Мы сгорим, сестренка

— То есть? — Мы просто проходили мимо…. У меня совершенно нет идей, почему этот титан напал именно на меня. — Хмм? Правда? Капитан Ханджи опасно близко наклонилась ко мне, качаясь на скрипящем деревянном стуле. Мне было очень неуютно, и я даже не мог нормально смотреть ей в глаза. Что ей нужно от меня? Почему все вокруг неожиданно стали цепляться ко мне? Понимаю, у нее есть причина. Но мне нужно поговорить с Агнесс, чтобы все не стало еще хуже. — Тот дом, где он засел…. Это был дом Фредерика Уэна, — подошел Моблит, помощник Ханджи, и протянул ей некие бумаги. — Фредерик? Бедняга, — Ханджи тут же вцепилась в бумаги. — Его тело нашли? — Нет… может, он в числе беженцев? — Кем он был? — решился спросить я. Все-таки, меня тоже интересовало, почему все так произошло. — Ученым. Мы вместе поступили в легион разведки, но он ушел из-за травмы. Как жаль, что последние годы он игнорировал меня! — вздохнула Ханджи. — Ты не давала ему проходу, — холодно отозвался Моблит. — Мы были лучшими друзьями! — Не преувеличивай. — Он изучал титанов? — прервал я их. Ханджи сузила глаза, отложила бумаги и поправила очки. — Да, — кивнула она. — Тебе это о чем-то говорит? Он изучал титанов. В его доме оказался титан. Они не нашли его тело. Я старался, чтобы ни один мускул на моем лице не дрогнул. — Нет. Я могу идти? Еще секунда переглядок, что казалась для меня вечностью. Но капитан махнула рукой и отпустила меня. Оказавшись в холодном каменном коридоре здания суда, я нервно выдохнул. Притащили меня сюда, блин, а назад кто отведет? — … я не собираюсь быть мягким, Эрвин. Я кто ему, нянька? Я застыл и на автомате отдал честь, когда мимо в сопровождении стражи прошел командор разведки Эрвин Смит и лучший воин человечества капрал Леви. Те даже не взглянули на меня, но прямо до мурашек пробрало. Какое опасное место! Дверь сзади резко открылась и огрела меня по голове. — Ты все еще здесь? — удивилась Ханджи. Я разозлился, но виду не подал. Я и так в больничном отсеке почти живу, а тут едва голову не отбил! — Уже ухожу, — сквозь зубы процедил я. — Эрен Йегер очнулся! — сообщил подошедший солдат. — Неужели?! — глаза Ханджи странно загорелись. — Сейчас с ним командор и капрал Леви. Как раз их и видел. Эрен действительно пришел в себя? И он тут? — Черт, на него даже посмотреть нормально нельзя будет до суда! Пока Ханджи возмущалась, Моблит тактично кивнул мне в сторону выхода. Я недовольно на него глянул, но молча ушел. Я мог бы как-нибудь проследить за ними, подслушать, узнать, где держат Эрена.… Но зачем мне это? Это у Агнесс сейчас будет крыша ехать, ибо для нее это важно. А вот мне важно – чтобы она и пальцем не коснулась Эрена. Агнесс идет напролом, я же более осторожен. Я и так допустил кучу мелких ошибок. Практически точно, что Эрена передадут разведке, а я именно туда и собираюсь. У меня будет время поговорить с Эреном и узнать все, что нужно. Придется даже подружиться с ним.… Все же, у меня есть опыт общения с такими людьми, но черт знает… Горло спирает, дышать становиться трудно. Воздух словно потяжелел, как вокруг, так и в легких. Я привык врать. Но, если честно, устал. Не спеша возвращаясь в Трост, я гадал, что делать дальше. Столько странного вокруг. И такие неприятные мысли в голове. Я должен защитить Агнесс. Я обещал больше себе, чем ей.

