Позволь мне быть твоим ядом...

— Ким Тэхён, согласны ли Вы взять Мин Юнги в законные мужья? Буквально полчаса назад этот заданный вопрос, на который омеге, переборов себя, пришлось ответить «да», всё также болезненно отзывался в раскалывающейся голове от всех этих лицемерных поздравлений, звона бокалов, живой громкой музыки и прочих прелестей постановочного по всем канонам бракосочетания. Шагая по полутёмному длинному коридору, то и дело цепляясь за собственные ноги, теперь уже молодой муж без всякой жалости отдергивал баснословно дорогую, расшитую мелким бисером белоснежную ткань пиджака. — Неужели я стою всего лишь кусок земли в центре, папочка? — теперь задавал вопрос Тэ уже себе, наверное, раз сотый за день. Поставленный перед фактом, что через две недели он выходит замуж за сына владельца крупной компании, поддержка которой сейчас так необходима, Тэхён просто смирился, потому что прекрасно знал, что с самого детства «ненужность» в семье сына-омеги отец решил использовать именно таким образом, абсолютно не думая о его планах, мечтах и чувствах. По-моему, сегодня он первый раз видел улыбку в свою сторону. Конечно, ведь именно в этот день состоялась одна из лучших сделок в жизни старшего Кима. Браво! Аплодисменты! Тэ даже не заметил, как поглощённый одновременно и страхом, и злостью дошёл до «чёрного» входа ресторана. Пару секунд тупо смотря на металлическую дверь, он встрепенулся, дёрнул ручку двери, заранее зная, что она будет заперта, и шумно вздохнув, медленно направился к большому окну на соседней стене. Оперевшись плечом на изумрудно-зелёную мраморную колонну, парень начал выписывать затекшей челюстью какие-то фантастические узоры, растирая подбородок пальцами. Наконец полностью «отлепив» фальшивую улыбку безграничного счастья от своего лица, он снова тяжело вздохнул и, немного развернувшись, приложился лбом к успокаивающей прохладе камня. — Даже представить не мог, что тебе так пойдёт белый, — едкий тихий голос совсем рядом острым лезвием всего за секунду рассёк недавнюю иллюзию умиротворения. В ужасе распахнув глаза, парень так и не решился поднять голову на до боли знакомые ехидные нотки. Черные разводы на темно-зеленой опоре поплыли куда-то в стороны, с треском разламывая камень до белого ослепляющего света воспоминаний…

***

— Тэх-ё-ё-ён, мой милый пушистый котёнок, неужели ты снова убегаешь от меня? — игриво звал, бежавший за Тэ альфа. — Отстань от меня! — ускоряясь, кричал ему в ответ омега. Он слишком хорошо знал, чем снова закончится эта игра. А за последний месяц их финалы становились всё более отталкивающе грязными. Задумавшись перед широкой лестницей в какую сторону бежать дальше, взгляд сам собой упал на приоткрытую дверь актового зала. Быстро оглянувшись, Ким забежал внутрь. Как можно тише закрыв двери, он поднялся по маленьким ступенькам на сцену, где за левой кулисой можно было выйти в проход, который вел прямо к школьной столовой. Проходя мимо рояля, желтоватый свет софитов с характерным звуком вдруг резко потух. Неаккуратно затормозив от неожиданности, брови Тэ сдвинулись в обеспокоенные «домики». Рядом с инструментом в небольшой круг рассеянного света от единственного оставшегося горящего прожектора неспешно вошел школьник, от которого так стремительно сбегал Тэхён. «Ловушка!» — пронеслось в голове омеги. «Попался!» — читалось в этот же момент в глазах молодого альфы. Хозяиническая ухмылка под вертикально падающими лучами, смотрелась ещё более хищно, чем обычно. Страх мелкими струйками начал литься по позвоночнику вниз, сковывая движения. Ни шевельнутся. Ни рта открыть. Ничего. — Что же ты, котёнок, обижаешь меня таким откровенным избеганием, а? — тихо спросил он, «облапав» парня глазами.

