, я и так знаю, что Брок выиграет. Опять, - заявил мальчик. – И я поднялся к вам. - Стив, познакомься, это мой сын, - махнула рукой Ани. – Мэтти, это Стивен Роджерс. Все знакомы – просто отлично. Никто есть не хочет? Может, сделаем сюрприз нашим игрокам? - Ани, а ты не думаешь, что кое-кому нужно кое-что узнать – для начала. Чтобы не было недоразумений? – и выразительно посмотрел на приемную мать. Стивен едва не подавился от такого тона – и слова-то какие ребенок подобрал! Заслушаешься! - Ох, святые атомы, точно! – воскликнула Старк, звучно хлопая себя по лбу. – Слушай, Роджерс, тут такое дело… Стив прямо обмер – что-то было не так. Он успел придумать не один вариант последующего разговора, но то, что сказала Ани… это было за гранью. Это было… ВАХ!!! - Так вот, Кэп, все дело в том, что твой друг, - и Роджерс обратился в слух. – Твой друг Баки Барнс не погиб тогда. Нет, дослушай! Упав с поезда, он не погиб – его подобрала ГИДРА… Молчать, я сказала! Он пострадал, но выжил. Над ним проводили эксперименты, пытаясь повторить успех Эрскина – и им удалось. В общем, Баки сейчас здесь, внизу - играет с Броком в карты. И он выглядит так… в общем, каким ты его помнишь. Почти, - и только теперь Ани отпустила его руку, где на коже остались следы от ногтей. – Не пытайся понять сейчас, просто прими – он жив. А теперь мы с Мэтти выйдем, подождем тебя пару-тройку минут, а ты пока умоешься и приоденешься. Потом мы спустимся вниз, пойдем и устроим этим двоим приятный сюрприз. Идет, Кэп? – и взглянула на него лукавыми глазами Говарда. *** Стивен не думал – он механически делал то, что сказала хозяйка дома: принял душ, надел вещи, кем-то заботливо сложенные в шкаф – простые удобные штаны и мягкую рубашку - и вышел за дверь. Ани о чем-то живо препиралась с сыном, но как только заметила его, улыбнулась, протягивая руку: - Идем, Стив, - и затем прыснула. – Не терпится увидеть вытянувшиеся физиономии этих двоих! Мэтти, что на обед? Только не говори, что они опять заказали еду из того отвратительного французского ресторана – я им не прощу! - Нет, что ты, - уверил ее на диво серьезный ребенок. – Брок решил, что итальянская кухня будет сегодня предпочтительней. Мерзавцу нравится. - Кому? – вот тут-то Стив и опомнился. - Мерзавцу, - повторил мальчик. – Так зовут нашего кота. - Он не наш – а ваш с Броком, - тут же влезла Ани. – Я не просила привозить сюда это рыжее чудовище! Он в мастерской нагадил! Роджерс не удержался, потихоньку посмеиваясь. Дочь Говарда была очень на него похожа – манерой говорить, двигаться, смеяться. А еще были глаза – живые, с лукавинкой, невероятно выразительные! «Я обо всем подумаю после! Потом, в другой раз. Сначала – Баки!». Спустившись в гостиную, Стивен наблюдал, как его друга в тонкий блин раскатывает незнакомый брюнет, приговаривая, что нефиг садиться за игорный стол, когда все карты на лице отпечатываются! А Баки ничуть не изменился – ну, может, самую малость, но это было не важно! Это был Джеймс Бьюкенен Барнс! Его Баки! - Знаешь, Командир, с твоей стороны просто нечестно так издеваться над бедным калекой, - убито тянул Барнс, почесывая подбородок. Ох, как же ему нравится новая рука! Нет, по факту она была, конечно же, не новой – но после того, как Ани ее перебрала, почистила и довела до ума, работала она просто великолепно. Летала! - Кто это здесь калека? – возмутился мужчина, названный Командиром. Росту он был среднего, крепкий, под смуглой кожей перекатывались тугие мускулы. Первое, что Стив подумал – он опасен. - Я – калека. Как бэ, - и Баки демонстративно помахал рукой. Железной. Это что еще за… - Всем бы быть такими калеками, - хмыкнул тот. – Давай-давай, играли на желание – исполняй. - Ванко меня убьет! - некультурно заныл Джим, а Стивен только воздухом давился. – Можно я скажу, что это ты придумал? - Да говори, что хочешь, - весело отмахнулся брюнет. – Но ты все равно должен позвонить ему