* * *

Не хотелось вновь идти в больницу, хотя стоило. Ребра продолжали болеть, а шина на руке заметно ослабла. Но я свернул не на том повороте, оказавшись у злопамятного дома, где меня чуть не убили. Вокруг него стояло несколько стражников, но они лениво переговаривались между собой, особо не выполняя своих обязанностей. Этот дом крепко стоял с остальными, поэтому я просто зашел в соседний и поднялся на второй этаж, где была пробита стена. Пахло чем-то странным… Шафран? В голове сразу воспоминания о матери, что готовила изумительный суп с шафраном и все жаловалась, какой это дорогой ингредиент. Лучший суп в моей жизни. Что этот запах делает здесь? Дом был двухэтажный, а потолок пробит. Я опустился на колени и заглянул вниз. Стражники отошли в сторону, сели на коробки. Я слышал, как они говорят о погибших и погрустнел. Здесь было тихо, лишь их негромкие скорбные голоса. На втором этаже оставшийся пол скрипел, и крепко стоять можно было только у стен, забитых полками с книгами. Наобум я взял одну. Она была написана от руки. Это не книги, это дневники и записи! Открыл случайную страницу. … жалею, что покинул легион разведки. Странно, но так. Без ноги мне нечего там делать, но легион – единственный шанс оказаться снаружи. Добыть хоть немного материала… Ха. Очередной безумный ученый, но почерк ровный, рассуждения адекватные. Но все ученые, что изучают титанов, безумные. По себе знаю. Эта Ханджи, как и покойный Фредерик – явно не исключение. Надеясь ничего не сломать, я спрыгнул вниз. Стражники даже головы не повернули. Тут снова все в книгах, бумагах… Прямо там, где раньше был письменный стол, огромная прожженная дырень. А следом разрушенная стена, которую титан пробил, напав на меня. Титан не мог попасть внутрь, не разрушив дом изначально. Он появился здесь. Прямо тут. Прямо внутри. Я снова взял один из дневников. Записи более свежие. Всего год назад. … опять Ханджи прохода не дает. Но чем я могу помочь? Дневник Ильсе, этой несчастной девушки, поразил меня, но ничего, кроме вопросов, не вызвал. Откуда я знаю, почему этот титан умел говорить? Теперь я лишь сам себя спрашиваю: почему? Говорящий титан? Я резко начал листать. — Эй! Ты чего тут делаешь?! — стражники очнулись. Я спрятал дневник под куртку и суетливо побежал прочь через разрушенную стену. Стражники даже не погнались следом, только припугнули. Видимо, у них совершенно не было настроения на нарушителей. Я добежал до больницы, где тут же получил оплеуху от медсестры, что видела меня в окно. Мол, ты чего разбегался тут, со сломанными то ребрами. В результате меня почти насильно уложили в кровать, перебинтовали, и оставили. Вокруг народу стало меньше, многие пришли в себя и ушли. Я оглянулся, но ожидаемо: Агнесс не было здесь. Выдохнув, я скинул куртку, зарылся в одеяле и принялся за дневник. В основном этот человек вел очень глубокие рассуждения на тему мира вокруг, задавал правильные вопросы, но, естественно, страдал от нехватки ответов. Я видел на бумаге капли вина. Читать было интересно, но и грустно. Умный мужик был. Он был прав почти во всем. Может, поэтому он и… Я тряхнул головой. … тот человек снова приходил. Я показал ему дневник, и он заинтересовался так сильно, что едва не забыл вернуть его мне… По рукам побежали мурашки. Я перевернул страницу и застыл. Страниц больше не было. Их вырвали! Я обязан поговорить с Агнесс! Если я прав… если я прав… Нет. Если я прав, то я не должен ей говорить. — Агнесс Илс! — раздался командный голос медсестры. — Её нет! — отозвался я. — Так найди её! Если не успеет, то не видать ей новой шины! Я вздохнул и встал. То в кровать уложат, то сестру искать поручат. Но далеко идти не пришлось. Я выглянул в окно и увидел Агнесс внизу. Вместе с Энни. Они стояли так близко, что я чуть не смутился. А Агнесс выглядела такой спокойной и улыбалась так кротко, что у меня прямо душа заболела. Хотел бы я видеть её такой чаще. Не хотелось рушить момент. Хотелось просто смотреть на нее и не дышать. Но меня заметила Энни. Агнесс тут же переменилась в лице, и я раздраженно фыркнул. — Поднимайся! — закричал я ей. — На кой хер?! — ответила она в своей манере. — Шину на ноге менять! Грубиянка… Агнесс поднялась, и я не видел её еще около часа. Мне удалось поймать её только в коридоре, когда я выходил в туалет. Она явно старалась игнорировать меня, и пришлось схватить её за руку. Агнесс резко одернула меня и ударила в грудь. В глазах зарябило, я упал. А она подошла слишком близко, встала прямо надо мной. Смотрела сверху вниз. Унижала? Не знаю. Она хотела напугать меня. — Не трогай меня, — прошипела она. — Прости. Я хотел лишь поговорить… — И не разговаривай со мной! — заорала она резко, вбив ногу в стену рядом с моим лицом. Я не мог подняться, она не давала. — Но нам стоит поговорить… — Нет. Больше я не хочу с тобой говорить. Я все поняла. Я не хочу больше быть с тобой. Мои глаза расширились. — О чем ты? — Больше нет нужды притворяться, брат. Играй свою комедию. Но без меня. Идиот. Она стала уходить, а я мог лишь кричать ей вслед. Агнесс даже не обернулась.