***

Чонгук. Чон Чонгук. Это имя знала вся школа. И каждый знал, что с ним лучше не связываться. Будучи сыном одного из самых влиятельных владельцев металлургических заводов, он с детства привык, что на него смотрят снизу-вверх даже те, кто намного выше его самого. Обманная ангельская внешность и манеры истинного джентельмена располагала к нему абсолютно всех представителей слабого пола, не живущих в закрытом пропитанного ложью мире богачей. Но и, увидев его настоящее лицо, которое неизменно открывалось с утра после очередной бурной ночи с каким-нибудь строившим с красавчиком совместные планы омеги, огромный список разбитых сердец всё равно стабильно пополнялся. Даже многочисленные рассказы от юных жертв про «тёмного ангела» не останавливали других наивных молодых людей. Прозвище же это он получил еще давно: за свои всегда идеально уложенные густые чёрные волосы, ясные ореховые глаза, тонкие аристократичные черты, за идеально сложенное мужское тело в совокупности с еще более прекрасным мужественным лицом. Однако, далеко не все знали насколько грязный и порочный демон прячется за этим светлым небесным образом. Конечно, как поверить в то, что этот галантный юноша: с его идеальной оливковой кожей, с его бездонными карими глазами, с ума сводящей фигурой и такими нежными губами, что говорят столько комплиментов, может отказаться жестоким и бесчувственным альфой. Ерунда! Просто он не может найти своего истинного. Просто он ждет меня и никого другого. Просто… — Просто ты мразь последняя и поэтому не смей подходить ко мне! — дрожа всем телом, закричал Тэ. Опешив от собственной смелости, он ойкнул и, покачнувшись, плюхнулся на клавиши рояля, стоявшего прямо за ним, от чего просевшие клавиши проиграли нестройные некрасивые ноты, осветив внутреннюю тревогу школьника короткой мелодией в реальности. — Ну ничего себе! — присвистнул парень, — мой тихий птенчик сегодня решил поиграть в дикого льва? — сощурив довольные глаза, ибо прекрасно видел, как дрожит от страха омега, он зашелся противным громким смехом и, растягивая слова, продолжил, — но мне нравится, о-о-очень нравится, можешь продолжать, котёнок. Сразу поняв по тут же сжатым в тонкую линию губам, что продолжать Тэ не собирается, он сделал несколько резких шагов и оглушительно хлопнул ладонями по крышке лакированного дерева таким образом, что Ким оказался между его рук, — что ж, ты снова заставляешь меня быть доминантом в наших непростых отношениях, — теперь голос брюнета приобрел нотки его настоящего нутра. Жёсткое. Змеиное. Безжалостное. Ядовитое… Контур деревянной поверхности сильно давил Тэхёну в позвонки, который мечтал сейчас сидеть хоть сутки на уроке так не любимой физики, но только не чувствовать на себе дыхание этого похотливого чудовища. Всё также сильно зажмурив веки, омега прижимался подбородком к своему плечу. Чужая рука болезненно сжала талию сбоку, а мощное мужское бедро силой раздвинуло трясущиеся ноги, лишь в нескольких сантиметрах останавливаясь от того, что так пытался защитить парень. — Молодец, уже не сопротивляешься так сильно, как раньше. На этих словах левая щека рыжика вспыхнула жгучей болью воспоминания. Буквально две недели назад Тэ, при попытке Чонгука грубым способом проникнуть языком ему в рот, случайно саданул его прямо по середине голени, за что получил размашистую пощечину от Чона и тысячу матерных проклятий. Ещё не до конца зажившая глубокая царапина на виске от удара о шкафчик в спортивной раздевалке до сих пор каждый день при расчесывании напоминала омеге об этом инциденте. Ледяные пальцы провели по горящей щеке. Ким дернулся, но поднять голову так и не смог. — Почему же я не могу тебя отпустить? — скорее сам у себя задумчиво спросил альфа. Нежно убрав волосы Тэ за левое ухо, он с силой потянул его подбородок в направлении к своему лицу, — открой глаза. Я хочу видеть их. Судорожно вздохнув, Тэхён еще сильнее зажмурил веки. Одновременное нажатие бедра Гука на промежность омеги и сильное сдавливание хрупких ребер заставило несчастного пискнуть от боли. — Открой глаза я сказал, — всё также тихо и властно твердил парень. Тихонечко всхлипнув, Тэ неспешно открыл глаза, смаргивая скопившиеся слёзы. Медленно слизнув одну из соленых блестящих дорожек, брюнет остановил свои губы на лбу омеги. — У нас осталась всего неделя, мой котёнок. Мы будем учиться в одном ВУЗе, но в разных корпусах. Я не смогу навещать тебя часто. Ты представляешь? Мы, наверное, никогда так мило больше не поворкуем с тобой в темноте коридоров и кабинетов. Запустив руку в волосы парня, Чон на уровне затылка потянул их вниз. С шумным вздохом, Тэхён просто подчинился и позволил парню водить скользким языком по своей шее, иногда морщась от болезненных укусов за нежную кожу. Рука с талии юркнула под белую школьную рубашку. Слезы уже бешеным потоком стекали по рыжим волосам. Омега не видел никакого выхода. Кричать бесполезно. Бить бесполезно. Никто не поможет ему, потому что никто и не знает. Родителям плевать. Брату рассказать? Ха-ха. Сокджин никогда не помогал ему. Ни разу. Осталось одно: просто дать этому уроду, то что он так желает и закинуть это куда-нибудь в глубины своей души… Холодок сквозняка прошелся по оголенным груди и животу Тэ. Несколько сорванных пуговиц запрыгали по полу. Левая мужская ладонь больно сжала сосок. Тэхён уже обдумывал сколько слоев тональника нужно будет нанести на тот космос, что «выгрызал» Чонгук на его теле.  — Ты не представляешь, как долго я этого ждал, — нервозно сообщил альфа в ухо Кима, засасывая его мочку. — О, да, ты займёшь особое место в моей коллекции. На этих словах он подхватил Тэ за бёдра так, чтобы поднять повыше. — Прости, но сказать, что будет не больно, наверное, не смогу. Я не умею не больно, — гадко ухмыльнувшись, он сделал шаг назад и взялся за пряжку на дорогом ремне из крокодиловой кожи. Пуф! Яркий желтый свет осветил актовый зал. Альфа и омега одновременно закрыли лица руками, спасаясь от бьющего по глазам света. — Это что тут такое происходит? — послышался гнусавый голос школьного уборщика Сонга.

