Зарисовки с Лукесси

      Жизнь — очень хрупкая штука. Кажется, что тебе абсолютно ничего не угрожает, ты живешь спокойно, радуешься каждому дню. А затем вдруг резко все обрывается. Может, даже совершенно случайно. Несчастный случай. И вот, был человек — и нет его уже. То же самое и с человеческой душой. Светлый и счастливый может стать темным и безрадостным. Жизнь и душу можно сравнить с не замерзшим льдом на озере. Кажется, что он такой крепкий, но от приложенной силы может треснуть и сломаться.       Зима в этом году выдалась суровая. Только середина декабря, а снег валит так, будто в последний раз. Трескучий мороз лишний раз не выпускает людей на улицу, заставляя теснее прижиматься к обогревателю и не высовывать нос из-под пледа. Но вот, что странно — несмотря на мороз, водоемы, похоже, никак не торопились покрываться льдом крепко. Да, тесные зимние оковы присутствовали, но они не замерзали крепко.       Ближе к вечеру редко кого увидишь бродящим по улице. Люди торопятся поскорее добраться до теплых домов, поэтому не задерживаются снаружи. Дела обстоят совсем не так за городом, там, где в отдалении находился дом Лукаса. Парню было не принципиально — мерзнуть на улице или помирать дома от скуки. Встреч с фанатами в зимнее время не проводится, а вдохновения на новые творения не было. Так и повелось, что блондин целыми днями ходит по заваленному чистым снегом полю.       Сейчас Лукас, укутанный в термо-куртку горчичного цвета, спрятав лицо до носа в высокий ворот, шагал по глубокому пушистому снегу, заложив руки в карманы. Парень вышел из дома всего полчаса назад, но успел уже замерзнуть. Пробираться сквозь промозглый душащий ветер — занятие не из приятных, но блондин все равно не мог придумать, чем бы заняться. Он убеждал себя в том, что вернется домой, в тепло, если терпеть холод станет невозможно.       Вскоре Лукас добрел до озера, которое находилось в километре от его дома, примерно в четырех — от Маяков. Парень здесь часто бывал в теплое время. Тут очень тихо, спокойно, временами пробегает какое-то зверье, шелестящее в кустах. Но в зимнее время озеро будто умирало. Спокойная гладь воды уже затянулась крепким льдом, который может выдержать вес нескольких человек. Сюда редко кто заходил, поэтому лед смог окрепнуть достаточно.       Блондин осторожно ступил на лед, стараясь не поскользнуться. Внезапно он вспомнил, как в прошлом году Джесси тщетно пыталась научить его кататься на коньках. Страх перед льдом отступил, но твердо держаться на тонких лезвиях Лукас так и не научился. Парень улыбнулся, поежившись. Холод проникал сквозь ткань пуховика.       Блондин поднял взгляд, желая осмотреться. Вокруг лишь пустое пространство, окружающее озеро, да белая снежная пелена. Маленькие колючие снежинки будто впивались маленькими клыками в щеки Лукаса. Скоро надо бы уходить, чтобы не обморозить себе лицо. Внезапно парень отвлекся от своих мыслей, заметив невдалеке маленькую фигурку.       Интересно, что ребенок здесь делает так далеко от города в холод? Вряд ли здравомыслящий человек сам бы вышел из теплого дома без веской причины. Блондин качнул головой, уверенным шагом направился вперед, чтобы увести ребенка со льда. Ярко-красный удлиненный пуховик маячил впереди, медленно-медленно перемещаясь в разные места.       