Привет из прошлого

      До субботы Наталья не видела Марину. Как выяснилось, та заболела и довольно сильно, даже Олег об этом сказал. Поскольку Вольнова была доброй души человек, она предложила Брагину помочь, так как мужчина жаловался, что Марина слишком капризный для него пациент. Она отказывалась лечиться и принимать лекарства, а доводы по поводу того, что она сама врач и должна понимать, чем грозят осложнения, женщина отвергала напрочь. - Олег Михайлович, я не дежурю в субботу, а вы - да…Хотите, я съежу к Марине Владимировне и заставлю ее принять лекарства? Мужчине это предложение показалось заманчивым, ибо он уже устал, поэтому Олег, взвесив все плюсы и плюсы, проговорил: - Ты знаешь, Наташ, я могу это доверить тебе. Давай, объясню, как доехать. Брагин доступно объяснил, как добраться до нужного места назначения, и Наталья пообещала все устроить в лучшем виде.       Утром, в субботу, Олег ушел на работу, забыв предупредить любимую о том, что к ней зайдут гости. Хотя он и сам забыл об этом, да и вспомнил чисто случайно на работе, но звонить уже не стал, надеясь на то, что его Нарочинская не выгонит Вольнову. Наталья же проснулась в эту субботу вместе с Артемом, она приготовила ему завтрак и отправила на работу, поцеловав на прощание в щеку. Субботин бесился от того, что ничего дальше у них не развивается, его также бесило то, что она не воспринимает его дальше, чем просто друга, хотя прекрасно понимает, что чувствует к ней юноша. Это также понимала и Дарья Васильевна, которой было искренне жаль своего сына, а видеть его душевные муки и вовсе становилось невыносимым. - Наталья, доброе утро, - поздоровалась Даша, зайдя на кухню, где кружилась Вольнова. - Ой, вы напугали меня, - вздрогнула девушка, - Доброе утро, кофе будете? - Да, спасибо, тебе. Женщина села за стол, наблюдая за действиями Наташи. Дарья любила ее, как собственную дочь, и она прекрасно знала, что если начнет разговор о сыне, то отношения будут испорчены, а идти этой девушке некуда было, да и сама Дарья бы потом проклинала себя и скучала, поэтому разговор об Артеме откладывался, как можно дальше. Но иногда Субботина не могла уже терпеть. - Наташ, я очень хочу поговорить с тобой… Девушка прекрасно знала, о чем пойдет разговор, поэтому спокойно разлила кофе по чашкам и села напротив. - Да, Дарья Васильевна, слушаю вас внимательно. Хотите поговорить об Артеме и наших отношениях? - Наташ, ты знаешь, я люблю тебя, как дочь, но видеть, как мучается мой сын, мне тяжело. Почему ты не отвечаешь ему взаимностью? Ты же все прекрасно видишь, понимаешь и чувствуешь! Разве тебе плохо с ним? - Нет, мне хорошо с ним и со всеми вами. Он - мой лучший друг. Роднее него, наверное, у меня никого не будет…, - с некоторой опаской проговорила Наталья, боясь продолжения этой темы. - Друг… - Дарья Васильевна, я понимаю, вы сейчас не захотите услышать то, что я вам скажу. И мне будет очень жаль, если после этого наши отношения испортятся, ведь вы все моя семья! – искренне проговорила Наташа, а Даша взяла ее за руку и кивнула в знак того, что готова слушать. – Артем прекрасный молодой человек! Мне никогда не бывает скучно с ним, он лучший из всех, кого я знаю. Нам всегда есть о чем поговорить. Я безусловно его люблю, но это не та любовь, которой он хочет от меня. В какой-то момент я просто перестала его воспринимать, как мужчину, в смысле, как близкого, в которого можно влюбиться и так далее. Я ему не раз говорила об этом, просто он не может с этим смириться. Не так давно в больнице я познакомилась с интересным анестезиологом, он мне очень понравился, сегодня я иду с ним на встречу. - Я поняла тебя, моя девочка, и ни в коем случае не собираюсь с тобой ругаться и уж тем более выгонять тебя… Когда я была столь же молода, как ты, у меня была похожая ситуация, и я не выбрала своего друга, а выбрала отца Артема и Алисы… Так что все нормально, не волнуйся ни о чем… Просто когда мой мальчик все осознает полностью, ему будет тяжело жить с тобой в одном доме…, - грустно завершила Дарья Васильевна. - Я вам не говорила, но я недавно была в комитете, скоро подойдет моя очередь на квартиру, и как только все бумаги оформят, я съеду. Я и так слишком долго стесняю вас. Субботина ничего не ответила девушке, а лишь кивнула и пошла в комнату к дочери, чтоб разбудить.       Через час Субботины уехали гулять, а Вольнова собралась и поехала к Нарочиской, как и обещала Олегу. По дороге девушка зашла в аптеку и магазин и, найдя нужный подъезд, подошла к двери. Как только она решила набрать домофон, из подъезда вышли какие-то жильцы, и девушка спокойно зашла во внутрь, так и не набрав номер квартиры. Поднявшись на нужный этаж, Наталья позвонила в дверь. Марина Нарочинская лежала в кровати и думала о том, как сильно у нее болит голова. Ей было настолько плохо, что она даже не могла поднять голову с подушки. Температура повышалась, из носа текло, тело находилось в мелкой тряске, горло болело жутко, а кашель был до того изнуряющим, что уже болела грудина. Находясь в таком неприятном состоянии, Нарочинская отказывалась от лечения. Услышав звонок в дверь, блондинка мысленно выругалась, но все же поднялась и направилась к двери, а открыв ее, она явно не ожидала увидеть такую гостью. - Наташа?! Что ты