ID работы: 5745418

Бороздя бескрайний космос...

Warhammer 40.000, Stellaris (кроссовер)
Джен
NC-17
Заморожен
394
автор
Kisho соавтор
Размер:
152 страницы, 11 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
394 Нравится 666 Отзывы 135 В сборник Скачать

Часть 5

Настройки текста
— Альфа-3, на позиции. — Альфа-4, на позиции. — Альфа-5, столкнулись с незначительным сопротивлением, проводим зачистку. Будем готовы к штурму через четыре минуты. — Всем альфам, готовьтесь. Ожидается серьёзное сопротивление, так что не забывайте о том, что вы не бессмертные. Костюмы не выдержат массированного огня лазерного вооружения, вас просто превратят в поджаренные куски мяса ещё на подходе, — сказал я, рассматривая позиции еретиков, которые всё больше и больше вгоняли меня в шок. Но для начала стоит проверить состояние бойцов. Все сто шестьдесят костюмов функционируют стабильно, раненых нет, щиты на сотне… Отлично, штурм должен удасться. Связь с Фредом оборвалась ещё пятнадцать минут назад, и потому единственная помощь будет только от моего штурмовика, парящего в километре к югу отсюда. А вот еретики… Я уже перестаю понимать что-либо! У нас тут война, а у них — самые натуральные оргии на позициях! Мужчины, женщины… да там, как мне кажется, плевать всем на пол партнёра… какая мерзость. Будь у меня доступ к артиллерии, они бы и пикнуть не успели… К сожалению, связь не работает из-за пси-шторма над кораблём, так что из артиллерии у нас только Сотрясатели Гвардии на стационарных позициях и штук десять мобильных Василисков. Из числа бронетехники вообще ничего нет, а из тяжёлого разве что десяток плазменных мортир у бойцов, остальное плазмомёты и гаусс-винтовки. И запросить технику я не могу, потому что связи нет. Паршиво. Бойцы разделились на шестнадцать отрядов. Пять альф, пять клыков, три штыка и три кинжала. Символично. Кажется, в Гвардии такие десятки называются отделениями? Начинаем! — Капитан, атакуем? — на всякий случай спросил я у профессионала. Пришёл сначала невнятный ответ смешанный с шипением помех, а затем чёткий голос гвардейца сказал: — Так точно. Времени для атаки лучше не придумать. Все отряды на позициях и готовы к стрельбе. Штыки и кинжалы прикрывают, возможны засады. — Капитан… тебе приходилось уже сражаться с ними? — С еретиками, сэр? — переспросил он. — Да, с ними. — Нет, не доводилось. С орками на Терзис-прайме шесть сражался, с тиранидами сражался, причём там же, но еретиков пока что не уничтожал. — Что ж, могу поздравить с первым боевым опытом. Открыть огонь! — скомандовал я по общему каналу и сам нажал на спусковой крючок. Замедлившееся для меня, словно на кинозаписи, время было как будто для того, чтобы я получше рассмотрел бойню, произошедшую мгновением спустя. Плазменные выстрелы и гаусс-заряды уничтожали людей за мгновения: кто-то беззвучно испарился во вспышке оранжевого огня, кого-то перерубило пополам прямо во время совокупления, еретикам отрывало головы, конечности (и под это определение подпадают все конечности), иногда целиком верхние части туловищ отрывало. Через пять секунд стрельбы живых в поле зрения не осталось. Штык-2 и Штык-3 доложили о ликвидации подкреплений, шедших во фланги. Они, видимо, были готовы к атаке врага, но не к такой, как наша… Ну и поделом им. — Продвигаемся дальше. Милостивый Император, да тут под трупами кто-то шевелится! — брезгливо и с отвращением сказал кто-то из числа передовых отрядов. Один из альф, если быть точным. — Добей тварь. В тылу не должно оставаться никого, кто мог бы нанести удар, — приказал капитан, и вспышка плазменного огня показала, что приказ исполнен в точности. — Гвардейцы, уничтожайте все трупы! Но не те, у кого рельсовые винтовки, плазмомётами их жгите. И чтобы пепла от тварей не осталось! — Есть причины так поступать? — приподнял я бровь, несколькими выстрелами испепеляя труп, лежавший в метре от меня. — Без понятия, — с тихим стуком пожал плечами капитан, идущий чуть впереди, а затем тоже выстрелил несколько раз по куче трупов. Хотя самих трупов было маловато: как-никак полсотни плазменных винтовок стреляло. Я послал запрос кораблю. Штурмовик методично истреблял бронетехнику еретиков, на его счету было уже почти сорок «химер». Так, пока что отвлекать его не буду, пусть уничтожает себе там технику… Хотя нет, лучше отозвать его: без контроля Фреда он может, наверное, и по Гвардейским химерам пальнуть. Пусть рядом летает. Может вообще капитану дать возможность отдавать приказы кораблю? Да, так и сделаю. — Капитан, принимай командование моей птичкой, — сказал я, разрешая его костюму указывать приоритетные цели. — Есть. Командование принял, — ответил тот без толики удивления в голосе. — Продвигаемся дальше, сэр? Или прочешем местность чтобы удостовериться, что врагов поблизости нет? — Прочёсывай, не хотелось бы оставлять в тылу противника. Потери