Неожиданно ноги Лукаса разъехались в стороны. Он еле успел вынуть руки из карманов, чтобы не удариться лицом о лед. Послышался угрожающий хруст. Парень замер, пытаясь уловить движение льда. Краем глаза блондин заметил, что фигурка в пуховике резко развернулась. В белой пелене сверкнула пара изумрудных глаз. Перепутать Джесси с ребенком? Да запросто!       Блондин собрался аккуратно подняться на ноги, но внезапно совсем рядом послышался оглушительный треск. Казалось, этот звук был слышен даже в Маяках. Лукаса на миг оглушило. Затем послышался визг, от которого все внутри холодело. Страх парализовал парня, мешая соображать рационально. Краем сознания он понимал, что произошло, но никак не хотел в это поверить.       Ступор, в который впал блондин, длился всего пару секунд. Но даже это время могло быть решающим.Не поднимаясь на ноги, Лукас подполз к проруби, что образовалась под ногами Джесси, резко выбросил вперед обе руки, мертвой хваткой вцепившись во что-то мягкое и пушистое. Наверное, это был капюшон пуховика.       Пальцы ломило от холода. Ледяная вода тянула вниз вместе с грузом, который вот-вот мог оторвать кисти рук. Неудобное лежачее положение лишь усугубляло ситуацию, парень не мог подняться на ноги — слишком велик риск, что лед будет трескаться дальше и утянет на глубину озера обоих. Стиснув зубы так, что заныла челюсть, блондин напряг все свои мышцы, потянул Джесси на себя, упершись локтями в твердый, скользкий лед.       Блондин почувствовал, что вода начала потихоньку отставать, уступая ему девушку. Обрадованный успехом, Лукас напрягся сильнее, наконец вытягивая из воды брюнетку. Не теряя ни секунды, парень поспешил поскорее покинуть опасное место, где лед мог не выдержать вес двоих. Передвигаясь ползком, продолжая удерживать капюшон Джесси, таща ее за собой, блондин двигался до тех пор, пока хрустящий звук не растворился в тишине.       Пытаясь перевести дыхание, Лукас наконец выпустил капюшон девушки из пальцев. Брюнетка корчилась рядом, пытаясь откашлять воду, попавшую в легкие. Живая. Мокрая, замерзшая, испуганная, но живая. Собственно, парень другого и не желал. Он подтянул дергающуюся Джесси к себе, когда удостоверился, что ее жизни больше ничего не угрожает.       — Что ты здесь делала? — на повышенных тонах начал допытываться он, — Неужели не понимаешь, что это смертельно опасно?       Девушка не ответила. Она просто пялилась на друга, глаза были подернуты мутной пеленой. Кожа была гораздо бледнее обычного, губы отливали синим, непроизвольно дергались. Брюнетка дрожала, как осиновый лист, ничего не соображая. Блондин понял, что своими расспросами ничего не добьется и нужно скорее тащить Джесси в тепло, пока не замерзла насмерть.       В Маяки идти бессмысленно. Лукас не донесет девушку, да и сам сгинет в холоде. До собственного дома было далековато, конечно, но третьего пути не было. Парень расстегнул куртку, мгновенно почувствовав, как уходит тепло тела из-под кофты, аккуратно поднял брюнетку на руки, прижал к себе, надеясь, что уходящее тепло перейдет к ней, постарался, как можно скорее покинуть озеро и добраться до дома.       Джесси висела на руках блондина безвольным кулем, прижав голову к его груди. Глаза девушки плотно закрыты, лишь ресницы слегка подрагивают. Каждые две минуты Лукас проверял, дышит ли его подруга. Вроде бы живая, только поднялась температура. Брюнетку лихорадило, она что-то тихо бормотала себе под нос. Парень ускорил шаг, выжимая из своих мышц все возможное. Хоть Джесси и была легкой, но долго идти он не сможет.