***

— Да-да, господин директор. Мы обязательно с ним поговорим и не будем кричать. Нет, школьный психолог не нужен. У нас есть семейный. Да. Отличный специалист. Хмыкнув от отцовской лжи, Тэхён просто ждал, когда ему позволят уже уйти на «приём к психологу», имя которому господин Подушка и к его ассистенту мистеру МороженоеПодДораму.  — Спасибо за понимание. Я лично переговорю с господином Чоном. До свидания, — отключив звонок, старший Ким устало провёл рукой по лицу и с обычным обозленным выражением лица для любимого сына сказал, даже и не глядя в его сторону: — Уборщику я заплатил. В школу ты больше не идешь. Выпускной в следующий понедельник, а я спать, — и круто развернувшись он вышел из комнаты. Омега отца, который всё это время сидел в кресле с журналом, со скучающим видом отбросил его на диван и молча пошёл вслед за мужем. — Да-да, семья, со мной всё хорошо. Я переживу эту попытку изнасилования, — наигранно поговорив с потолком и несколько секунд послушав тишину гостиной, Тэхён, стиснув зубы, ушёл по направлению к своей комнате.

***

— Надо же. А ведь это я сейчас бы мог надеть кольцо на твой пальчик и ждать, когда мы останемся наедине, наконец позабыв обо всех этих надоедливых гостях, — наслаждаясь эффектом внушения страха, Чонгук говорил всё в той же приторной мерзкой манере, — котёнок, я всё понимаю, но Мин Юнги? Серьёзно? — на моменте произношения имени лицо альфы скривилось как от приёма противного лекарства, — вместо того, чтобы подождать и стать моим любовником, ты выскочил замуж за одного из самых опасных людей Кореи. — Л-любовником? — свистящим шёпотом спросил Тэ, запинаясь от уже, как ему самому казалось, патологической тревоги перед этим человеком. От него можно было ждать только боль: физическую или моральную — не имело значения. Это он выбирал уже на свой садистский вкус. — Ну конечно любовником, отец бы не дал согласия на этот брак: сфера деятельности бизнеса у твоей семьи совсем не та, что надо, да ещё и дела у Вас сейчас идут, мягко говоря, не очень, — закатив глаза в «ну это же и так очевидно», Чон медленной походкой начал двигаться в сторону Тэхёна. Мелкими шажками ему удалось уйти не так уж и далеко. Стена сзади послужила как преградой к отступлению, так и опорой от падения при виде стального блеска жестоких глаз. Шум втянутого около шеи в нос воздуха заставил Тэ снова дрожать словно осиновый на ветру лист. Уже почти закрыв веки, он услышал возмущенное «айщ» около своего лица. Распахнув их обратно, перед глазами открылась следующая картина: Чонгук, потирая запястье, злобно смотрел на стоящего в трёх шагах от него Юнги с выражением крайне безмятежности на спокойном лице. — Ты разве не знал, что некрасиво приставать к чужим мужьям? Что? Отец не научил? — слегка вскинув брови вверх, поинтересовался у брюнета Мин. — Да как ты смеешь? — зашипел на него в ответ парень, сжимая руки в кулаки. — Ты хоть знаешь кто мой отец? — Знаю. А еще я прекрасно знаю маршрут его движения на работу и номер человека, который может одним нажатием пальца на курок отправить его в увлекательное геологические исследование земельных