Вопрос

В тот день Сарада, возвращаясь из академии, размышляла над одной вещью, которая интересовала её уж очень давно. Она пыталась выстраивать теории, опираясь на факты, которых было, кстати, не очень то много. Чёрт возьми! Да она даже гипотезу сформировала, но и этого было мало. Ей нужно было больше информации о детстве её родителей. Отец вернулся больше месяца тому назад, но она до сих пор не спросила об интересующих её вещах. Она пыталась поговорить с хокаге на эту тему, но тот лишь отмахивался и уходил ответа:«Попроси, чтобы твой отец рассказал тебе. Он не откажет. Я точно знаю». Сарада берегла эти слова, но, если быть честной, она боялась. Боялась его реакции. Боялась, что если будет слишком надоедливой, отец снова уйдёт. Тогда мама расстроится… — Мама! — Сарада не заметила, что выкрикнула это вслух, но, слава Ками, вокруг не было ни души: она была около квартала Учих.

***

Утром Сарада проснулась от того, что что-то разбилось в саду. Выглянув в окно, она увидела, как Киба-сан ругает Акамару за то, что тот, видимо, разбил вазочку, где лежало печенье, оставленное, судя по всему, мамой. Когда девочка умылась и спустилась на первый этаж, то Акамару и его хозяина уже не было. В коридоре она увидела родителей. Сакура что-то говорила Саске, а тот, в свою очередь, стоял с крайне недовольным лицом, но утвердительно кивал головой, как-бы соглашаясь с женой. Когда отец скрылся за дверью, мама облегчённо выдохнула, а потом, заметив Сараду, позвала её завтракать. — Мама, зачем приходили Киба-сан и Акамару? — У Акамару болела лапа, а Киба доверят только моим навыкам ирьёниндзюцу. — Мама, а почему у папы было такое недовольное лицо, когда ты провожала его? — Ох, Сарада. Я впервые в жизни заставила сходить его за продуктами. А ещё ему не понравилось, что Киба приходил. Пока я осматривала Акамару, я предложила ему чаю. Видимо, Саске всё не так понял… Ещё и Акамару блюдце разбил… — последнюю фразу женщина произнесла как-то задумчиво, а потом тихонько рассмеялась.

***

Прошло около двух часов, а Саске ещё не вернулся. Мама и дочка расположились в гостиной. Сакура перебирала и подписывала какие-то документы, а Сарада… А Сарада сверлила взглядом картину, что висела напротив дивана, на котором сидела женская половина семейства. — Мам? Сакура подняла взгляд на дочь, при этом откладывая ручку. — Можно… Можно я задам вопрос? — пути назад не было. — Конечно, Сарада. — Почему папа отказался от протеза? Я знаю, что прошло уже достаточно времени, чтобы папа освоился, но я вижу, что иногда ему очень тяжело… Так… Почему же?! — Сарада… У твоего отца было очень… очень непростое детство… — Что ты хочешь этим сказать?! Никто из них не заметил, как хлопнула входная дверь. — Пожалуйста, не перебивай. В связи с тем, что он был единственным выжившим в резне клана, он потерял веру в себя, в добро. Он чувствовал себя преданным, обманутым. Он посвятил всего себя мести. Я не могу рассказать тебе больше, но твой отец, он… он запутался… запутался и натворил много глупостей. Я старалась никогда не говорить с ним о прошлом, но мне кажется, что он не хочет забывать о своих грехах, и эта рука, а, точнее, её отсутствие помогают ему в этом… — Нет! Ты лжешь! Ты ничего не знаешь! Вы вообще как поженились?! Вы вообще любите друг друга?! Сакура прикусила губу. Она до сих пор не могла разгадать чувств Саске. Когда женщина подняла глаза, она увидела, что девочка буквально закипает от злости, а потом она и вовсе побежала в свою комнату и с характерным криком «Шаннаро» захлопнула дверь.

***

Смеркалось. Сакура стояла у окна и размышляла над словами дочери. Внезапно кто-то обнял её со спины одной рукой. Женщина лишь положила свою маленькую ладонь поверх сильной мужской. — Я слышал большую часть вашего разговора… — Что мне делать, Саске? — Я поговорю с ней.

***

Сарада не спала. Она очень жалела, что преподнесла свои чувства матери таким образом. Она не хотела. Не знала. Запуталась. Вдруг она услышала шаги, приближающиеся к её спальне. Девочка притворилась спящей. Она не хотела разговаривать, она не могла посмотреть маме в глаза. Сейчас. Дверь приоткрылась. В комнату пробралась полоска света, тянувшаяся из коридора. Сарада услышала шаги, но более медленные и тяжелые. «Значит, это не мама». Девочка зажмурилась ещё сильнее. Кровать прогнулась под весом ещё одного человека. Отец погладил дочь по голове. — Сарада, я знаю, что ты не спишь. В ответ тишина. Она не собиралась сдаваться. — На самом деле, твоя мама оказалась права. Мы никогда об этом не говорили, но я всегда знал, что она чувствует мои сомнения и страхи. Я действительно хочу помнить о своих грехах. В подростковом возрасте я убил сотни людей. Я неоднократно пытался убить Сакуру и Наруто. Я был объявлен всемирным преступником ранга S. Сначала пытался отомстить брату, который вырезал клан. Потом, узнав правду, пытался отомстить Конохе. Мне нет прощения. Я боялся, что за всё то, что я натворил, Ками лишит меня возможности иметь детей… Сарада вскочила резко, неожиданно. На глаза выступали слёзы. Она крепко обняла отца, а тот лишь улыбнулся. А потом вошла Сакура и, присев рядом, стала гладить дочь по голове. — Мама, прости меня… — Всё хорошо, милая, — Сакура мягко улыбнулась, обратив свой взор на мужа. День выдался тяжёлым, поэтому после того, как Сарада уснула, её родители решили, что им сон тоже не помешает. Когда Сакура уснула, Саске ещё долго смотрел на неё, а потом, ткнув двумя пальцами по лбу, шёпотом произнёс: — Спасибо Ками за то, что подарил мне твою любовь.