***

      Через полчаса блондин все же добрался до своего дома. За время отсутствия хозяина, помещение успело промерзнуть, но Лукаса сейчас беспокоило немного не это. Он снял с девушки промокшую насквозь одежду. Брюнетка в полубредовом состоянии цеплялась за руки парня, но тот старался упорно игнорировать ее.       В конце концов, блондин помог ей добраться до кровати, уложил ее. Джесси сама умудрилась нащупать одеяло, вцепилась в него, будто это было ее единственное спасение, скрылась под ним. Лукас еле смог дотянуться до ее лба, убедился, что температура действительно есть. Хотя после такого купания в ледяной воде, кто сможет остаться здоровым?       Парень решил ненадолго оставить подругу в покое. За несколько минут он развесил мокрую одежду на обогреватели, чтобы та поскорее высохла. Переоделся сам в домашнее, отправился на кухню в поисках жаропонижающего. В одном из шкафчиков нашлась распечатанная коробочка «Ибуклина», в которой не хватало всего двух таблеток.       Блондин плеснул из графина воды в стакан, слегка расплескав жидкость по столу. Помахивая блистером с таблетками, Лукас вернулся в комнату, поставил стакан на тумбочку, кинув рядом таблетки. Парень с трудом одернул край одеяла, в который раз удивившись тому, что Джесси даже во сне проявляет физическую силу.       Блондин приподнял голову девушки, помогая запить таблетку. В таком состоянии она легко могла захлебнуться даже в стакане с водой. Убедившись, что таблетка была успешно принята, Лукас решил наконец отстать от брюнетки, оставив ее в комнате одну. Парень потушил свет, предусмотрительно оставил на тумбочке стакан, наполовину наполненный водой, вышел из комнаты, прикрыв дверь. Оставалось надеяться, что когда Джесси придет в себя, не станет паниковать.       Вернувшись в гостиную, парень подключил к розетке второй обогреватель с колесиками, который можно было перемещать с места на место. Блондин подкатил батарею к дивану, удобно устроившись на нем. Какой-то догадливый человек придумал разрисовать обогреватель красками, создав иллюзию пляшущего огня.       Если Лукас все правильно запомнил, то идею подкинул Ромео, но нарисовал кто-то другой. Может, даже и Джесси воплотила идею в жизнь, в ней тогда неожиданно пробудились художественные навыки, которые до этого были надежно скрыты где-то в глубине. Огонь не был нарисован профессионально, конечно, но от этого не становился менее красивым.       Лукас откинулся на спинку дивана, закрыв глаза, тяжело вздохнул. Его тотчас же одолели назойливые неприятные мысли, которые роем кружились у него в голове. Что бы произошло, если бы парня не оказалось рядом? Что Джесси делала на озере в такой холод, прекрасно зная, что лед не до конца окреп? Что если бы лед треснул во второй раз?       Тепло от обогревателя, мягкий диван, пережитые события, надоедливые мысли очень быстро сморили блондина. У того сами собой закрывались веки, голова опускалась все ниже и ниже. Лукас лениво взглянул в окно, за которым ночь вступила в свои права, покосился на настенные часы, что показывали половину двенадцати. Парень прислушался к тишине дома, отметив, что где-то поблизости громко сопит Дьюи, расположился поудобнее, закрыв глаза. Ночь обещала пролететь незаметно.

***

      Прошла неделя с того самого дня, когда Лукас вытащил Джесси с озера. Всю эту неделю парень ухаживал за подругой, которая безнадежно простыла, хотя другого и не следовало ожидать. Девушка сорвала себе горло, беспрерывно, запугала Дьюи, который теперь сидел под диваном, не высовываясь, умотала блондина, который уже по уши зарылся в лекарствах.       Но Лукас отметил одну странность — за всю неделю из Маяков не было ни единой вести. Казалось, никто и не знал о том, в каком состоянии находится мэр города. Казалось, никому и дела не было до бедствия. Даже от круга друзей не было никаких новостей. Будто и не было на свете человека, который каждый миг своей жизни отдавал за то, чтобы другим было хорошо.       Но парень не мог поделиться своими опасениями ни с кем. Идти в Маяки для разговора не было смысла — не с кем было обсудить. А дома все еще бредила Джесси, время от времени впадая в такое состояние, что приходится грузовиком ввозить лекарства. Образно выражаясь, конечно же. Но все же в такие моменты блондину действительно становилось страшно от той мысли, что подруга может погибнуть у него на глазах. К счастью, все обходилось.       