Жизнь маленького Принца

Семья графа Антона Долохова перебралась в Британию в конце двадцатых годов двадцатого века. Когда дорвавшийся до власти народ вверг огромную страну в кровавый хаос, и на российских просторах разбушевался «красный» террор, Долоховы и другие семьи аристократов и магглов, и магов вынуждены были бежать. Жившие на юге Российской империи Долоховы перебрались морем в Турцию. Но восточное магическое сообщество замкнуто и чужаков не принимает, не говоря уже о том, чтобы пускать их в места силы или к магическим источникам. Пришлось переезжать в Европу, где русских тоже не любили. Ну а кто же полюбит тех, кто всякий раз, когда в дом приходит завоеватель, дает этому «гостю» по зубам во всю широту русской души? А приходили обычно «гости» из просвещенной Европы. И не нравилось оным по зубам получать, да так, чтоб потом лет по сто в себя приходить. Помыкались аристократы россейские на чужбине. Но русская смекалка, помноженная на главную ценность «всей семьей» помогли выжить и занять достойное место в европейском обществе. Долоховы осели в Британии, отыскали небольшой магический источник, неинтересный местным магам из-за своей труднодоступности, отстроили рядом с ним дом, впоследствии разросшийся в поместье, завели традиционных русских домовых, домашние эльфы казались выходцам из России слишком чужими. И стали жить – поживать, добра наживать. Антон родился уже на чужбине. Как младший в семье, Антоша всегда был окружен любовью и заботой. Братья и сестры обожали жизнерадостного черноволосого карапуза с голубыми глазами, так не похожего на чопорных и бледных британских деточек из аристократических семей. А когда в неполные три у Антошки случился магический выброс – маленький шкодник магически разрисовал все стены в доме ромашками – семья праздновала сие событие с русским размахом неделю. Антон рос очень смышленым и магически одаренным ребенком. Уже в шесть лет он умел писать и считать, и даже пытался контролировать сырую детскую магию. А когда в одиннадцать Антон получил письмо из Хогвартса, Долоховы были счастливы, до этого ни одному ребенку из их семьи письма из европейских школ не приходили. Братья и сестры обучались ведовству и целительству дома, постигая семейные секреты. На поезд Антона провожали всей семьей, письма первые месяцы учебы писались мальчику ежедневно. А когда младший Долохов приехал на каникулы домой, оказалось, что в школе у него уже есть друзья, он один из лучших учеников, но уровень образования в Хогвартсе оказался низковатым: братья и сестры Антона учились дома гораздо большему. Сам Антон тяготел к боевой магии. Но в школе ничему такому не учили, и мальчик честно заявил родителям, что доучится этот год, а во второй класс не поедет. - Папа, поверьте, меня дядька Антип научит сражаться и защищаться, тетя Марфа и мама обучат зельеварению и целительству, вы меня прекрасно сможете научить арифмантике и астрономии. А делать из стола свинью глупо, съесть ее все равно нельзя, - мальчик старался говорить как взрослый. - Не посылайте меня в школу, с друзьями новыми я могу и так общаться. - Но тебе надо получить диплом школы, - отец нахмурился. - Тогда найдите мне школу, в которой будут учить, а не играть в учебу, - упрямство младшенького поражало. - Зачем же мне диплом, если я ничего не буду уметь? - И то верно, - задумался старший Долохов. Отец семейства покряхтел, пообщался со своими русскими знакомыми и пообещал сыну перевести его в другую школу. Вернулся Антон в Хогвартс довольный, поделился с друзьями обещанием отца перевести его в Дурмстранг. Друзья Долохова впали в уныние. Больше других расстроился Том, старший на год полукровка, выросший в маггловском приюте, умевший постоять за себя. Долохов Реддлу понравился сразу за то, что Антоша не кичился своим происхождением на всех углах и фонтанировал положительными эмоциями и жизнерадостностью, притягивая к себе и старших, и младших. Для слизеринцев этот семестр пролетел слишком быстро, ребята старались на всю жизнь вперед получить заряд оптимизма от Антона, которого "змейки" называли на английский лад Энтони. Летом сорокового Антона перевели в