и сказать, что очень хочешь пригласить на свидание Пеппер. - У тебя нет сердца, - окончательно скис Баки. – Это между про-… - А я говорил, что азартными играми увлекаться не стоит, - произнес Стивен, выступая из тени. Во второй раз за день, Стив мог буквально потрогать тишину, свалившуюся на комнату. Он смотрел – и не мог наглядеться. Баки, друг, живой! Живой! ЖИВОЙ!!! - Стив, - у Джима от неожиданности аж голос пропал. – Стив… ты… ты уже… и… здесь… Бесшумно проскользнув мимо застывших изваяниями супер-солдат, Ани подхватила Брока под руку и потащила на кухню: - Пусть пообщаются, - прошипела она. – Не могу на них без слез смотреть. Брок хмыкнул – судя по выражению лица, Старк вовсе не имела ввиду, что ей трудно сдержать слезы умиления. Впрочем, спорить он не стал – какими бы ни были причины, этим двоим точно нужно время, чтобы поверить в реальность происходящего. А завтра будет новый день – вот тогда и можно будет говорить серьезно. Но – завтра. Да и Мэтти… А где собственно Мэтью? Барнс стоял и хлопал глазами, боясь отвести взгляд – а вдруг Стив растает, как туман? Но он не таял – стоял и улыбался. Те же глаза, та же улыбка – тот же самый любимый братишка! Подойдя на шаг, Баки сначала неуверенно коснулся его руки, а затем дернул на себя, стискивая в объятиях – изо всех сил, до хруста костей, чтобы почувствовать, чтобы поверить! Вот так! Вот теперь – правильно! Они смотрели друг на друга – друзья, братья, солдаты – смотрели и, наконец-то, верили. Видимо, Бог все же существует, и он смилостивился над ними – позволил пережить войну, позволил спастись, позволил вновь обрести друг друга. Вдруг мелькнула яркая вспышка, Стив и Бак-с обернулись моментально, а когда заметили, что произошло, Барнс чуть смущенно засмеялся. Оказалось, что Мэтти решил увековечить встречу старых друзей. А поскольку последнюю неделю он увлекался старыми фото, то в его руках покоился самый обычный полароид – как назвала его Ани – дедушка всех полароидов. - На память, - пояснил мальчишка, помахивая фотографией. – Ну что, идем? Не будем заставлять даму ждать. Стив недоуменно взглянул на друга, но тот лишь отмахнулся с улыбкой – видимо, ему предстоит узнать еще очень многое. *** Собирать мысли в кучу было занятием чрезвычайно интересным. Стив перебирал воспоминания, словно елочные игрушки, разглядывал их, любовался, пересматривал – и все старался понять, что же такое вокруг него происходит. Ну, стоит упомянуть, что обед – с разговорами на всякие отвлеченные и не очень отвлеченные темы – плавно перетек в ужин. За это время было сказано много – очень и очень много. И говорили все – начиная от Ани и заканчивая Мэтти. Отметился даже кот Мерзавец – который ничтоже сумняшеся забрался на плечо Стива, больно цепляясь когтями за кожу. Старк выкинула его с напутствием провалиться к черту и терзать его неблагополучную тушку. Брок обиделся. На пять минут. Пока упомянутый Мерзавец с разбега не запрыгнул на его колени. Вот ругани-то было! К слову – не вполне цензурной. Роджерс хотел было праведно возмутиться, что, мол, при дамах да детях выражаются некрасиво – не стал. Ани хохотала, а Мэтти вполне ее поддерживал. Значит – это теперь нормально. Только непривычно немного. Ани Старк. Стивен с удовольствием слушал, как она рассказывает о себе и семье, как язвит и кривляется. Вопреки обыкновению, это его нисколько не раздражало – ну, нельзя было сердиться на неугомонную гениальную непоседу! Просто невозможно! Одно напрягало – Ани иной раз так смотрела на него, будто ждала чего-то, ждала, но никак не могла дождаться. Баки смеялся. Боже, как же приятно было видеть его таким! И как здорово было самому – жить. Только сейчас, очнувшись от ледяного безмолвия, Стив понял, каково это – дышать полной грудью, знать, что все было не зря – и борьба, и боль, и смерть. Не зря. Он не спрашивал о Пегги, понимая, что даже если она и дожила до этого дня, то вряд ли чудо