есть? — спросил я, но тут же услышал презрительный смешок, исходивший от одного из солдат. — С такой бронёй я вообще буду удивлён, если эти дилетанты смогут хотя бы ранить кого-нибудь! — Не недооценивай врага, Филч, плохо кончается, — одёрнул его один из лейтенантов. — И соблюдай субординацию, мать твою! — Так точно, лейтенант. — И тут этот же солдат рявкнул: — Контакт! Тридцать метров, север, в здании! — Отставить огонь! — крикнул уже я. — Для начала посмотрим, кто это. В здании лежал умирающий гражданский. Распятый на полу ржавыми железнодорожными гвоздями мужчина задыхался, пока из ран на коже сочилась кровь. Раны, кстати, были выполнены в виде знаков Хаоса. Я уже было пристрелил его, чтобы окончить мучения бедняги, но тот вдруг открыл глаза и мутным взглядом посмотрел на меня. — Го… господин… — прохрипел он, и я подошёл ближе, став на колено рядом с ним. Сканер показал, что спасти я его не то что не успеваю — не могу. Организм пропитан пси-энергией, смерть наступит от коллапса нервной системы и отказа всех органов через минуту или даже меньше. Досадно. Но тут он улыбнулся. — Я… Не сдавался до последнего… Они не сломили меня… Какое счастье: увидеть священных Астартес хотя бы перед смертью! Я не боюсь зла, я не боюсь смерти… ибо сам Император явится за мной… — слабеющим голосом прошептал он и умер. Слегка приподнятая, чтобы смотреть на нас, голова рухнула назад, подняв небольшое облачко бетонной пыли. Кровь, словно по приказу, перестала вытекать из ран, а по щеке человека одиноко скатывалась слезинка… счастья наверное? Я провёл пальцами ему по глазам, закрывая их. — Ты исполнил свой долг перед Императором: сражался до конца. Пусть твой путь до Золотого Трона будет быстр, — проговорил кто-то из стоявших рядом бойцов. Я кивнул, поднимаясь. — Жаль только, что настоящих Астартес он так и не увидел… — Пусть верит, что это было так, — возразил я. — Ибо его вера — всё, что у него было перед лицом хаоса. И она не подвела его. — Истинно так. Надо бы похоронить его… — Просто сожжём. Нельзя отравлять землю телом, осквернённым хаосом, — сказал другой и выстрелил из плазмомёта. — Как же он так долго прожил? Мне казалось, бедняга должен был умереть ещё раньше. — Он верил в то, что придёт помощь. Она пришла. Но слишком, слишком поздно. Идём дальше, — махнул я рукой. — Не он первый, не он последний. А у нас есть цель. А в голове у меня тем временем вертелась одна мысль. Почему еретики не были готовы к бою? «Ожидается серьёзное сопротивление», ха. Смешно. Но главное не расслабляться. Если целью этого было понизить нашу бдительность — они провалились. Теперь я точно буду настороже. Обстановка тем временем накалялась. Пожары и не спешили утихать, устилая небо дымной пеленой, которую то и дело освещали вспышки разрывов, а безумный хохот с улиц, соседствующих той, по которой мы передвигались, почти что сливался с грохотом выстрелов. Кое-где нам попадались живые люди, иногда мы натыкались на дёргающихся в экстатических конвульсиях еретиков. Культисты из числа мирных жителей тоже попадались, и их было действительно больше, чем лоялистов. Насколько же подготовленным было вторжение?.. В какой-то момент под моей ногой хрустнул череп, отчего я дёрнул ствол орудия вверх, а интерфейс мгновенно перешёл в боевой режим, начав поиск цели. Пока круг целеуказателя, перечёркнутый двумя перпендикулярными линиями, составляющими прицел, метался по развалинам, я пытался унять колотящееся сердце. Мне было… страшно, наверное? Но сейчас я предпочёл не включать ингибиторы, а попытаться разобраться в себе самому. Почему я боюсь? Или почему я так нервничаю? Скорее всего, ответ прост: война. Я никогда не сражался на ТАКОЙ войне. Всё, происходящее вокруг, это… это просто безумие какое-то! Нет, я и раньше сталкивался с культами фанатиков, «Богослужителями» и прочими спиритуалистами, но это… переходит все границы. Какая-то чушь, иначе и не скажешь. Наверное, я просто устал. Не физически — физически моё тело очень долго может не уставать, если есть питательные вещества. Я никогда не видел столько смертей воочию. Никогда не убивал стольких, смотря им почти что глаза в глаза. И никогда не сталкивался с Хаосом в ближнем бою. Я бы больше предпочёл видеть еретиков через прицел корабельных орудий, чем через прицел плазменной винтовки. — Внимание, всем приготовиться! — вскинул руку один из сержантов, идущих впереди. Наша боевая группа разделилась на четыре отряда, как раз по названиям. Я шёл с альфами, капитан шёл позади, с клыками, штыки и кинжалы прочёсывали здания. Я остановился, прицелившись. Улица была пуста, только поднявшийся ветер гонял крохотные тучки пепла и пыли. — Сержант? — спросил я. Тот жестом указал на поворот в семидесяти метрах от нас. — Ауспекс фиксирует какое-то движение. Хотя… я до сих пор плохо разбираюсь в его работе… — пробурчал он. Я же