покровов метра так на три вниз. Сжатые зубы Чонгука выдавали его желание врезать Юнги в сию же секунду. Прекрасно прочитав это в каждом движении Чона, он со скучающим видом посмотрел ему прямо в глаза. — Не советовал бы. Не хочется портить столь юное лицо. Да и костяшки пальцев только что зажили после тренировок, — сразу же отреагировал в ответ Юн, разворачиваясь, чтобы уйти. В последний момент, хватая за запястье молодого мужа, он произнёс:  — Праздник окончен. Мы едем домой. *** Раздражённо стучав длинными пальцами по двери машины, Мин с крайне скучающим видом оповестил омегу о своих планах: — Значит так, мне плевать, что это сейчас было с этим придурком Чоном, но, если какие-то слухи поползут, ты пожалеешь, что на свет родился. Домой я сегодня не вернусь, никого из прислуги там нет специально, я их отпустил, так что делай что хочешь. Ключи у водителя, — уже почти закрыв дверь, новоиспечённый муж Тэхёна, снова распахнул её и, сладко улыбнувшись, наигранно произнёс: — Люблю тебя, милый! — Знал бы ты сколько раз я уже жалел о своем появлении на этой земле, милый, — злобно и одновременно грустно ответил Тэ захлопнутой двери.

***

— Вот весь этот лес принадлежит семье Мин, господин. Тут и хвойные, и лиственные. Даже берёзовая роща есть, там много отличных полян, где можно гулять с детками. Я хоть и недавно здесь работаю, но всё всё знаю уже, так что спрашивайте: «Намджун, а расскажи-ка мне про это или про то.» — Я обязательно помогу чем смогу! — Угу, — коротко откликнулся Тэ на фразу водителя. Ужасное настроение и ноющие ноги не добавляли омеге желания вступать в эту беседу. К тому же тёмные низкие тучи нагоняли ещё большую давящую тоску. — И вон то озеро тоже фамильное. Говорят, что на его дне до сих пор осталось золото и серебро Корё, но у семьи Мин и без этого такого добра хватает, поэтому в нём гости чисто рыбу ловят, да на лодках катаются, — засмеялся молодой шофёр, поправив под фуражкой выбеленные короткие волосы. Безэмоциональное «вау» от Тэхёна послужило точкой в этом крайне занимательном, но одностороннем диалоге, и водитель оставил на сегодня свои попытки познакомится с молодым мужем господина. Только подъезжая к самым воротам огромного особняка, теперь являющегося его новым домом, Тэхён заметил, что машина мужа следует за ними. Ещё раз стрельнув глазами в боковое зеркало, он горько ухмыльнулся и тихо спросил у самого себя: — Что же, муженёк что ли решил вернуться? Интересно зачем. Подаренные деньги посчитать и фотки посмотреть? Фыркнув от своего предположения, омега оттолкнул предложенную водителем руку и сам вышел из машины. Даже не обернувшись, он открыл дверь заранее подготовленными ключами и вошёл внутрь. Услышав через несколько секунд странный сдавленный крик, он остановился и резко развернулся. Тёмный высокий силуэт, под как будто специально именно в этот момент раздавшийся раската грома, медленно приблизился к омеге, вытягивая руку вперёд. Последнее, что услышал Тэхён перед тем как отключиться от облака газа, были к его ужасу знакомые холодные приторные нотки: — Ну уж нет, котёнок, сегодня мы с тобой доиграть обязаны…