Дурмстранг. Конечно же, программа этой школы разительно отличалась от хогвартской. Боевая магия, темные искусства, прикладные дисциплины особенно в конце тридцатых - начале сороковых ставились во главу угла. Программа школы была насыщенной, и времени на отдых было немного, но Долохову нравилось учиться. Только жизнь наша не всегда складывается так, как хочется. Война в Европе уже полыхала вовсю. В сороковом уже бомбили Британию, а летом сорок первого Германия напала на Советский Союз. Бомбежки пугали своей разрушительностью даже магов. Те, кто однажды имел несчастье узнать, что это такое, запоминали навсегда ужас, возникающий в душе, когда на глазах рушатся дома и гибнут люди. Студентов Дурмстранга, Шармбатона и других европейских школ в сорок первом принял Хогвартс. Друзья встретили Антона радостными криками и крепкими объятьями. И снова они были вместе. Да, любившему учебу Антону приходилось дома на каникулах заниматься с родичами, дабы не растерять все изученное за год в Дурмстранге. Но война есть война, и на войне главное – выжить и остаться человеком, будь ты маг или маггл. Антон Долохов упорно занимался, при этом не упуская возможности попроказничать с друзьями. Дети остаются детьми и на войне. Да и маги постарались оградить свое будущее, своих детей от ужасов, которые пережили во всей полноте магглы. Но всему приходит конец. Вот и закончилась самая кровопролитная и страшная война. Уже в сорок пятом на шестой курс Антон вернулся в Дурмстранг. Школа очень пострадала во время войны. Учителя и новый директор восстановили ее, как смогли, но былого величия уже не было. Многие студенты не вернулись, их фотографии в черных рамках были вывешены у входа в главный холл. Антон смахнул слезу, увидев снимок одноклассников Романа Голицына и Александра Трубецкого. Они вопреки всем запретам в сорок втором нелегальными портключами добрались в Россию и сражались за Родину, которую вынуждены были покинуть их родители. Мальчишки партизанили в брянских лесах и погибли в сорок третьем героями, прикрывая отход своего отряда. А рядом висит фото Марка Эпштейна, убитого ублюдками Гриндевальда только за то, что он родился, во-первых, полукровкой, а во-вторых, евреем. Два года учебы пролетели как один день. Они были наполнены новыми познаниями и горечью и болью потерь. Тяжело было поверить, что злобный и слишком строгий герр Мартис оказался героем сопротивления, спасшим жизни сотен людей. А всеобщие любимцы астроном герр Брюкке и пани Топова служили Гриндевальду, выдав списки маглорожденных учеников и учеников евреев, не сумевших покинуть горящую Европу. Антон окончил Дурмстранг с отличием, а когда вернулся домой по настоянию отца сдал экзамены на ЖАБА в британском министерстве Магии. Это открывало перед молодым человеком практически все двери. Но Долохов не стал министерским служащим, он присоединился к своему старому школьному знакомцу Тому Риддлу. Тот как раз путешествовал в поисках новых знаний. Антона и Тома побросало по свету знатно. Они исколесили Европу, побывали в заповедных уголках Востока, заглянули в тайные уголки Африки. Даже Америку посетить умудрились и пообщались с шаманами Австралии. Вернувшись домой, Долохов сразу же попросил отца сосватать ему воспитанницу дядьки Антипа красавицу Василису Орлову. В семье обрадовались такому решению Антоши, ибо Василиса принадлежала к старому чистокровному роду, была девушкой порядочной и правильно воспитанной. Свадьба гудела неделю! Со всем размахом русской души гуляли Долоховы. Молодые были счастливы, ибо любили друг друга. Антон выстроил дом, обзавелся хозяйством, Василиса цвела в любви и мужниной заботе. А через год она родила Антону сына. Крепыш Александр стал отрадой родителей, любимцем многочисленной родни. Смышленый малыш, словно солнышко, освещал жизнь Антона и Василисы. Но счастье Антона было не долгим. В шестьдесят шестом, родив дочку Аленку, Василиса внезапно стала угасать. Лучшие колдомедики ничего не смогли сделать: Василису прокляли, остановить действие проклятия не смог даже сам лорд Волдеморт. Василиса ушла по весне шестьдесят седьмого. Сашенька и Аленка – последняя отрада Антона, сердце