кивнул. — Да. Да и тепловое излучение тоже, хотя из-за пси-энергии я не могу зафиксировать объект, что паршиво. Капитан? — Лучше разделиться. Пусть пара бойцов из альфы-3 пойдут проверят. Но оставайтесь в зоне обстрела — если вы зайдёте за угол, мы не сможем прикрывать вас, — начал раздавать приказы капитан. — Лосс, Эвир, Гид! Бегом, проверили что там такое! Трое названных бойцов начали аккуратно приближаться к углу, в то время как почти сотня бойцов держала там всё под прицелом. От союзных маркеров наведения у меня даже в глазах зарябило на секунду. И тут один из бойцов, заглянувших за угол, хмыкнул. — Сэр, а мы тут демона нашли! — махнул он рукой. Капитан, кажется, поперхнулся. — Что?! — Ага. Мелкий такой, с деревянным мечом. Прямо ужас во плоти. — И тут я услышал гулкий удар. Кажется, ему дали подзатыльник. Занятно. — Спокойно, капитан, они нашли ребёнка, — сказал я, выведя изображение со сканеров бойцов на интерфейсы всех остальных. Это действительно был ребёнок. Замызганный, кое-где с разводами крови на порванной одежде, хромающий на левую ногу, но с таким взглядом… кажется, слова «страх» вообще нет в его лексиконе! Действительно, он выглядел так, словно готов сразиться хоть с самими богами Хаоса, причём всеми сразу и одновременно! Это было слегка забавно. Парнише было, кстати, лет восемь наверное. — Удивительно… Как он выжил во всей этой кутерьме? — пробормотал я, садясь на корточки (ну, если это вообще можно назвать «сесть на корточки», учитывая то, что я в боевой броне), а потом указал на меч. — Что, мечником хочешь быть? Твой отец военный? — Был. Служил в силах планетарной обороны, — шмыгнул он, а затем утёр нос окровавленным рукавом. — Но я не хочу быть мечником. Я хочу быть шинобом! — Шино-кем? — удивился я. Он улыбнулся и снова шмыгнул носом. — Шинобом! Ну, шинобы — это сильнейшие демоноборцы, которые могут сражаться с сильнейшими демонами один на один и побеждать их! Я даже изучал их техники! Вот! — Он начал как-то странно махать руками, вроде как нанося удары, потом махнул ногой пару раз, но выдохся. — Но у меня пока что не получается. Видимо, техника ещё не до конца отработана. — Это что вообще такое? — подозрительно спросил капитан. Я пожал плечами. — Вероятнее всего какие-то боевые искусства. — Сэр, можно вопрос? — тихо спросил кто-то по внутренней связи. Кажется, это тот боец, — Да? — Откуда здесь ребёнок? Да и как он выжил? Я не видел ни одного трупа там, откуда он пришёл. Подозрительно это, сэр. Лучше держать его на прицеле. — Ты серьёзно? — удивлённо ответил я и уже хотел было сказать что это всё чушь, но тут же одёрнул себя. Чёрт возьми, да тут демоны лазают как у себя дома! Я почти уверен, что они умеют вселяться в людей, а выдать себя за беззащитного мальчика — и того проще, тут уже человеческая психология вступает в дело. Тем более, солдатам, одним из которых я не являюсь, виднее, чего стоит опасаться. Я нахмурился и кивнул. — Да. Приглядывай за ним. — Есть, сэр! — с энтузиазмом воскликнул он. Но я всё же надеюсь, что обойдётся. Мы продолжили движение, и звуки сражения становились всё громче. Главный улей полыхал огнями, причём не только в переносном смысле этого слова. Могу предположить, что взорвались склады ГСМ, подпалив всё, что только можно, вокруг себя. Один из солдат вдруг обернулся, уставившись на пустую улицу, а потом тряхнул головой и забросил винтовку на плечо. — Что-то случилось? — спросил я его. Он отрицательно качнул головой. — Но ты оборачивался. — Просто показалось что на меня кто-то смотрит. Думаю, просто нервы сдают, ничего необычного, сэр. — Так. — Я задумался. — Всем бойцам. Внимательно слушаем меня. Если кто-то чувствует себя странно, есть ощущение присутствия, кружится голова — в общем, всё, что НЕ МОЖЕТ быть нормальным — сразу же сообщайте мне. — Даже если живот скрутит, сэр? — с усмешкой в голосе спросил кто-то. Раздался смех нескольких бойцов. — А ну отставить шуточки, Левье! — рявкнул сержант. Я покачал головой. — Только в том случае, если медицинские препараты и боевые стимуляторы не помогают. А вообще, нет. Для начала проверьтесь на биосканерах костюмов, потом, если приборы ничего не засекли, обращайтесь к бойцам в МБК. И уже после всего этого, если ничего не помогло или ничего не удалось засечь — докладывайте командирам или мне. Хаос — это не шутки! Демоны могут влиять на вас как угодно, и мы не можем быть уверены ни в чём. — Я повернулся в сторону мальчика и уже более внимательно осмотрел его. Помятый, всё так же выглядящий довольно спокойно, но сканер показал, что его сердцебиение раза в два превышает нормальное. Всё таки боится. Кстати, меч был «самоделкой»: сколоченные из непонятной формы деревяшек гарда и рукоять, продолговатая, погрызенная то ли жуками, то ли просто продырявленная деревяшка-лезвие… Кстати, надо бы его поспрашивать о его похождениях на