здесь делаешь? – удивленно проговорила Марина, не понимая, как ее дочь оказалась на пороге ее дома. - Здравствуйте, Марина Владимировна, я, в общем, тут по поручению Олега Михайловича, хотя нет… По своей воле. Нарочинская могла бы ей отказать и отправить по своим делам, но эмоции и чувства все же взяли верх над ней. - Входи. Вольнова вошла, сняла обувь и как-то по-свойски отправилась на кухню. Марина проследовала за ней, с интересом наблюдая, что же она будет делать дальше. Девушка поставила пакеты на стол и резко обернулась на Марину. - Марина Владимировна! Вам лежать надо! Сейчас я буду вас лечить, и отказ от моего лечения не прокатит, - грозно проговорила Наташа, чем вызвала улыбку у женщины. - Ладно-ладно, как скажете, товарищ доктор. Нарочинская вернулась в комнату и легла на кровать, думая о проявленной заботе. На душе Марины растекалось тепло. Наташа погремела посудой на кухне и уже на подносе принесла лекарства и еду. Поставив поднос на тумбочку у кровати, Наталья села на край возле Марины и дотронулась до лба, который оказался весьма горячим. - Вот черт! Да вы ж вся горите! Мерить! – она протянула термометр Нарочинской. Спустя минут пять Марина отдала градусник Наталье и угрюмо посмотрела за ее реакцией. - М-да уж, тридцать девять и четыре, - разочарованно произнесла та, - не очень-то хорошо. Ладно, сначала покушайте, потом лекарства! Надо уж сбить эту температуру! Эх, вы, Марина Владимировна, а если пневмония… Врач называется… У Нарочинской не было никакого желания перечить Вольновой, поэтому все ее указания женщина выполняла беспрекословно. - А ты не боишься от меня заразиться? – прохрипела Марина. - Нет! Я ж пришла лечить, если всего бояться, какой же из меня врач! Уж пролечить себя, я смогу, не волнуйтесь, - кивнула Вольнова.       Когда Марина доела и приняла лекарства, Наталья забрала поднос и отправилась на кухню, где вымыла посуду и вскипятила чайник. Вернувшись с горячим чаем, девушка заставила Марину выпить еще и чай с лимоном. - Ну вот, теперь будем ждать, пока спадет ваша температура. - А.. Тебе разве никуда не нужно идти?! – удивилась Марина. - Нет! Пока вы моя пациентка. Никуда. Наташа села в кресло напротив больной и стала рассматривать все вокруг. Марина же молча лежала и наслаждалась каждым моментом, надо сказать, что в данную минуту она радовалась, что болеет. Когда б она еще так наедине побыла с дочкой. Нарочинской очень хотелось поговорить о прошлом, но она сдерживалась, пока девушка сама не спросила: - Марина Владимировна, можно спросить? - Конечно, все что хочешь. - А вы всегда мечтали стать врачом? Марина даже не знала что ответить, про беременность она рассказать не могла, да и врать она не хотела, поскольку реально мечтала всегда быть врачом. - Да. Всегда. Мой папа был лучшим нейрохирургом, я брала с него пример… А ты всегда хотела быть врачом? - Однозначно, да! – воскликнула Наташа. – Нет ничего интереснее медицины. О том, что я стану врачом, я решила в шестом классе. Стала хорошо учиться, ну и там по накатанной. - Умница, - похвалила Марина, - а почему именно хирург? Это ведь не женское занятие. - А почему хирург? Ответьте, вы ведь тоже хирург, - улыбчиво посмотрела на нее Наташа. Нарочинская задумалась, но решила не отвечать, а лишь с украдкой посмотрела на собеседницу. - Когда я в операционной, я чувствую, что это мое. Она мой наркотик. Хирургия — это очень интересно! – продолжала Вольнова. – Мой друг тоже хотел быть хирургом, мечтал учиться у Олега Михайловича, но в итоге поступил в сосудистую хирургию, поскольку так хотел его отец, только тссс, я вам этого не говорила! Так вот ему вроде сейчас это даже нравится, он доволен. - А твои родители как отнеслись к тому, что ты хочешь стать хирургом?! – не удержалась Марина от этой темы. Наталья поменялась в лице, что заметила Нарочинская и тут же пожалела о своем вопросе, но Наташа все равно не собиралась настолько лично откровенничать. - Ну, могу ответить вам так, - девушка призадумалась, - Моя жизнь, мое будущее, мне решать. Так что вот, - довольно неоднозначно ответила Наташа. - Ну хорошо. Внезапно у Натальи заиграл телефон, она приняла вызов, звонил Андрей. - Наталья Степановна, привет. - Привет, Андрей Петрович, - глаза девушки блеснули, и она удалилась из комнаты, чтобы поговорить по телефону. «Какая же я дура. Зачем я так у нее спросила, как будто я сама не знаю, какая была у нее жизнь…Дура!!!» - корила себя Марина.       Когда Наталья вернулась в комнату, Нарочинская померила температуру, она снизилась до отметки тридцать семь и три, блондинка чувствовала, что ей стало намного лучше, но ей очень хотелось поспать, поэтому она посмотрела на Вольнову и сказала: - Наташ, спасибо тебе большое! Мне намного лучше. Если тебе нужно идти, иди. А я посплю, обещаю принять лекарства вовремя. - Хорошо. Вам нужно поспать. Я тогда пойду. До свидания. Девушка уже собиралась уйти, как Марина ее остановила: - Стой, Наташ, приходи еще. Нарочинская с такой нежностью посмотрела на девушку, что та даже смутилась, но ответила положительно: - Хорошо, Марина Владимировна, я зайду завтра. Если вдруг вам станет хуже, звоните. Я номер свой оставлю на кухонном столе. Пока-пока! Наталья ушла на свидание, а Марина повернулась на бок и с улыбкой уснула.