Часть 1
14 июля 2017 г., 21:05
И в тысячах Вселенных мы будем повторяться, словно тени друг друга. Между нами тысячи звезд и миллионы жизней, но твое отражение будет сниться мне, даже если нам не суждено встретиться в этот раз.
Вселенная так мала и так велика….
Для тех, кого связала Сила, не существует преград.
Все Пространство и само Время расстелется перед нами, принимая в свои объятия.
***
Впервые маленький Бен узнал об идеальных душах, когда ему было два года. На улице он увидел пару, человек и сиреневая тви’лека, которые словно светились изнутри одинаковым мягким светом. Тогда мама впервые рассказала ему о душах. Сила, великая и могучая, течет во всех живых существах. И бывает так, что в некоторых из этих существ она резонирует. Такие пары самые крепкие, самые сильные и верные. Встретить свою идеальную душу — большая удача. Галактика огромна, населена миллиардами и триллионами живых существ, и угадать когда и где появится твоя половинка невозможно. Многие перестают ждать и строят свое простое счастье сами. А кто-то проводит всю свою жизнь в поиске, так и не найдя ее. Маленький Бен с большим удовольствием слушал эти рассказы, веря, что однажды он обязательно встретит свою идеальную душу. Когда Бену исполнилось четыре, в их дом постучали джедаи. Обучаясь в Храме, юнлинг Оби-Ван всматривался в своих сверстников, в тайне надеясь, что кто-то из них окажется его частью. Однако, никто не находил в нем отклика. Постепенно, юный Кеноби уверился, что он просто не там ищет, нужно немного подождать, пока он не станет падаваном. Падаваны много путешествуют вместе со своими наставниками, видят мир и других существ. Наверняка, какой-нибудь парень или девушка ждут его. Интересная особенность: Кодекс запрещает любые привязанности, но на счет идеальных душ он против ничего не имеет. Они, наоборот, поощряются. Подобный тандем только увеличивает Силу джедая, делает его восприимчивым к малейшим ее колебаниям. Ему четырнадцать, а он все еще юнлинг. Магистр Йода говорит, что он очень храбрый, способный и Сила течет сквозь него мощным, уверенным потоком. Так почему его, такого распрекрасного, никто не берет в падаваны?! Чем он хуже остальных? Оби-Ван изо всех сил старался не поддаваться отчаянию, ведь оно ведет на Темную Сторону. Но иногда оно все же захватывало его, накрывая с головой, заставляя сжимать кулаки и стискивать зубы. Даже медитация плохо помогала в таких случаях. И было совершенно не до мыслей об идеальной душе. Квай-Гон Джинн, мастер-джедай, каким-то чудом и проведение Силы, взявший Оби-Ван в ученики имел идеальную душу. За прошедший год, мысли, которые погрузились в мрак подсознания, снова всплыли на поверхность. Но теперь перед ним лежал целый мир! Ему было девятнадцать, когда их с мастером отправили на Мандалор. Герцогиня Криз была молода и прекрасна. Она мягко светилась в Силе, хотя способностей к ней не имела. С ней было интересно разговаривать и просто молчать. Сатин была прекрасна: сильная духом, смелая, привыкшая рассчитывать на себя и продумывать все на несколько ходов вперед, она притягивала внимание Оби-Вана. Осознание, что она не его идеальная душа, больно резануло по Кеноби. Он успел привязать к ней, хоть и привязанности среди джедаев запрещены. Хотя… одно ее слово и он бы остался. Они были бы прекрасной парой, ценящей и уважающей друг друга. Но Сатин промолчала, и Оби-Ван вернулся в Орден. В двадцать четыре Оби-Ван понял, что устал ждать. Они с мастером побывали на сотне планет, увидели миллионы живых существ, но того, кто являлся идеальной душой, среди них не было. Воспоминания о герцогине Криз были все еще свежи и по-прежнему ныли. Поэтому Кеноби решил просто перестать ждать. Он станет идеальным джедаем сам, путем упорных тренировок и медитаций. Не всем суждено познать счастье единения с тем, кто не просто понимает тебя с полуслова, а с отблеска мысли. Он дал клятву быть верным Ордену, хранить мир в Галактике и быть его гарантом. Что ж, он исполнит свою клятву. Ведь целый мир лежит перед ним…. Когда Оби-Вану было двадцать шесть, их с мастером Джинном отправили послами на Набу, находящуюся в блокаде. Переговоры, действительно, было не долгими и агрессивными. На Татуине Оби-Ван даже не удивился, что к итак лишнему Джа-Джа добавился еще один пассажир. Мальчик ярко сверкал в Силе, словно небольшая сверхновая, но Оби-Ван не придал этому особого значения. Мастер Квай-Гон считал его дитем пророчества. И кто знает, может он и прав. Смерть мастера на Набу тяжело далась Оби-Вану. Его идеальную душу, магистра Дуку, Кеноби не застал. Ни на похоронах своего мастера, ни в Храме после возвращения. Отказать умирающему мастеру, заменившего ему родителей, он не смог. Юный Энакин Скайуокер стал падаваном рыцаря-джедая Оби-Вана Кеноби. Погруженный в Силу и самого себя, Оби-Ван старался воспитать из Энакина настоящего рыцаря. Скайуокер был быстрым, непоседливым и очень сильным. Иногда, чтобы приструнить его, приходилось использовать угрозы и даже шантаж. Но это были лучшие годы в жизни Кеноби. Хоть и тяжелые. Много лет назад, в тот момент, когда он отказался от ожидания, он почувствовал себя свободным. И это чувство, сохранившееся на задворках его разума, оставалось с ним. Словно не было всех этих клятв Храму, Квай-Гону и Энакину. Словно он был один во всем