Вспышка.

Ивайзуми Хаджиме… Ивайзуми Хаджиме… Ивайзуми… Ива… Ива-чан! Хаджиме раздраженно приподнял веки и тут же прищурился, назойливый лучик солнца светил прямо в глаза, сообщая о том, что на улице далеко уже не утро. Противный, но подозрительно знакомый голос все так же оглушительно кричал в голове: 《Ива-чан!» — насилуя мозги еще сильнее, а отчетливое чувство приближающегося конца света не хотело его покидать. Ивайзуми протер свои воспаленные от недосыпа глаза и посмотрел на еле работающий будильник, тихо простонал. Час дня. Он проспал. Видимо теперь ему легко не отделаться. Юноша засунул руку под подушку, нащупывая пальцами гладкий корпус недорогого смартфона. Десять пропущенных и куча непрочитанных сообщений. Конец близок. Не то чтобы он боялся Ойкавы. Все было как раз таки наоборот. Но слышать целый день его нытье прямо у уха хотелось в последнюю очередь. Решив, что хуже уже точно не будет. Парень для начала собрался принять душ, а уже потом разобраться с делами насущными. Но чертовы руки снова его не слушали, выдавая истинные намерения юноши. Недели так две назад Тоору заставил его скачать некое приложение — снэпчат. Первое время Ивайзуми умудрялся отпираться, но под напором первого пришлось сдаться. Он думал, что сохранит приложение только чтобы этот отстал, не более. Как же он тогда ошибался. Первое сообщение пришло к нему через два дня после установки. Ивайзуми как раз доделал домашнюю работу и уже готовился ко сну, собирая сумку на завтра, когда незнакомое уведомление заставило его подпрыгнуть на месте. Недолго думая, юноша открыл приложение и уставился то ли на человека, то ли на зверя какого-то. Большие, нет даже не так. Неестественно огромные глаза на пол лица, румяные щеки и, вы не поверите, радуга, вытекающая из рта этого чуда?! Хаджиме приблизил экран телефона к самим глазам, и толика узнаваемости прокатилась по его лицу. Это был Ойкава. Ойкава, мать твою, Тоору. Он узнал его по художественному беспорядку на голове, но только он хотел взглянуть на эту картину уже осознанным взглядом фотография испарилась, будто и не было ее никогда. А снизу красовалось сообщение: «ну как тебе, Ива-чан? ^-^» Тогда волейболист раздраженно вздохнул и, закрыв приложение, просто бросил телефон на кровать. Сейчас же, вспоминая это, юноша хочет провалиться от стыда под землю. Кто же знал, что помимо каких-то забавных рожиц Ойкава умеет делать такие красивые фотографии себя любимого, что Ивайзуми в этот момент становится безумно жарко, а в штанах до безумия тесно. Черт, даже самому от этого было смешно. Хотелось удалить приложения к чертям, чтобы не видеть этого самодовольного лица эти вечные десять секунд, чтобы не слышать голос в коротких видео и не просматривать истории несколько раз на дню. У Ивайзуми в снэпчате всего лишь один друг. Друг, от которого сердце вздрагивает и начинает биться сильнее. Друг, чьи десятки, сотни, если не тысячи фотографий сохранены на телефоне. Гигабайты памяти, которые Хаджиме совершенно не жаль потратить на них. Новое сообщение заставило парня вздрогнуть и опустить взгляд на экран смартфона. Одно непрочитанное сообщение, а руки уже мелко дрожат, зажимая две кнопки. Характерный звук сохраненного скриншота заставляет тяжело вздохнуть. Ну вот опять. Ивайзуми открывает галерею и смотрит на фотографию. За день Тоору не изменился, все такой же. Только обиженное выражение лица вместе с мордой собачки делает взгляд Ойкавы еще более жалобным. «я жду тебя уже час: с» Гласила надпись чуть ниже, и Ивайзуми ничего не оставалось, как набрать номер своего друга и услышать тихое сопение. — Я опоздаю, — хриплым ото сна голосом произнес он. А в ответ все та же глухая тишина.- Черт, Ойкава, не начинай. Можешь пока зайти ко мне, я буду готов через пару минут. — Отлично, Ива-чан! С этого и нужно было начинать. Я уже бегу, — буквально заорали в трубку. — Заткнись, Дуракава, — пробурчал он в трубку, скидывая звонок, пока его ушные перепонки не лопнули. Быстро приняв душ, он обмотал вокруг бедер белое махровое полотенце и посмотрел на свое отражение в зеркале. Ну что ж, хорош, раскрасневшиеся щеки, красные глаза. Красавчик, что тут еще сказать. Главное, чтобы мама задержала этого бездаря на кухне, в очередной раз заваривая чай лучшему другу своего сына. Мама Ивайзуми была просто без ума от Тоору, вечно нахваливая его волосы, глаза, и прекрасное поведение, приговаривая, что Хаджиме было бы полезно поучиться этому у друга. Возможно тогда бы у него и появилась больше друзей и, наконец, девушка. В эти моменты Ойкава сидел, смущенно посмеиваясь, а Ива лишь бурчал о чем-то в ароматную кружку