поверхности. — Эй, парниша. Иди сюда, — поманил я семенящего за капитаном парня. Тот подбежал ко мне. — Как тебя зовут? — Дункан. — Он шмыгнул носом. — Меня так папа решил назвать, когда я только родился. Говорил что в честь деда. Он часто рассказывал о подвигах деда. Они охотились вместе на фругов на нижних уровнях, там, где больше всего производственных отходов. А потом папа ушёл в силы планетарной обороны и не вернулся. Я учился драться по старой книжке, которую нашёл в обвалившихся трубах неиспользуемого водостока, но, видимо, слишком мал, чтобы сражаться… Но я вырасту и обязательно отомщу за своего отца! — А кто такие фруги? — поинтересовался я. Тот почесал затылок гардой меча. — Ну, это такие большие, злобные и вонючие штуки, похожие на собак, только больше. Они на поверхности не водятся, им там нечего есть. На средних уровнях они встречаются только по одному, так как прогоняют только больных или слабых, хотя я не знаю, чем они могут там болеть. А могут и сами уходить. Я не знаю. Отбившихся проще всего убить из засады, у них основание шеи очень мягкое, там брони почти нет. — А чего же ты, весь такой из себя охотник, с игрушкой шатаешься? — усмехнулся я, указав на меч. Тот пожал плечами и закинул деревяшку на плечо. — А я только-только вышел из-под земли. Мама после начала грохота убежала к старушке Лиддл, уводить ту на средние уровни, а я вот решил проверить что тут. Ну и вот… — Парень опять шмыгнул носом. — Верхние уровни обычно пустуют. Там периодически проводят чистки, поскольку кое-где находятся подземные входы на заводы или же склады. — Их охраняют? — Конечно. Там всегда дежурит как минимум десять солдат и много пулемётов. — «Много пулемётов»? Это как? — удивился капитан. — Ну, пулемёты. Большие, крутятся стволами по сторонам. Стреляют иногда, в основном по крысам. — Турели с тяжёлыми стабберами. Ну, понятно. — Капитан кивнул. — А где тот вход из которого ты вышел? — Недалеко отсюда. Примерно… — парнишка задумался и стал загибать пальцы. — Ну, ещё три поворота и примерно десять… или нет… ну в общем недолго идти. — Показывай, — кивнул я. — Штык два, Штык три — разведайте местность на предмет засад. Капитан, есть предположения? — На счёт чего, сэр? — Ну, на счёт туннелей. Мы сможем пройти по ним до главного улья? — Почти со стопроцентной вероятностью. Но не по верхнему уровню, и, думаю, даже не по среднему. Слишком легко, слишком очевидно. Да и, скорее всего, туннели там давно уже подорваны или их там и в помине не было. А вот нижний уровень… — Ты так и не рассказал, что за нижний уровень. — Я моргнул пару раз, подумав, что импланты сбоят. Нет, не сбоят: над главным ульем куполом вздымался фиолетово-розовый дым. Причём взрывы были столь частыми, что различить какой из них стал причиной этого дыма — просто невозможно. — Да то же самое что и во всех остальных городах-ульях, — пожал плечами капитан, провожая грохочущую и дёргающуюся от потока горячего воздуха из полыхающих помещений оконную ставню дулом своей рельсовой винтовки. — Ничего хорошего… В основном, нижние уровни — это сплошные отходы, не обслуживаемые помещения, используемые как свалка. Конечно, иногда, раз в десять-пятнадцать лет, туда спускаются команды техобслуживания для ремонта самых тяжёлых повреждений, способных повлечь за собой обрушение частей конструкции, но в большинстве своём туда даже крысы соваться не рискуют… Живут там в основном мутанты, бандиты, изгои и различного рода твари, которые так или иначе попали туда, ну или родились уже там. Питаются отходами, крайне опасны в своих родных туннелях и переходах. Заблудиться там — раз плюнуть, если нет специальной карты или ауспекса. Самое паршивое, что может быть — это встретить… как там их… не помню точно, слышал очень давно, но рассказывал один раз мне старый швец, выходец из подулья, что на самых нижних уровнях, среди грязи, мусора и гнилостного воздуха, наполненного разложением биологических отходов, иногда могут попадаться некие разумные твари, которые даже не мутанты. Они способны из обломков техники, не пригодных к использованию даже в качестве металлолома, собрать ТАКОЕ оружие, что куда уж имперскому! Нет, ну вы представляете себе такое, сэр? Чушь, да и только… Ну, а ещё там крайне опасно потому, что рециркуляции воздуха считай и нет. Редкие бандиты, живущие там, умирают довольно быстро, если у них нет очистителей, что довольно редкое явление. Но в то же время нижние уровни — идеальное, непревзойдённое укрытие от властей. Туда никто в здравом уме не сунется, если не хочет отправиться к Золотому Трону раньше времени. Плюс, изредка случаются обвалы, если ходить по совсем уж старым туннелям: за всем ведь не уследишь, инженеры, которые спускаются на нижние уровни, следят только за несущими частями конструкции. И не всякий раз возвращаются в полном составе… — Занятно… — пробормотал я, сканируя