Изменения в ситуации произошли еще через пару дней. Лукас как раз вернулся домой из аптеки в Маяках, в очередной раз притащив различного рода лекарства. Парень быстро разбросал коробочки и баночки по шкафам, а сам решил зайти в комнату, проверить Джесси. Это уже было, как ритуал, блондин всегда, перед тем, как что-то делать, заглядывал в комнату.       Но именно в этот день все изменилось. Когда Лукас заглянул за дверь, он обнаружил, что девушка сидит на краю кровати, свесив босые ноги, уставилась взглядом куда-то в стену. Такое происходило в первый раз, да и сама брюнетка выглядела более-менее здорово. Парень тихо скользнул внутрь комнаты, чтобы своим резким появлением не напугать Джесси.       Но девушка сразу услышала вошедшего блондина, медленно повернув голову. Болезнь не прошла для нее спокойно — бледная кожа обтягивала череп, будто ссохлась, глаза впали, потускнев, под ними удобно для самих себя расположились большие темные синяки, да и в целом она выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок.       Брюнетка отвернулась от Лукаса, опустив голову. Парень аккуратно присел рядом, пытаясь понять, что происходит. Неожиданно Джесси склонила голову и положила ее на плечо блондина. Лукас вздрогнул, удивившись этому жесту. Девушка никогда прежде не делала ничего подобного. Возможно, это даже первый жест симпатии, который она предприняла без объяснений.       — Что ты делала там, на озере? — парень задал вопрос, который очень долго его мучил.       — Кошка, — сорванным кашлем голосом прохрипела брюнетка, — серенькая, с короткой шерстью. Вышла на лед случайно, а обратно уйти не смогла — лапки разъезжались. Ну я и помогла выбраться. Иду обратно, смотрю — ты скользишь. А лед взял, да и проломился.       Джесси, запнувшись, замолчала. Блондин не стал настаивать на продолжении разговора. Он понимал, что есть такое, о чем тяжело не то, что говорить, но и вспоминать. Лукас сам пережил много всего, о чем бы очень не только не хотел рассказывать другим, но и даже самому это вспоминать. Он заметил, что девушка хотела что-то сказать.       — Я все еще не могу поверить, — голос брюнетки слегка прорезался сквозь хрипоту, — ведь если бы тебя там не было, я бы погибла. Забавно получается, я провожу всю свою жизнь, а одним делом — спасать и защищать тех, кто рядом. Но когда я оказалась, на грани гибели, никого не было рядом на многие километры вокруг, а ты там появился совершенно случайно.       Джесси снова остановилась. Парень почувствовал, что что-то мешает ей говорить дальше. Блондин скосил взгляд вбок, разглядывая лицо девушки. По ее щекам медленно катились слезы, но она будто их не замечала. Лукас удивился тому, что, кажется, никогда прежде не видел девушку в таком состоянии. Он видел ее расстроенной, разозленной, испуганной, но никогда — плачущей.       Парень очень сильно захотел сделать хоть что-то, но очень боялся сделать ошибку в своих действиях. Блондин осторожно вытянул вбок руку, слегка не дотрагиваясь до плеч подруги, остановился. Уместно ли это будет в такой ситуации? Колебания длились всего несколько секунд, Лукас приобнял брюнетку за плечи. Неожиданно Джесси доверчиво прижалась к нему, повернув голову набок, уткнувшись в мощное плечо друга. Парень мгновенно почувствовал, как намокла его футболка.       — Мне страшно, — еле слышно прошептала девушка, — что будет в следующий раз? Если никого не окажется рядом?       Блондин хотел снова отмолчаться. У него не было адекватного ответа на поставленный вопрос. Скорее, он был даже риторическим и не требовал какого-то ответа. Но внезапно Лукас понял, что на этот раз не может молчать. Он резко развернулся лицом к брюнетке, заглянув ей в глаза. Покрасневшее от слез лицо, крупные капли на щеках. Парень не будет молчать.       — Запомни раз и навсегда, — твердо начал блондин, — что бы ни случилось, я никогда тебя не брошу. Всегда буду рядом. Веришь?       Кажется, это все было лишним. Джесси единожды громко всхлипнула, а затем бросилась на грудь Лукаса, разрыдавшись. Парень, не ожидая этого, резко дернулся, испугавшись. Но в следующий миг уже неуверенно сжимал подругу в руках. Странное дело, она старается быть крепкой, но все-таки остается очень хрупким существом. Лукас пообещал самому себе, что будет защищать ее до самого конца.