свершится – оказалось, им не суждено быть вместе. Брок Рамлоу. Приятный человек, как оказалось – даже в свете того, что он когда-то работал на ГИДРУ. Стив хоть и был твердо убежден, что бывших фашистов не бывает, но Баки верил Командиру. И Роджерсу тоже пришлось поверить. Впрочем, верилось легко – и даже приятно было верить, что один из солдат ГИДРЫ теперь стал ее врагом. Брок многое знал – о быте солдатском, о людях, о жизни – и умел говорить. Рассказал, как его готовили – на агента, и как он провалился. На самом деле, Рамлоу никогда и не хотел быть секретным агентом – это только в кино весело, а на деле – адов труд. Куда проще и понятнее командовать группой – цель ясна, задача поставлена – знай только выполняй! Как понял Стивен – Рамлоу больше работал за деньги, чем за идею. Как потом сказал Мэтти – не Брок такой – жизнь такая. И Капитан решил не заморачиваться. А вот к сыну Старк у него было много вопросов. Некоторые считают Капитана Америка обыкновенным тупым качком, не способным к логическим размышлениям. Обычно – это последняя их ошибка. На самом же деле, Стив – пусть и не был сверх-умен, но соображалки у него хватало, да и дебилизмом он не страдал! Явным. Роджерс сразу докумекал, что ребенок Старк – по меньшей мере необычный. Мэтти говорил, как взрослый, ничего не забывал и умел судить объективно. Для того, кто только должен пойти в первый класс – многовато, не находите? Но все же вопросы он пока приберегал – до лучшего времени. Мэтти Старк был странным ребенком. Но в компании, где все были, мягко говоря, не самыми обычными людьми, это не так сильно бросалось в глаза. И все же – суждения этого мальчика вызывали почти суеверный страх – не мог ребенок ТАК мыслить. Это Роджерс отмечал походя, просто слушая. Видимо, все остальные уже привыкли, потому и не заостряли внимания. А стоило бы. После изменения Стивен помнил все – он был просто не способен забывать. Каждое лицо, каждая фраза, каждый увиденный образ. Поначалу было жутко, но потом он пообвыкся и начал получать от своего необычного состояние всякие там бонусы. Например, он мог точно вспомнить всех солдат, что участвовали в операции с третьим заводом Шмидта. Он помнил, сколько погибло от нового оружия – каждого по именам, помнил наизусть все карты, все движения, что видел, что понял. И теперь Стиву было жутко неудобно, потому что другие люди этого не могли. Роджерс копил новые сведения – о мире, людях, событиях, чтобы потом сделать выводы. Он так привык – по любому вопросу иметь собственное мнение. И план, который излагала Ани, ему нравился. Он помнил Шмидта и его любимое детище – ГИДРУ, помнил, насколько они опасны. - Да у нас людей не хватит для реализации! – возмущался Командир, и Роджерс был с ним согласен. Уж к кому–к кому, а к бывшему агенту ГИДРЫ в этом вопросе стоило прислушаться. Ани же строила прямо-таки генеральские планы! - Наберем, - отмахнулась она. – Главное – не рубить головы ГИДРЫ, а ударить в сердце, чтобы наверняка! - Ани, для этого нужна подготовка, - возразил ей Баки, и с этим Кэп тоже согласился. - Так за чем дело стало?! Вон, у нас готовый Командир есть – он и укажет людей, которых можно будет убедить работать на нас, - воскликнула та. – Я уверена, что мы можем сделать им предложение, от которого они не смогут оказаться. Главное – верная мотивация! - СТРАЙК меня поддержит, - уверил их Рамлоу. – Они, как и я – работали за деньги. Ани может предложить больше. - Это не прозвучало, как похвала, - заметил Мэтти. - Это объективная реальность, - пожал плечами Брок. – Жизнь такая – приходится крутиться. - Это смешно, - не успокаивался ребенок. – Мы что, всерьез обсуждаем, как обезвредить мировую преступную организацию, попивая чай на кухне? У нас нет верных людей, хоть и хватает ресурсов, у нас нет четкого плана, хоть и есть желание причинить всем сплошное добро и везде насадить справедливость, и у нас нет идей, как добиться