окрестности. Бой всё так же не утихал, хотя количество стычек, судя по частоте стрельбы и раздающимся крикам, уменьшилось. А это значит только то, что мы в конечном счёте столкнёмся с еретиками. Или нет, если успеем спуститься под землю. Хотя меня уже не особо радует перспектива спускаться на эти уровни… Но есть ли у нас другой выбор? Вряд ли мы сможем пробиться через заслоны еретиков не в виде хорошо прожаренного мяса: броня у костюмов, конечно, очень хорошая, но это всё же не боевые машины и, тем более, не «костюмчики» типа того, в котором я впервые столкнулся с Гвардией и еретиками. Нет, будь у меня огневая поддержка с корабля — запросто, но Фред сейчас то ли борется, то ли что-то ещё делает с тем штормом… короче нету её. Придётся обходиться своими силами. Можно, конечно, перебрасывать на штурмовике наших бравых гвардейцев, но кто даст гарантии того, что у них нет сил ПВО на стенах или за ними? Очень даже может быть, что не успеет штурмовик перелететь стену как его просто сметут концентрированным огнём. Щиты, конечно, штука такая, выдерживает многое, но и они не вечны. — Вражеский огонь! В укрытие! — раздался на канале крик бойца из четвёртого «клыка». Артиллерия? Чёрт! Во имя науки, как же невовремя! Ближайшее к нам здание через несколько секунд взрывом разлетелось во все стороны шрапнелью из осколков дерева, стекла, камнебетона и ещё чего-то. Щиты полыхнули, принимая на себя смертоносные снаряды, а бойцы попадали на землю, некоторых отбросило ещё при взрыве, но выстрелы из лазганов увидели абсолютно все. Синие лучи взрезали воздух, натыкаясь на щиты или дорожное покрытие. Загрохотали тяжёлые стабберы, присоединяясь к лазганам, но звук выстрелов утонул в шипении плазмы, врезающейся в тела еретиков. Гвардейцы вели огонь с неумолимой точностью, выкашивая врага десятками. Ещё несколько снарядов тяжёлой артиллерии взорвались позади нас, один в опасной близости от бойцов, но убитых пока что не было. Раненых было двое, это были медики. Их броню прошило осколками из-за взрыва снаряда буквально в десяти метрах от них, но жить будут. Прицелившись, я выпустил плазменную очередь по зданию, из которого стрелял станковый стаббер, и выстрелы сожгли как стрелка, так и его орудие на пару с оконной рамой и частью стены. Полетели гранаты, но этим хлопушкам было не под силу пробить щиты штурмовых бронекостюмов. Через три минуты всё было кончено. У нас было четыре раненых суммарно, у врага — более семидесяти убитых. Какая-то неправильная, но очень удачная война получается… А связи всё так же нет. — Капитан. — Я обернулся, выискивая взглядом капитана, однако тот не попадался мне на глаза. — Да, сэр? — пришёл ответ по связи. Как оказалось, он сидел на крыльце дома и что-то делал с тактической картой. То ли штурмовик припахал к рекогносцировке, то ли расставлял приоритеты… Кстати, как еретики смогли так точно отстреляться по нам? Заранее пристрелялись к этой улице? Воронок не больше, чем было произведено выстрелов… хм. — У меня есть несколько вопросов, но я, пожалуй, начну с самого важного. Как еретики смогли так точно стрелять по нашим позициям? — Тут два варианта: либо пристрелянные орудия, что совсем уж фантастично, либо топографические карты и опытные артиллерийские расчёты со связью и командами корректировщиков огня, ну и, конечно же, сами артиллерийские таблицы для стрельбы в городе, что совсем уж невероятно. Кстати, метеоданные у них паршивые — ветер снёс как минимум половину снарядов. — Ветер? Каким это образом? — удивился я. — Разве стреляли не откуда-то неподалёку? — Нет, сэр, стреляли как минимум с расстояния в семь километров, — ответил капитан, а у меня возникла карта местности. Хм, а он уже адаптировался к нашим технологиям… удивительный человек. — Исходя из моих данных, еретики захватили три артиллерийские позиции. — На карте вспыхнули три огонька в трёх разных частях подулья. Причём ближайшая была как раз в семи километрах от нас… — На такое расстояние Сотрясатели стрелять могут, но это становится немного проблематично: мало того, что они в городской местности, где огонь вести и так трудно, так ещё и противник находится между зданий. Плюс, я почти уверен, что им пришлось уменьшить пороховые заряды, чтобы не было гарантированного перелёта — орудия не могут стрелять сквозь здания, снарядам надо как-то перелететь их. Вот и всё. И более того, ветер сейчас очень сильный из-за множественных пожаров и самой природы планеты, так что даже малейшее отклонение в воздухе приводит к промаху. Ну или к попаданию, тут уж как повезёт… Ну, а если стреляли из двух остальных точек — вопросов на счёт их точности не остаётся, я больше удивлён буду что они в принципе попали куда-то рядом с нами. — Да уж… А насколько мощны эти орудия? — Сто тридцать два миллиметра, стандартный снаряд весом в тридцать восемь килограмм. Но вот в чём