которого навсегда закрылось в покрывало боли и тоски. Дети росли, радовали отца, особенно Аленка, похожая, как две капли воды, на свою мать. Александр поступил в Дурмстранг, хорошо учился, старался быть достойным сыном для своего отца. А когда пришло время идти в школу Алене, Антон принял решение отправить дочку в Хогвартс. Для девочки эта школа подходила больше: надо себя обществу показать, в будущем и партию хорошую подыскать будет легче, и все-таки в Хогсмит можно выбираться, чтобы на дочурку взглянуть. Долохов на веранде пил чай, когда сова аккуратно приземлилась на край стола и чинно протянула Антону лапу с письмом. Долохов отвязал свиток, развернул его и прочитал послание. Усмехнувшись, он размашисто черкнул поперек пергамента «согласен» и подмигнул сове, привязывая ответ. - Лети, сообщи хозяину, что мы встретимся, - добавил Антон, и сова улетела. Позвав домового, Долохов поинтересовался, где Аленка, и, получив ответ, отправился к садовой беседке. Девочка вышивала, напевая песенку, когда к ней подошел отец. - Здравствуйте, батюшка, - улыбнулась Алена. - Здравствуй, свет очей моих, - обнял дочь Антон. – Я тут послание получил от Краучей. Вот хочу узнать, что ты думаешь об их сыне. - Смешной мальчишка, - Алена уставилась на свою вышивку. – Он старше, но такой дитятя еще. - А в женихи возьмешь такого? – рассмеялся Антон. - Возьму, батюшка, - покраснела девочка, - он хоть и дитятя еще, но добрый и неглупый. - Хорошо, - Долохов посмотрел на дочкино рукоделие, - красиво у тебя выходит, Аленка. Вышивай, доченька, а я на встречу с Краучем-папашей отправлюсь. Посмотрим, что из этого получится. - Спасибо вам, батюшка, что обо мне так заботитесь, - девочка улыбнулась, и у Антона сердце пропустило удар: как она была в этот миг похожа на мать! - Эх, Аленка, Аленка, - Антон крепко обнял дочку. – Красавица ты у меня. Встреча с Краучем принесла Антону сюрпризы: наследник одного из Основателей с наследием истинных оборотней мог стать мужем его Аленки. - Что ж, - Долохов задумался, выслушав Крауча – старшего. – Наследие у вас интересное, - подумав еще минуту, Антон продолжил, - перекликается с нашим. В роду Долоховых наследие высших оборотней-медведей, правда, спящее. Если у детей срастется, у внуков может и проснется. - Ваша дочь нравится моему сыну, я говорил с ним, - Бартемиус Крауч был настроен решительно. – Предлагаю переговорить с вашей дочерью, и если… - Если бы Аленка была «против», - рассмеялся Антон, - наш с вами разговор дальше приветствия не пошел бы. А по сему, быть тому. Приглашаю вас на субботний обед к нам. Пусть дети встретятся не в школе, поговорят, тогда и дальше решать будем. - Договорились, - Крауч был доволен встречей. Обед в доме Долоховых прошел чинно и благородно. Аленка прекрасно справлялась с ролью хозяйки, Александр и Антон гостеприимно общались с гостями. Краучам понравилась небольшая, но дружная семья Антонина Долохова, а когда Алену и Барти отпустили на веранду поговорить, Бартемиус, улыбаясь кончиками губ, спросил хозяина дома: - Когда думаете лучше помолвку провести? - А вот в конце августа, перед поездкой в школу и проведем, - Антон улыбнулся. - Отлично, тогда давайте определимся на двадцать седьмое августа, - Элспет Крауч глянула в свою книжечку приемов. – Я подготовлю прием в нашем доме, пригласим гостей… - Простите, что перебиваю, - Долохов виновато склонил голову. – Дата хорошая, и идея провести помолвку у вас в доме тоже хороша, наш дом маловат для таких приемов. Я пришлю вам список своих гостей, и раз уж вы столь любезно беретесь все организовать, готов помогать, чем будет нужно. - Если мне будет нужна помощь, я обязательно обращусь к вам, - миссис Крауч улыбнулась. Помолвка прошла без сучка и задоринки. Приглашенные в дом Краучей восхищались красотой будущей невесты. Барти окружил свою Аль-ону трепетной заботой, и это тоже восхищало. Антон, глядя на детей, радовался за дочь, которая прямо на глазах расцветала. А для нее и Барти уже не существовало никого вокруг. Они стояли чуть в стороне, держась за руки, и слышали только себя. Так рождалась одна из самых красивых пар магической Британии.