мире. Когда Оби-Вану было тридцать шесть, он случайно увидел нежный поцелуй сенатора Амидалы и Энакина. То, как он прикасался к ее лицу, как улыбался ей и зарывался носом в ее волосы, сказало даже слишком много. Они прекрасно смотрелись вместе, вот только светились в Силе по-разному. Падме сияла мягким коричневым, словно шоколад, светом. Такого же приятного, глубоко цвета были ее глаза. Энакин же пылал темным синим светом, словно дикое пламя, переливающееся всполохами и языками голубого огня. Так красиво и так знакомо…. И тогда, впервые за много лет, Оби-Ван посмотрел внимательнее на себя, сосредотачивая внимания на свечении своей Силы. И чуть не выдал вскриком своего присутствия. Они сияли совершенно одинаково. Едва сдерживаясь, чтобы не бежать, Оби-Ван вернулся в Храм, в их со Скайуокером комнаты. И остановился как вкопанный на пороге. Их комнаты были пропитаны присутствием Энакина. Повсюду валялись в художественном беспорядке его инструменты, детали от R2-D2 и C3PO. Под потолком медленно кружились его модели звездолетов и нарисованная карта звездного неба. Кружка с недопитым кафом стояла на столе, рядом лежала дека, со светящимся разворотом журнала с дроидами. Лежали его планшеты с книгами и заметками. Несколько моделек оказались под столом. Эти комнаты дышали Энакином. Оби-Ван вошел, и дверь с тихим шорохом опустилась на место. Он приклонился к ее холодной поверхности горячим лбом и несколько раз несильно стукнулся. Сердце, глупое и безнадежное, билось где-то в горле, не давая сделать вдоха. Оби-Ван съехал по двери вниз, уткнувшись в колени. Да, Энакин нарушил Кодекс. Да, он об этом знает и его долг сообщить об этом Совету. Но Энакин его идеальная душа, его ученик и воспитанник. Он просто не сможет сломать его жизнь. Только не его. Оби-Ван вдруг отчетливо понял, что будет молчать. Он не скажет ни слова, не выдаст себя ни жестом, ни взглядом. Он слишком ценит Энакина и не сможет встать против его пути. Он сделает все, что бы Скайуокер, Рыцарь-Без-Страха-и-Упрека, был счастлив. Пусть и не с ним, а с сенатором Амидалой. С этого момента многое встало на свои места. Кеноби и Скайуокер действительно были сильным и идеальным тандемом. Самые сложные миссии, на грани жизни и смерти выполнялись ими с легкостью. Они дополняли друг друга, понимали с полувзгляда. Свой световой меч Энакин собрал по образцу клинка своего неподражаемого мастера. Они были идеальны. И Оби-Ван с горечью понимал почему. И позднее, на Мустафаре, Кеноби понимал, что не сможет убить Энакина. Пусть его и вытеснил ситх Дарт Вейдер. В черно-алом сиянии ситха, магистр видел отблески синего пламени, столько времени согревавшего его. — Я любил тебя, Энакин! «И люблю до сих пор», — отдавалось в мыслях. Желтые глаза напротив горели ненавистью и презрением, хоть в их глубине таилось что-то еще. — Если бы любил — убил. Этот хриплый голос потом преследовал Оби-Вана долгими ночами на Татуине, где росла частица его Энакина — Люк. Синий световой меч лежал на дне сундука, похороненный под тоннами воспоминаний. Уже было поздно жалеть о чем-то. То, что свершилось, уже не исправить. С этим надо научиться жить. И Кеноби честно пытался это сделать, только все было бессмысленно. Каждую ночь, на этой проклятой мертвыми богами и самой Силой планете, Энакин приходил к Оби-Вану во сне. Он был молод и полон сил. Улыбался так заразительно, что, казалось, освещал всю Галактику. Он был так близко, что Кеноби чувствовал его дыхание на своих губах. Его поцелуи были нежными и чувственными, а прикосновения туманили разум. А потом он осыпался черным пеплом в руках Оби-Вана. Кеноби просыпался с криком на перекрученных простынях, не понимая, кто он и где находится. Этот сон приходил к нему из ночи в ночь, сводя с ума. Когда Вейдер встал на его пути, Оби-Ван понял, что это его конец. Он не смог убить Энакина на Мустафаре, не сможет этого сделать и сейчас. Где-то глубоко, под этой черной броней находится часть его души, его идеальный партнер. И он не сможет оборвать его жизнь. Пусть даже, она больше походит на существование. — Зря ты не убил меня тогда, на Мустафаре, — Вейдер подходил все ближе, его алый клинок низко гудел. — Я не смог. — Потому что Энакин был твоей идеальной душой. А ты не замечал его. Говорил только о Силе и Кодексе, не видя в нем своего отражения, — гигант говорил зло, с легкостью отбивая атаки голубого клинка. — Ты знал, — Оби-Ван замер, не смея в это поверить. — С самого первого мгновения, как только увидел тебя. Но теперь я освобожусь от этого. Зря ты не убил меня тогда, мастер. Гигант замахнулся алым мечом, а Оби-Ван опустил руки. Он сам все разрушил. Теперь пора собирать камни. Алый клинок прошел его тело насквозь. — Прощай, моя душа.***
Сила поистине велика и пути ее неясны. Она течет в каждом из нас, направляя, оберегая, указывая Путь. Сила разумна и милосердна. И очень любит своих детей — Небесных Шагоходов. Этот великий род не должен прерваться. Даже если ей придется изменить ради них великий ход жизни. Сила вернет их назад, дав им шанс начать все заново. До тех пор пока идеальные души, созданные кем-то более древним и могучим, нежели сама Сила, не найдут идеального решения этого уравнения. Да будет так.***
В одном из родильных домов Стьюджона открыл поразительно синие глаз младенец по имени Бен.