***

Кап… Кап… Кап… Стук тяжёлых крупных капель отдавался в голове словно по мозгу кто-то бил маленьким стальным молоточком. В ушах нещадно гудело. Пальцы ног и рук онемели. Нос до сих пор сильно щипало и чувствовался запах чего-то очень противно химически-больничного. Налитые свинцом веки отказывались открываться хотя бы до небольших щёлок. Но постепенно утихающий в голове гул позволил расслышать ещё несколько звуков. Первым из них были явно старинные часы, которые громко отсчитывали секунды, отражаясь эхом от стен. В голове сразу же нарисовался эскиз богатой комнаты в английском стиле: дорогие обои, тяжёлые бархатные шторы, резная антикварная мебель из красного дерева, масляные картины. И магия хода стрелок заключалась в полном соответствии с падающими каплями дождя, судя по металлическому стуку, по карнизу окна. Однако, эту идеальность нарушал второй звук: мягкое притоптывание чей-то ноги. Оно мешало. Сбивало идеальный ритм. Чертовски раздражало. Мотнув головой, Тэ тихонько застонал, но всё же сумел открыть глаза. Увиденное весьма удивило, ведь это были его собственные ноги. Нет, они были не отрезаны от него. Они были на месте, просто потерянность в пространстве не сразу позволила понять Тэ, что его голова была опущена. Осмотрев себя чуть выше, он понял, что не нём одно только нижнее бельё. Рефлекторно попытавшись прикрыться, омега раза четыре дёрнул руками прежде, чем понять, что он не может этого сделать. На запястьях были завязаны широкие чёрные ленты, уходящие в стороны к высоким деревянным балкам балдахина. Начав ёрзать, Тэ понял, что сидит на роскошном шёлковом покрывале высокой кровати, свесив ноги с края. — Но почему тогда я чувствую спиной подушки? — спросил у самого себя Ким. — Не соскользни, котёнок. Скользить ты будешь позже. Я обещаю, — едко донеслось откуда-то слева. Вздрогнув от неожиданности, Тэ повернул шатающуюся голову на голос. Аристократично сидя в большом вельветовом тёмно-синем кресле, закинув одну ногу на другую, Чонгук соорудил из пальцев треугольник, уперев локти в широкие подлокотники. И хоть жёсткая ухмылка была наполовину спрятана за этой сложной конструкцией, Тэхён заметил то секундное облизывание губ, которое было только что сделано альфой. — О, Господи, нет, — только и смог выдавить из себя омега. — Это ты будешь говорить, когда я скажу, что я с тобой закончил, — ответил с улыбкой брюнет. Резво вскочив, он подошёл к Тэ вплотную. Прислонившись к его ногам своими, он положил ладони ему на колени. Обжигающе горячие они заставили Тэхёна сильно дёрнутся. Омега замотал головой из стороны в сторону, тихо повторяя себе под нос «нет-нет-нет», глядя на плотно облегающую мужскую грудь белую рубашку и черный атласный галстук. — Ну, что ты, котёнок, — проворковал Гук, словив его подбородок пальцами и больно дёрнув вверх, — мы так давно не виделись, а у меня начинает складываться впечатление, что ты не очень этому рад. В приглушённом свете комнаты, Тэ неосознанно вернулся в тот день, когда альфа заманил его в актовый зал. Их последняя встреча… ведь на выпускной ему так и не хватило смелости прийти. Он вспомнил, как бежал по коридору, как потух свет, клавиши рояля, боль, то звериное дыхание у своей шеи. В уголках глаз непроизвольно начали собираться бусинки серебряных слёз. — Так, а вот это вот не надо, мне стали так омерзительны слёзы омег в последнее время, — жёстко попытался прервать его альфа и не придумал ничего лучше, чем схватить за плечи и тряхануть со всей силы. Но естественный страх лишь сильнее «толкнул» слёзы из глаз. Они потоком полились по бледным щекам парня. — Ну я же сказал, что не надо, Тэ! — заорал Чонгук. Звонкая пощёчина откинула голову Кима в сторону, — почему ты меня не слушаешься?! Никогда не слушался! Когда ты уже научишься уважению?! Прикусив губу, омега