Сломанный

Ветер не по-февральски теплый, наполненный запахами хот-догов из кочующего фургона мистера Грина, к нему даже бизнесмены ходят покупать еду, ибо она настолько вкусная, что пальчики оближешь, и запахом выхлопных газов. Нью-Йорк слишком большой город, густонаселенный. Правильнее будет сказать — перенаселенный. Мелкие парки со временем исчезают, на их месте строятся высотные дома. Машин с парковками всё больше. Скоро людям с собаками негде будет погулять, не говоря уже о семейных парах с детьми. Дышится с трудом. Тони расстегивает пуговицу на черном кашемировом пальто и садится на скамейку. Пытается вдохнуть полной грудью. Легкие будто чем-то забиты. Внешне он настоящий плейбой, так и просится на обложку модного журнала, его жемчужная улыбка сразит наповал любого. Внешне Тони Старк безупречен. Изнутри весь испорчен. Искорежен. Внутри него скользкая чернота. Сердце — центр механизма, вращающее его жизнь, как пружина в часах, заставляет стучать молоточки и перемещать стрелки часов. Пружина давным-давно соскочила, дала сбой, и теперь часы работают неправильно. Всё на этом свете Старк делает неправильно. Без пяти минут шесть. Питер обычно не опаздывает, а если возникают непредвиденные обстоятельства, обязательно звонит, сто раз просит прощения, обещая скоро прийти. В этом весь Питер Паркер — вечно извиняется, по поводу и без, застенчиво улыбается, не выдерживает игры в гляделки. Тони в каждой игре выходит победителем. Питеру семнадцать. Он несовершеннолетний, он еще школьник. Связь взрослого человека с подростком в мыслях — уже преступление. Нужно быть последним извращенцем, чтобы наплевать на запреты и законы. Пеппер ушла от Старка, Стив предал дружбу. Ушел — значит ушел навсегда. Точка. Старк не ждет за дверью, как преданный щенок, не прощает, давая второй шанс. Жизнь научила его быть жестоким с врагами, а мать научила быть мягким с любимыми людьми, предпринимая всё возможное, чтобы не делать им больно. К сожалению, материнский урок Тони не уяснил. В глубине души он до сих пор остается тем «сукиным сыном и конченным подонком» перед похищением в Афганистане. Ленивый только так его не называл. Тони нравится считать себя плохим человеком, упиваясь ненавистью к самому себе. Вот он такой сложный человек, супергерой, но строить из себя героя уже нет сил. Он пытался, и попытка была не раз засчитана. Его любят, уважают. В глазах всех он изменился, прошел полный upgrade. Молодец, исправился. Но Старк остался прежним. Двуличная мразь, захотевшая перетащить всю славу на себя. Ему это удалось. Тони всё по плечу. Всех водит за нос и мысленно посмеивается. Скажешь правду публично, и свободно гулять по улицам уже не получится. Одна загадка не дает ему покоя: почему Питер Паркер — его полная противоположность — что-то углядел в нем. Мальчишка однозначно не разбирается в людях. Чему еще хорошему, помимо того, что Питер и так знает, Тони сможет его научить? Как отец своего сына. Чему сможет научить ребенка двуличная мразь с прогнившим сердцем? Он лишь изображает героя, якобы заботившегося об остальных. Боже, он настолько убедительно играет, что сам однажды на мгновение поверил, будто может быть героем. Стоит ли сказать правду или дальше обманывать доверие парня?.. Люди, чаще парами, проходят мимо, не обращая внимания на Железного человека, беззастенчиво разглядывающего прохожих. Маленький мальчик, завидев знаменитость с экрана телевизора, начинает тыкать в Тони пальцем. Тот усмехается, представляя, какое дерьмо в будущем ожидает пацаненка под названием «взрослая жизнь». Из прекрасного можно по пальцам пересчитать: хлебай спиртное до полусмерти, гоняй на машине со скоростью свыше ста километров в час, трахайся. Последнее больше всего нравится Старку. Список его похождений длинный. Сумел остепениться ради Пеппер, на других женщин не смотрел, а в конечном счете она ушла. Спрашивается, нахера старался? За двумя зайцами погнался и остался с пустыми руками. Любимая (не такая уж любимая оказалась) бросила, бедная, не вынесла того, что Тони стал супергероем. Видимо, мало времени уделял, ее это обижало. Да и роль героя Старку играть надоело. — Простите! Опять со своими извинениями. От долгого бега щеки мальчишки раскраснелись. Дышит часто и отрывисто. Тони уверен, всё происходящее между ним и Питером — одна большая ошибка, но, блять, как же он любит поступать неверно. Назло себе. Никакой внутренний борьбы. Никаких сомнений. Угрызения совести. Старк пережил многое за свою жизнь, чтобы еще заботиться о чувствах других. Он не перестал быть собой, когда связался с Питером, когда впервые они оказались в постели, мило поужинали на следующий день. Ничего не изменилось. Паркер не способ развлечься, постичь что-то новое, мальчишка не игрушка для секса. Тони испытывает к Питеру нечто среднее между трепетом и неукротимым желанием зажимать его в темных углах. Он в здравом уме, в полной мере осознает, что происходит, но останавливаться не собирается. Старку хорошо. — Больше не буду опаздывать, обещаю. — Не беда, Питер. — Я могу… согреть вас, если вы замерзли. — Не самый оригинальный способ для начала прелюдий, — Тони голодным взглядом окидывает мальчишку в тонкой куртке. На дворе всё-таки зима, пусть и теплая. Сказал бы, что надо одеваться теплее, можешь простудиться, но проявлять заботу он не умеет, хотя на языке вертятся резкие слова. — Если кто-то и замерз, то это ты, — взял и умело выкрутился. Ругаться не пришлось. Подростки в большинстве своем непослушные. Питер обращается к Тони на «вы», как положено младшим обращаться к старшим. Они могут спать вместе, заниматься чем угодно в его загородном доме, куда не суются посторонние, но всегда, в любой ситуации, «мистер Старк» и только так. На землю падают крупные снежинки. Снегопад начинается сильный, быстро покрывает слоем снега плечи и голову Питера. Мальчишка, с большими невинным глазами, сейчас он выглядит как никогда желанным. Тони чувствует, что готов сорваться в любую секунду. — Поход в кафе еще в силе, мистер Старк? — Нет. Едем ко мне домой.