* * *

Уже завтра. Кто-то уйдет в гарнизон, кто-то в полицию, а кто-то… в разведку… А мы, кадеты, в ночи перед горой горящих трупов. За неделю я уже почти привык к этому запаху, но все равно продолжало тошнить и глаза щипало. Огонь трещал, никто не говорил. Мы стояли перед костром. Уставшие, вымученные. Даже не знаю, кто решится идти в разведку после всего этого. Я сел на землю. Рядом сел Райнер. Я опустил голову ему на плечо. Он мне ничего не сказал. Неподалеку опустился Конни, держась за голову и тихо плача. Краем глаза я посмотрел на Агнесс. Она стояла в стороне, смотрела перед собой, а рядом с ней Энни. — Тебя не смущает их дружба? — будничным тоном спросил Райнер, заметив, куда я смотрю. — Нет. Я даже рад… Слезы подступили к горлу, я спрятал лицо в плече Райнера. Собственные же плечи задрожали. — Ты сильный. Ты же помнишь это, Аррон? — спросил Райнер, резко прижав меня ближе. Черт, какой он же он здоровяк. Но такой теплый и почти что родной. И плакать ему в жилетку не казалось совершенно постыдным. Но я все же старался сдерживать эмоции. — Спасибо, что постоянно напоминаешь, — мне стало неловко, и я поднял голову. — Тебе не стоит бегать за сестрой сломя голову. Агнесс не приведет тебя ни к чему хорошему. Я грустно хмыкнул. — А что если… это я виноват, что она такая? Тогда ты даешь мне разрешение бегать за ней? Прозвучало грубо, но я не успел за это извиниться. — Нет. Я прошу отпустить её и приказать тебе сидеть внутри стен. — Приказать? — нахмурился я. — Райнер Браун, когда вы успели стать моим капитаном? — Тогда, когда после Троста ты едва не убил себя. Зачем ты идешь в разведотряд? — Потому что… — Агнесс? Темные языки пламени от общего огня освещали во тьме беспристрастное лицо Райнера. Его глаза неотрывно смотрели на меня, и он требовал моего ответа, хотя и так его знал. — Я не вижу жизни без нее, — промямлил я. — Ты куда лучше нее. Она уничтожит тебя, а я этого не хочу. — Капитан, не волнуйтесь за меня. — Народ… Все повернули головы на заговорившего Жана. Я почти не общался с ним после больницы, мы редко виделись. Но он изменился. Как и все вокруг. — Нам все еще нужно выбрать, в какие войска идти служить… Вы уже решили? Никто ему не ответил. — Я решил… — нервно выдохнул Жан, дрожа и держа себя за руку. — Я… я вступлю в разведотряд… И никто из нас не засмеялся над ним, никто не укорил. А скажи он это неделю назад, все бы засыпали его мол «а разве ты не говорил, что это самоубийство?», «а разве не ты дрался с Эреном из-за этого?». Но Жан понял что-то. То, что мне еще понять не дано, ведь из-за Агнесс я ослеплен. Я посмотрел на нее, но Райнер взял меня за подбородок и заставил отвернуться. Я устало улыбнулся ему. А костер все пылал красным огнем.