чая, прихлюпывая горячим напитком. Он думал, что ему и одного жизнерадостного Ойкавы хватает сполна. Большего бы он не выдержал. Но вслух юноша тактично молчал, надеясь избежать этой темы. А когда Ойкава снова начинал какой-то рассказ, заставляя всех забыть эту тему, Хаджиме был ему безумно благодарен. Но только в эти времена. Ведь именно сейчас эта заноза в заднице лежала на его расправленной кровати и… Вот черт! Ивайзуми выхватывает из цепких пальцев Тоору свой телефон, в очередной раз радуясь, что предусмотрительно поменял графический пароль буквально вчера после тренировки. — Тебя разве не учили, что рыться в чужих вещах, а тем более в телефонах плохо, — проворчал он, осматривая парня хмурым и совсем недоброжелательным взглядом. — Да ладно тебе, Ива-чан! Не будь такой букой, покажи что у тебя там, — это самодовольное существо, как обычно, улыбается во все тридцать два зуба. — Вот еще, — хмуро ответил юноша, закидывая телефон в сумку. — Выметайся, мама мне все уши о тебе прожужжала, соскучилась, наверное. — А мы с ней уже поговорили, — ответил он, все так же улыбаясь. — Я так устал, Ива-чан, и так долго ждал. Как ты мог проспать? — Не услышал будильник, — брюнет лениво достает из шкафа одежду. — Ты, как всегда, немногословен, — отвечает Тоору, а Ивайзуми слышит за своей спиной щелчок камеры и оборачивается. Очередное селфи. Ойкава сидит на его кровати, тыкая в свой навороченный телефончик. Связующий безумно любит себя, свое лицо, свои фотографии и засыпает ими всех своих знакомых, не только Ивайзуми. Брюнет заметил это, когда в одну из тренировок Ойкава рассылал фотографии себя любимого контактам снэпчата. Там был Матсукава, откуда-то взявшийся Тетсуро Куроо, с которым Ойкава не особо-то общался, девушка с параллели, сам Ивайзуми и многие другие. Тогда-то брюнет понял, Ойкаве неважно кому отправлять эти фотографии, важно лишь то, сколько людей это увидит. Девушки, конечно же, начнут визжать от счастья и забрасывать парня всевозможными комплиментами. Куроо... а этот-то откуда тут вообще взялся? Хаджиме быстро переодевается в ванной комнате, и уже через пять минут эти двое стоят на улице. Пару дней назад связующий уговорил брюнета, как тот выразился «прошвырнуться по магазинам». Ну как уговорил, скорее Хаджиме просто надоели эти завывания, и он решил, что легче будет все же согласиться. А теперь парням предстояло пару часов склоняться по магазинам под ошарашенные взгляды других покупателей. Ведь Ойкава будет не Ойкавой, если не натворит очередную глупость. Вот и сейчас друзья сидели в кафе, утомленные очередным спором с продавцом. Точнее, уставшим был Ивайзуми, а Ойкава все так же весело жужжал о чем-то своем. Хаджиме прикрыл глаза, чувствуя, как Тоору прижимается к нему плечом, продолжая ерзать на неудобном сидении дивана какого-то странного зеленого цвета. У брюнета уже болела голова от вечных щелчков камеры Ойкавы, но сказать, чтобы тот перестал, просто не было сил. Знакомое оповещение о новом сообщении заставляет Ивайзуми непроизвольно вздрогнуть. Машинально доставая телефон из сумки, парень автоматически зажимает две кнопки. Щелчок. Осознание. Оповещение. «iwaizumi_hajime сохранил/а вашу фотографию.»— гласила надпись на экране телефона Тоору. Не то чтобы Ивайзуми когда-то чувствовал себя сопливой девчонкой. Он вообще терпеть не мог эти розовые сопли, по типу: «Он смотрел на меня своими прекрасными глазами, а я не знал, что сказать. Ибо был пленен их очарованием». Ивайзуми был бойцом, как в жизни, так и на площадке. Но именно сейчас его мужское достоинство весело помахало ему ручкой и убежало. «Этот поганец все знал.» Пронеслась в голове навязчивая мысль, а на место смущению пришла нескрываемая ярость. Да вот только на кого злится-то? На Ойкаву, который просто делился своими фотографиями с другом? И не только с Хаджиме между прочим. Или может на Куроо, который каким-то макаром появился в друзьях у Тоору, всячески раздражая этим брюнета? А может на бесчисленных девушек, которые подходили знакомиться к красавцу волейболисту? О нет, никто кроме него, Ивайзуми, не виноват. И это бесило еще больше. Как Хаджиме вообще мог себе такое позволить? Как он мог думать о своем друге в таком плане? А в каком? Он же просто сохранял его фотографии. Да только как бы не так. Он не просто их сохранял. Ну совсем не просто так! — Почему ты не сказал? — еле как выдавливает из себя брюнет. — Я…- но договорить ему конечно же не дали. Ивайзуми берет свою многострадальную сумку. Сколько ей лет? Помниться ее ему купил отец, когда он закончил среднюю школу. Тогда Ивайзуми был рад такому вниманию от строгого папеньки. Парень