успеха. К тому же, половина из нас находится в состоянии алкогольного опьянения. - Ты убил на корню всю романтику, - возвестил Рамлоу, горестно заламывая руки, а потом расхохотался. – Но ты прав. Вот как только протрезвеем – подумаем, как быть. Сержант, разливай! Стив улыбнулся. И тоже выпил – пусть не подействует, но в хорошей компании это не особо-то и важно. *** Стив никак не мог уснуть – слишком много впечатлений, да и выспался он, казалось, на целую жизнь вперед. Лежа на кровати, он смотрел в потолок и думал – обо всем, что увидел и услышал. Горечь в его душе перемешалась с радостью – хотелось плакать, но слез не было. Ани сказала, что это пройдет – слезные железы восстановятся. Легче от этого не стало. А в иной момент его разбирало такое зло, что хоть камни руками ломай – не поможет. ГИДРА! Проклятая ГИДРА все еще существует – и теперь она как никогда сильна. Чудовище выросло, спрятанное ото всех, запустило свои поганые щупальца везде, совратило стольких людей! Криком хотелось кричать – люди, опомнитесь! Кому вы поверили?! Какой порядок могут дать вам насильники и убийцы?! Как?! Как они могут принести МИР?! Кому?! Да вас же первых этот монстр и сожрет! И тем больнее было слышать слова Рамлоу, мол, работа – не хуже прочих. И сотни лет ведь не прошло, а как все переменилось! Черное насильно выбелили, опоганили подвиги настоящих героев, тех, кто сражался с нацистами, не щадя жизни, тех, кто изо всех своих сил защищал МИР. Всего лишь работа. За которую неплохо платят. Когда, ну, когда деньги успели стать краеугольным камнем всего, мерилом плохого и хорошего?! Неправильно. Так нельзя! Ани, Брок и даже Мэтти смотрели на него, нет, не с жалостью, они сочувствовали. Потому что знали – мир изменился. И Стиву тоже предстоит это прочувствовать – на себе. Но пока он не мог, просто не мог представить, что человек может отдать приказ убить дочь друга – ради власти. Да-да, Антония рассказала им всем о плане Обадайи – а потом и о его мотивах. Не стесняясь, не жалея себя и не выгораживая. Мол, да – была хоть и гениальным изобретателем, но человеком бессовестным и беспринципным. А вот после плена – поняла. И теперь на испытательном сроке у самой себя. Брок, как только услышал про Стейна, вскочил с места, яростно ругаясь – и чуть не кинулся его убивать. Вот прям с места! Старк только рассмеялась горько, а потом заявила, что все уже улажено – Оби извинился и обещал впредь не безобразничать. Вот так и сказала. Рамлоу возмутился до онемения – только глазами сверкал. Пообещал поговорить с исполнительным директором Старк Индастриз по душам чуток попозже – без гениальных дамочек, склонных к всепрощению. Мэтти на его слова только вздохнул – театрально так, да еще и укоризненно покачал головой. С Баки вообще отдельная история – тот сначала хвастался своими новыми (ну, тут как посмотреть) навыками – на русском, немецком и французском он говорил, как пел – вдохновенно. И невинненько так добавил, что после того, как Ани закончит с маскировкой для его железной руки, можно будет вновь отправиться на поиски приключений – «по бабам», прокомментировал Брок. Баки лишь расплылся в предвкушающей ухмылке – как довольный котяра, нажравшийся сливок. Стиву было сложно понять все тонкости, касающиеся объекта «Зимний солдат» и его полного исчезновения. Ну, не мог Капитан понять, как можно, во-первых, так поступить с живым человеком (война не в счет – там все границы размываются), да и вообще... Но на самом деле – все упиралось именно в «во-первых». Живые ведь люди, а! Ну как же так можно?! Впрочем, он сам видел КАК – можно, поэтому просто помалкивал, да мотал на ус. И, не смотря на ту бурю злости и ярости, что в его душе всколыхнул рассказ Антонии и Брока, Стивен оставался невозмутим. Но это не значило, что в будущем ГИДРЕ он этого не припомнит. На этих нелегких размышлениях его и сморил сон – неожиданно так подкрался, что его и не заметили.