* * *

Все вокруг считают Агнесс безумной, ненормальной. Рядом с ней я вершина адекватности и разума. Но так ли на самом деле? Порой мне кажется, что все наоборот. Я иду за ней, когда она убегает прочь. Ведь я живое напоминание обо всех ужасах её жизни. Но я не могу просто взять и… бросить её. Ни за что. Я слишком люблю её, но я не настолько благороден, чтобы отпустить. Ведь стоило мне оставить её одну, обязательно случалось горе. Возможно, я просто обманываю себя. Возможно, я просто-напросто эгоист. — Курсанты! Выстроиться перед плацем! Все тут же зашевелились, начали строиться. Я стоял во втором ряду, а практически передо мной Агнесс. Мы так и не поговорили. И стоит ли? — Агнесс, — тихо заговорил я. — Прости меня. Её плечи слабо дрогнули. Ибо она понимала, за что я прошу прощения. На плац перед нами вышел Эрвин Смит и начал свою речь. Он говорил коротко, но очень слаженно и вдохновляющее. И когда он заговорил об Эрене, я получил подтверждение своим мыслям. Он теперь действительно у разведки. И им нужен некий подвал его отца…? Я незаметно хмыкнул. Очередной папашка полный тайн. Какой убогий сценарий. Но он давал надежду человечеству. — Но сначала… нам надо будет отвоевать стену Мария. Да уж. Меня посещал один лишь только скепсис, но в глубине душе я хотел этого. Хотел помочь человечеству, ведь я действительно могу. Я не Эрен, я не могу кричать об этом. Но душа рвется защищать этот народ. Ведь теперь я его часть. Я… именно я, а не Агнесс. Райнер прав. Я должен её отпустить. Но разве я имею на это право после всего, что случилось?! — В лучшем случае нам придется пожертвовать в пять раз большим количество солдат и потратить более двадцати лет, прежде чем мы сможем вновь отправить войска к стене Мария. Но даже это маловероятно. Нет. Это возможно. Эрвин Смит начал говорить об огромных потерях в разведотряде. О шансе выжить, который практически равен нулю. Эх, а так хорошо речь его начиналась.… А теперь я едва не живым трупом себя чувствую. — Те, кто, несмотря на эту мрачную данность, все еще желают вступить, оставайтесь на месте. Народ вокруг вздрогнул. Я затаил дыхание. — И позвольте повторить еще раз… — серьезно продолжал командор, а мое сердце билось все чаще. — Большинство тех, кто останется и будет служить в разведотряде, возможно, скоро погибнут. Внимательно прислушайтесь к себе и решите, действительно ли вы готовы пожертвовать всем ради человечества? Всем. А что у меня осталось? Я стал оглядываться, посматривать на товарищей. И неожиданно заметил, что на меня смотрит Энни. Сначала я подумал, что она смотри на Агнесс, но нет. Именно на меня. И тут я понял, что что-то упустил. — Это все, — заявил Эрвин. — Желающие вступить в другие отряды свободны. И прямо передо мной Агнесс двинулась с места. Нет. Не говори мне… Я мог лишь развернуться и вновь, в который раз наблюдать, как она уходит. Люди вокруг покидали строй толпой, но я видел лишь её спину. Мне хотелось закричать от осознания. Курсантов все меньше и меньше, Агнесс уже вдали и даже не оборачивается. Наши пути расходятся? Прямо здесь и сейчас, без слов и даже взглядов? Посмотри же на меня. В последний раз, умоляю тебя. Мы столько пережили. Мы знаем друг друга так давно… неужели ты ничего, совсем ничего не чувствуешь ко мне? — Вы сможете умереть,… если вам прикажут отдать жизнь? — спросил Эрвин Смит. Я должен повернуться обратно. Или же побежать за ней? Я двинулся вперед, но замер. Энни уже не было, и никто не смотрел на меня. Кроме Райнера. Она уничтожит тебя. — Мы не хотим умирать, сэр! — прокричал Конни. Я уничтожил её в детстве, а теперь она делает это со мной. Я заслужил? Да. Наши пути разойдутся здесь. — Приветствую вас в разведотряде! Я восхищаюсь вашим мужеством и готовностью пожертвовать собой! — голос Эрвина как гром, но я даже не вздрагиваю. Лишь поворачиваюсь обратно к плацу и отдаю честь, вместе со всеми восклицая: — Да, сэр! И дороги назад больше нет.