вылетает из дверей кафе, по пути чуть не сбив с ног милую официантку, которая, к слову, на входе очень заметно флиртовала с Ойкавой, совершенно не замечая Хаджиме, буравящего ее злым взглядом. Брюнет вздыхает свежий немного пыльный воздух и разворачивается по направлению к дому. Парень устал, очень устал. Брюнет даже не обращает внимание на окликающий его голос, идет вперед, яро все игнорируя. И даже когда на мощное плечо опускается знакомая ладонь, юноша не сбавляя шаг идет вперед. — Да постой же ты! — вскрикивает Тоору, дергая брюнета за плечо. Хаджиме приходится остановиться, иначе этот Дуракава не отстанет. Брюнет не пытается взглянуть на лицо связующего. Он даже не оборачивается, лишь кивает на пустующий переулок впереди, отмахиваясь от назойливой руки, и идет вперед. Тоору молчит, боится, а Ивайзуми это прекрасно видит и не пытается ничего сказать. А что говорить? Хаджиме вообще впервые в такой затруднительной ситуации. Ойкава мнет в руках край своей футболки с инопланетянином, такого же отвратительно зеленого цвета, как и сидения в том злополучном кафе. Кусает эти чертовы губы на этом чертовом безупречном лице. И Ивайзуми хочет взвыть от всей этой ситуации, закопать свое тело в землю и больше никогда от туда не выбираться. — Ива-ча, я…- но парня снова бесстыдно прерывают на полуслове. — Ойкава, лучше забудь все то, что видел до этого, просто забудь, — Хаджиме тяжело вздыхает. — Это было просто недоразумение чистой воды. Это ничего не значит. Просто удали меня из друзей, или просто не пиши. Хотя нет, я лучше его сам удалю, — брюнет тянется к сумке за телефоном, но не может взять его, а всему виной этот тихий чуть подрагивающий голос. — А если я не хочу забывать? — Что? — Хаджиме все расслышал, но не понял правильно ли. — Я не хочу забывать того, что было. Я хочу продолжить закидывать тебя фотографиями, хочу видеть оповещения о том, что ты их сохраняешь. И не только этого хочу, — замявшись, произнес он чуть слышно. Ивайзуми не ожидал, да что уж не ожидал. Он вообще не понял что здесь происходит. Все это казалось каким-то сопливым сериальчиком для девочек. Фу. Если сейчас эта дурья башка посмеет к нему наклонится и поцеловать, Хаджиме обязательно его ударит. Но Ойкава стоял и ничего не делал, продолжая вглядываться в глаза брюнета, отчетливо пытаясь там что-то найти. Юношу передернуло. Он до сих пор не понял чем ему нравится этот самодовольный кусок человечества. И как его вообще угораздило до такого докатиться. Отец всегда учил Ивайзуми, что девочек нужно защищать от плохих мальчиков, и тогда он сможет назвать себя настоящим мужчиной. Отец не учил его красивым словам. Отец учил его правильным поступкам. А тут то что защищать? Этот рослый сам кого угодно защитит. Да, временами Тоору пробивает на слезу, а иногда он вообще виснет у Хаджиме на плече, по-бабски визжа и тыкая пальцем в таракана. Но наличие сюрприза в штанах говорило о том, что связующий далеко не представитель слабой половины человечества. Да и груди у него не было, но задница ничего, это нельзя не признать. Брюнет понял, что отец его выбор не одобрит, а мама покачает головой. Но что он мог сделать? Он желал быть с этим человеком рядом. Ивайзуми будет чувствовать себя настоящим мужиком, когда начнет размахивать тапком перед очередным пауком, пряча за своей спиной это большеглазое недоразумение. Ивайзуми будет чувствовать себя мужчиной, когда проснувшийся из-за очередного кошмара Ойкава начнет льнуть к нему, а тот шептать на ухо, что защитит его от любых призраков. Ивайзуми будет чувствовать себя счастливым человеком рядом с тем, кто ему действительно очень нужен. И плевать, что скажут другие, главное что он счастлив. Они счастливы. Брюнет прижимает к себе самую красивую дылду и целует протяжно, долго, страстно. Так, что голова обоих начинает кружиться. Тоору льнет к нему так близко, как может, а руки Ивайзуми шарят под футболкой, прикасаясь холодными кончиками пальцев разгоряченного тела. И все хорошо. Через пять минут из-за пустой подворотни выходят двое парней. Тоору Ойкава с опухшими губами и счастливой улыбкой. Он что-то тараторил в ухо идущему рядом Ивайзуми Хаджиме, который прячет свое раскрасневшееся лицо в ладонях и что-то бормочет в ответ. А вечером, когда на город опустится тьма, а на темном небе будут сверкать тысячи звезд. Ивайзуми удалит из снэпчата Тоору человека под ником: kuroo_lovecats13. Добавит в историю ту саму, злополучную фотографию, где Хаджиме с закрытыми глазами и мордой пса практически спит на плече у счастливого Тоору. И удовлетворенно кивнув, обнимет того, кто спит рядом с ним, как младенец.