постарался остановить слёзы, но они всё текли и текли. Нежно убрав волосы с мокрого от капелек пота лба своей жертвы, Гук с очаровательной улыбкой продолжил: — Да ладно, котёнок, я же прекрасно понял, что это слёзы счастья. Я тебя прощаю. — Ты псих. Самый настоящий псих, — прошептал Тэ, — я всегда это знал. — Нет, мой ангел, я просто очень тебя люблю, — ответил Гук, запуская пальцы ему в волосы. Привычным жестом откидывая голову назад, ухватившись за волосы на затылке и потянув их вниз, он продолжил, нагибаясь к самому уху: — Но я был влюблён в рыжеволосое солнце. Почему же ты меня так подставляешь, котёнок? После этих слов он сильно дёрнул Тэхёна за загривок ещё сразу же после того случая перекрашенных в родной чёрный цвет волос и шумно вдохнул их запах. — И пахнут не так. Как же быстро ты от меня отрекся, мой сладкий. — О-о-отпусти меня, Ч-чонгук, — заикаясь, попросил Чона парень, — себе же только хуже сделаешь. Ты ведь знаешь чей я теперь муж. Наверное, впервые за последние две недели Тэ был рад столь тесному знакомству с Мин Юнги, но холодный заливистый смех заставил скрутиться желудок Кима в тугой узел. — Серьёзно? Тэ, ты что серьёзно? Ты правда думаешь, что твой, как ты выразился, муж что-то сделает для тебя? — и еще раз хихикнув, он больно сдавил колени парня в своих руках, — ему плевать на тебя. Пожалуешься в факте измены? Пойдёшь в полицию? Да он тебя за такой позор, если он выльется в свет, забетонирует в фундаменте своего нового отеля. Шмыгнув носом, плечи Тэхёна снова задрожали. Он прекрасно понимал, что Чонгук прав. Снова один. Сейчас с ним только он сам и факт того, что он игрушка в руках Чон Чонгука. Парень ещё раз жёстко ухмыльнулся и обошёл кровать справа. Тэ почувствовал, что опора для спины исчезла. Проследив за тем, что делает альфа, он увидел, как тот ставит на пол тяжёлый деревянный стул и кидает на него подушку. По спине прошёлся маленький сквознячок. Чонгук улыбнулся и снова исчез справа. Почувствовав, как просела сзади кровать, омега в ужасе как можно сильнее нагнулся вперёд, но крепкие руки властно прижали его к себе. — Нет, отпусти! Отпусти меня! — закричал Тэхён, пытаясь вырваться. Но всё было тщетно. Подождав несколько секунд, пока жертва смирится со своим положением, Гук уткнулся в плечо омеги, слегка поглаживая плоский подёргивающийся живот. — Ты такой плохой мальчик, Тэхён, — грустно оповестил его альфа, — но такой сладкий. Ты даже не представляешь, как сводит с ума меня твой запах спелой малины. Однако… В этот момент он резко отстранился от него, и комната скрылась за темнотой плотной ткани. Почувствовав запах дорого мужского одеколона Гука, на котором остался его собственный терпкий запах бергамота, Тэ понял, что тот завязал ему глаза своим же галстуком. Альфа начал с самого верха шеи. Гук мягко поцеловал его в шею там, где заканчивалась линия роста волос. Медленно продвигаясь вниз, он дошёл до середины лопаток. Омега непроизвольно выгнул спину и шумно выдохнул, когда тёплые губы слегка засосали холодную кожу. — Так вот значит Ваше слабое место, Ким Тэхён, — шёпотом сказал парень так, что слова опалили спину. — Нет, чёрт, Тэхён, что ты делаешь? — спрашивал сам у себя парень. Он ненавидел этого человека. Он презирал его. Хотел ударить. Но то, что он делал сейчас было слишком приятно. Сопротивляться не было сил. Желание перекрывало любые мысли. Чонгук нежно гладил его по бёдрам, продолжая покрывать каждый сантиметр спины короткими поцелуями. Почувствовав, что омега расслабился и уже податливо идёт в руки словно ручей по новому направлению, брюнет встал с кровати и снова стал перед Тэ. Ничего не видя, и не слыша каких-либо слов от Чонгука, но поняв по звукам, что он расстёгивает и снимает рубашку, он попыталась что-то спросить, но уже через секунду почувствовал во рту