загвоздка… Сотрясатели не предназначены для стрельбы на расстояние менее пятнадцати километров. И я даже не знаю что думать: то ли еретики настолько удачливы благодаря своим проклятым богам, то ли у них там нашёлся одарённый канонир. И я всё же скорее поверю в первое, чем во второе… — Не предназначены? А это тогда что было? — указал я на разрушенное взрывом снаряда здание. Капитан хмыкнул. — Я же говорю: модифицированные пороховые заряды, топографические данные, корректировщики… Ну или невероятная удача. Сэр, я прошу прощения, но у меня нет дара предвидения. Я не знаю, что они делали с артиллерией, и поэтому говорю то, что думаю на счёт того, как можно было бы поступить, будь у меня в командовании такой расчёт и находись мы в такой же ситуации. Никто не отменял еретическую магию или что-то в таком духе — я не разбираюсь в хаоситских трюках. — Ну ладно, пусть так. Но всё равно, странно это… Чёрт побери! Мальчик! У парня же нет брони! Он выжил? — Внутри всё сжалось от неприятных мыслей. — Выжил, — ответил капитан, и от сердца отлегло. — Его прикрыли мои орлы. Хотя эти орлы всё ещё немного бараны… — буркнул он, и импланты снова показали мне карту. — Сэр, вы видите карту? — Допустим. — Я отметил на ней возможные точки засад и основные силы еретиков. Этот корабль просто нечто, сэр… — И что предлагаешь делать? — Превентивный удар, что же ещё? Хотя парень говорил о том, что где-то рядом вход на подземные уровни… Чего? Совсем рядом? Отлично. Но в любом случае, пройтись огненной метлой по этому мусору стоило бы. Разрешите отдать приказ штурмовику, сэр? — Разрешаю, — несколько удивлённо ответил я. — В этом деле у тебя всяко больше опыта, командуй как считаешь нужным. — Соблюдение субординации — не менее важная вещь, чем умение командовать самому, — дипломатично ответил тот. Штурмовик пролетел над нами, стреляя куда-то в сторону от себя, а я проводил его взглядом. — Спускаемся, сэр? — Спускаемся, что поделать… Только разведчиков бы надо послать, а то опять напоремся на засаду. — Уже сделано, сэр. — Капитан был сама невозмутимость. — Возле прохода врагов нет. Сэр, может мы могли бы воспользоваться транспортниками, которые привезли костюмы? — Увы, — покачал я головой. — Они и так не слишком бронированные, сам видел, как один сбили, а уж маневренности у них и подавно нет. Слово «транспортник» не предполагает ловкости атмосферного истребителя. Более того, в главном улье явно есть мощная система ПВО, их собьют ещё на подлёте. Если бы у меня была связь с кораблём, я бы эти противовоздушные орудия в порошок стёр парой залпов, но увы — связи нет. Придётся обходиться тем, что есть. — Понятно. Видимо, выбора нет. Да поможет нам Император… — Император помогает тем, кто умеет помочь себе сам, — отрезал я. — Шевелим батонами, нам ещё в главный улей пробираться.

***

— Слева, проход. Штык два, проверить. Капитан — «всем», держимся как можно плотнее, не разбиваем строй. Проходы могут обрушиться даже тут, не снижать бдительности. Альфы с первого по третий, прикрывайте сзади: кто знает, когда еретики нападут. — Капитан был в своём репертуаре, но мораль была на высоте: бойцы искренне верили в нашу победу, костюмы придавали им уверенности. Но связь так и не восстановилась… — Сэр, пожалуйста, отойдите вглубь строя, к Дункану. Нельзя допустить чтобы вы погибли. — Ты такого низкого мнения обо мне? — усмехнулся я. — Ни в коем случае сэр, но… — Тогда я сам решу, что мне делать. — Как скажете, сэр, — кивнул капитан, но тут же отдал несколько приказов и строй вокруг нас сузился. Видимо, капитанов кораблей здесь ценят… хм. — Капитан, ты говорил мне, как тебя зовут? — Никак нет, сэр, не помню такого. — Он нахмурился, и импланты, транслируя мне изображение, на секунду сбойнули. Хотя это было, скорее всего, из-за мощного взрыва на поверхности. Мы успели пройти не более километра по подземным коммуникациям, и углубились всего лишь на два верхних уровня. — Меня зовут Зестальд де Лум. — Ты не кадианец? — спросил я просто наугад. И попал в яблочко. — Так точно, сэр. Я не кадианец. Я с планеты Ваффурс, это буквально в шести месяцах пути от этой планеты. — Твоё имя звучит как какое-то дворянское, — заметил я. Капитан снова нахмурился. — Так и есть, сэр. Я… кхм… это важно? — Мне интересно узнать твоё прошлое. — Я переключил канал, и сейчас мы могли поговорить тет-а-тет. — Говори. Я отключил общий канал, сейчас тебя слышу только я. — Хорошо, сэр, — облегчённо вздохнул тот. — Как я уже сказал, я с планеты Ваффурс. Приставка «де Лум» означает принадлежность к Дому. — Какому дому? — удивился я. — Рыцарскому, — хмуро ответил Зестальд. — Я некогда был наследником своего отца, Триана де Лум. Моё полное имя звучит как Зестальд ви Триан де Лум. Но вряд ли вас это заинтересует, сэр… — Мне интересно, продолжай, — кивнул я. — Я так понимаю, что-то связанное с твоим прошлым