вкус свежевыстиранной вещи, но брыкаться и мотать головой омега начал слишком поздно. Перевязав рот парня рукавом рубашки, альфа уже завязывал тугой двойной узел на его затылке, прижимая его лоб к своей груди. По-прежнему молчав, Чон куда-то отошёл. Паника начала нависать над Тэ огромным отвратительным зверем. Он уже начал исходиться слюной у его шеи, внушая просто неописуемый ужас. Крик, который из-за кляпа звучал как мычание, молил о помощи. Прошло около минуты, прежде чем Тэхён немного успокоился и начал вслушиваться в происходящее в комнате. Кроме всё тех же старинных часов и капель дождя, хотя судя по убыстрённому стуку, теперь уже ливню, стояла просто убийственная липнущая к коже, словно паутина, тишина. — Просто ушёл? — спросил сам у себя Тэ. Он не понимал радоваться этому или нет. Хлыщ! Резкая острая боль тонкой линией прошлась по ногам омеги чуть выше колен. Ким закричал, но рукав рубашки всё также переделывал его слова в мычание. Болезненные ощущения начали распространяться выше по ногам. Хлыщ! Второй удар пришёлся чуть выше, чем первый. Хлыщ! Третий последовал сразу же за вторым. От жуткой боли Тэ начал ёрзать по скользкому покрывалу. Слёзы снова брызнули с глаз. Он чувствовал, как дёргаются балки кровати после каждой его попытки высвободить руки от лент. Хлыщ! Четвёртый удар был уже совсем высоко. Но также, как это всё быстро и неожиданно началось, также быстро и закончилось. Остались только слёзы, ноющая нестерпимая боль и тишина… Кожа горела, будто на неё плеснули раскалённого олова. Колени начали непроизвольно дрожать, а дыхание стало жутко неровным. — Именно столько лет назад я впервые тебя увидел, — тихо донеслось слева, — именно столько лет ты не даёшь мне покоя. Тэхён вздрогнул и повернул голову на голос. В эту же секунду резким движением альфа опустил повязку из галстука вниз. Ким увидел сумасшедшие, пышущие яростью глаза. Сверкнувшая молния отразилась в них голубым блеском. — Именно столько лет я мечтал о тебе. Проведя рукой от груди к шее парня, Чонгук отбросил в сторону тонкий кожаный хлыст и достал из кармана брюк маленькие маникюрные ножнички. Округлив от страха глаза, Тэхён замотал головой, таким образом моля о пощаде, ведь кляп Гук так и не снял. Остановив лезвия ножниц перед носом Тэ на пару секунд, парень начал что-то царапать на его коже чуть ниже правой ключицы. Было скорее противно, чем больно, от того, как альфа издевается над его телом. Быстро закончив, он мягко поцеловал то место, где оставил свой «след». Чонгук гадко ухмыльнулся и облизнул кровь Тэ со своих губ, что выступила из тонких линий ран, прежде чем сделать шаг назад и полюбоваться своей работой. Слегка ущипнув его за соски, он развернулся и направился по направлению к столу, на котором лежали какие-то странные вещи. Тэхён опустил глаза и увидел рисунок сердца в котором были лишь две неаккуратные буквы «Ч»+«Т». В этот самый момент, под грохот грома дверь комнаты открылась и в свет от молнии вошёл тот, кого Тэхён ожидал увидеть сейчас меньше всего. — Здравствуй, братец, — улыбнулся Сокджин, отбрасывая в сторону мокрый зонт. — Ты задержался, я же сказал тебе выйти из машины и прийти через двадцать минут, а уже прошло намного больше, — укоризненно посмотрел на вошедшего парня Чон, но улыбнулся милой доброй улыбкой. Шок и непонимание настолько сковали Тэ, что он не мог даже промычать ничего в ответ. Отдёрнув борта чёрного строгого пальто, Сок стремительно подошёл к Гуку. Чонгук затянул старшего брата Тэхёна в страстный мокрый поцелуй, вдавливая парня в себя. Оба простояли так кажется целую вечность и, наконец отлипнув от Гука, Джин снова обратился к Тэ, ухмыльнувшись: — Ну, что? Как тебе мой свадебный подарок, Тэхён? — А ведь дальше будет только интереснее, — с такой же жёсткой интонацией закончил за ним Чонгук.