беспокоит тебя? — Когда-то я был наследником своего отца и унаследовал бы его «Рыцаря». Увы, судьба распорядилась иначе… — Что-то случилось? — Предательство. Во время нападения на планету сил еретиков, наш генерал… он отключил систему планетарной обороны. Орудия молчали, пока шла высадка, а я просто не мог ничего сделать. Дух Машины Рыцаря не принимал меня. И мы лишились половины гарнизона замка за считанные часы. Вы понимаете, сэр? На меня рассчитывали. Но я не смог. Это было сильнейшим ударом по моей репутации, и чтобы такой же удар не был нанесён Дому, я предложил отцу отречься от меня и назвать меня бастардом, которого Дух Машины не принял потому, что во мне не течёт крови его рода. Да, это опозорило бы мою мать, но к тому моменту она давно ушла в монастырь, и меня явно не интересовало то, что она может на этот счёт подумать. Более того, я, можно сказать, и не видел её… Моему отцу это решение тоже далось нелегко. Что уж про меня говорить… Я любил его, он был отличным человеком, прекрасным отцом и непревзойдённым воином, сейчас я жив, скорее всего, лишь благодаря его науке. Но предать Дом мы оба не могли. Равноценным такому поступку было бы отказаться от всех наших традиций, от памяти о предках, от побед и поражений во имя Его. — Но вы отбились, — утвердительно сказал я. Капитан едва заметно кивнул: было видно, что воспоминания не слишком приятны для него, но я уже не мог дать задний ход. — И планету не захватили. Иначе мы бы с тобой тут не разговаривали, верно? — Всё так, сэр, — вздохнул он. — Но с огромными потерями. Орудия всё же смогли запустить снова, хоть половина из них и была повреждена из-за саботажа, но корабли врага были уничтожены. Я не помню всех деталей, но множество благородных людей погибли защищая наше родовое гнездо. И мой лучший друг был в их числе. — Соболезную. — Сейчас я уже начинал жалеть о том, что начал расспрашивать его, но капитан вдруг усмехнулся. — Полноте, сэр. Это всё дела давным-давно минувших дней, и более того, я рад, что смог высказаться кому-то о своей боли… и, не постесняюсь сказать, меня переполняет гордость от того, что вы сочли меня достойным того, чтобы выслушать. — Ты сейчас сказал какую-то глупость, — покачал я головой. Нет, ну серьёзно… гордость? Да кто я в принципе для него такой, чтобы гордиться этим? Знакомы мы не больше дня, это как максимум, и он либо издевается… либо для такого его поведения есть причина гораздо более глубокая, нежели я могу представить. Ну или ответ на вопрос лежит на поверхности, а я просто ввожу в уравнение бессмысленные дополнительные переменные, чем усложняю себе жизнь. Бывает… — Между делом: эти туннели — норма для миров Империума? Просто на моей родной планете такими катакомбами отличались только внешние уровни защиты городов, или же скальные города-крепости на мирах внешнего круга. Но чтобы в туннелях жили, словно крысы, мирные жители… — Да, немного печально, — кивнул Зестальд. — Но тысячи лет войн, которые перетерпел Империум, вынудили нас применять такую тактику. Оправдывает себя, можно сказать. Сэр, не могли бы вы переключить канал обратно? Мне кажется, бойцы уже начинают нервничать. — С этим я не мог не согласиться и переключил канал. Промотав у себя в голове несколько записанных псевдоинтеллектом костюма докладов бойцов, я задумался. Показатели сканеров не радуют. Внизу много биоформ, и они заметили одну… странную. Мы уже почти спустились на нижний уровень, нужно куда-то деть парня, иначе он просто не выживет, пока мы будем идти по нижним уровням. — Я и сам, когда будет надо, уйду, — ответил нам подбежавший парень. — Здесь неподалёку мастерская Гриффы. Он как раз раскопал бункер, мы все спустимся туда. В основном, мы там и живём, но он раскопал остальные комнаты. — Бункер? Под землёй? — удивился я. — И да, откуда ты знаешь, что он недалеко от нас? Даже составленная карта костюмов не внушает мне оптимизма, во имя науки… — И правда, вокруг был только бетон (ну или камнебетон, как они его называют), перегородки, трубы и множество коридоров. Я бы даже с картой тут заблудиться мог, а тут парень без карты спокойно ориентируется… — Ну, бункером его Гриффа назвал… А как я ориентируюсь? Да просто. Вон значки, — указал парень на пропущенные мною каракули примерно на уровне пола. — Такой значок означает, что где-то рядом есть коридор, ведущий к бункеру. Значит недалеко. Ну, поброжу, конечно, минут десять, но это же не так и много, правда? — Да уж. Ладно, беги, сорванец, — усмехнулся я. Дункан выдал весёлую лыбу и убежал. — Как думаешь, его можно было вот так отпускать? — спросил я не обращаясь ровным счётом ни к кому. Капитан пожал плечами. — Он дитя подземелий. Такие как этот — не пропадут, у них самим Императором дарованное чутьё в этих туннелях. Из парнишек вроде Дункана получаются отличные шахтёры: они никогда не заблудятся в штреках, ответвлениях, пещерах да и в принципе шахтных туннелях. Кстати, сэр, можно задать пару вопросов? У нас тут с бойцами есть несколько тем, которые мы хотели бы с вами обсудить. — Мм? Да-да? — Я, идя чуть позади какого-то гвардейца, водил дулом плазмомёта по сторонам. — Да, капитан прав! Капитан, сэр, я могу начать первым? — спросил кто-то из «кинжалов». Услышав невнятное бурчание увлёкшегося картой капитана, боец продолжил: — Какие боевые машины есть на службе у вас? — Боевые машины? Сложный вопрос… Зависит от того, что называть боевой машиной, — задумчиво ответил я. — Вот к примеру, о боевой машине какой роли ты хотел бы услышать в первую очередь? Защитная, штурмовая, поддержки, воздушная, подводная, надводная, способная сражаться в открытом космосе? — Что за поддержка? Никогда не знал, что есть такие боевые машины, — сказал всё тот же гвардеец. Я пожал плечами. — Ну, к примеру, «Эгида». Шагающий, в основном на восьми ногах, но шаблон подразумевает возможности изменения их количества, генератор защитного поля. Габариты от… — Я на секунду обратился к имплантам, которые выдали мне точные данные, выкопав их из глубин мозга. — От двадцати до сорока метров в длину, от десяти до двадцати в ширину и от десяти до пятнадцати метров в высоту. Оборудуется большими реакторами нулевой точки, в количестве от четырёх до восьми, и либо одним генератором силового поля класса «Стена» с двенадцатью ретрансляторами, либо двумя генераторами силового поля класса «Бруствер», но уже без ретрансляторов. В обоих вариантах несёт на себе до двадцати щитовых батарей. Они, в первом варианте, служат как резерв энергии для ретрансляторов, во втором — как конденсаторы. Сами по себе могут генерировать энергетическое поле высокой плотности, но оно, как можно догадаться, вообще ни в какое сравнение не идёт со специализированным генератором щита. Кстати, оружия на «Эгиде» нет вообще, но зато такая машина может защищать личный состав числом до роты — а это уже немало — под шквальным огнём плазменной, рельсовой и дезинтеграторной артиллерии примерно полторы минуты, плюс-минус тридцать секунд. — Так мало? — удивился гвардеец. Я фыркнул. — Мало? Да это невероятно много, наука мне в свидетели! Ты свою винтовку видел? Плазменная она или рельсовая — неважно. — Ну, я её использую. Очень мощная штука. А что? — Вот теперь увеличь её в размерах раз в двадцать, увеличь мощность в сто раз и представь, что по щиту стреляет одновременно пятьдесят таких штук. — О… Ого… — Боец поперхнулся, когда представил себе такое. — Невероятно… Насколько же мощна эта эгида?.. — Очень мощна. Но не всесильна, увы. — Сэр, вы упомянули некие ретрансляторы. О чём вы говорили? — Ретрансляторы в данном конкретном случае не могут иметь какого-то иного смысла. Они ретранслируют защитное поле от главного генератора, чем, собственно, и ценны. — Я, подойдя к очередной двери, выбил её, осматриваясь внутри. Пусто. Везде валяется мусор, обломки дерева, несколько покосившихся стульев с облезшим лаком на древесине ножек стоят у стола. Ещё тут была кровать. — Сколько нам до нижних уровней? — Не более двадцати минут ходу, сэр, — ответил капитан. — И мне эта затея уже не кажется столь разумной… — У нас есть другой выход? Связи с кораблём у меня нет, у вас артиллерии в принципе нет, поскольку по главному улью ей не даст стрелять контрбатарейный огонь еретиков, а штурмом мы его не возьмём — сил не хватит. Вот будь у нас хотя бы несколько «Мамонтов», этот улей мы бы с землёй сравняли за полчаса… — Мамонтов… сэр? — Да, Мамонтов. Эти штуковины способны по огневой мощи сравниться с бортовой батареей каждая. Ну, я, возможно, немного преувеличил… но не слишком сильно. — И опять мне пришлось обращаться к имплантам. Эх, самостоятельно не могу уже ничего вспомнить из ТТХ техники… Обидно слегка. — Сверхтяжёлые боевые единицы, обычно на поле боя их не более трёх в каждом полку. По большей части из-за их размеров. Они невероятно большие, их броню пробить очень тяжело, а троекратно дублируемые системы и подсистемы позволяют этим танкам сражаться даже лишившись половины корпуса. Уничтожить их — действительно подвиг, а уж выжить в лобовом столкновении — вообще что-то на грани неописуемой удачи и благоволения каких-то высших сил. — По описанию похоже на Гибельный Клинок, увеличенный в несколько раз… Кровь Императора, если на нашей стороне будут такие машины — мы еретиков за несколько дней раздавим! — прокомментировал один из бойцов, несколькими выстрелами сжигая каких-то мутировавших то ли крыс, то ли ещё чего-то. — Ну не сказал бы. Мамонты — оружие прорыва и обороны, но никак не мобильной войны. Их скорость настолько же низка, насколько прочна их броня. Максимум, который они могут из себя выжать, и то при особенной удаче и располагающим к этому грунте — двадцать-тридцать километров в час. Впрочем, там, где разворачиваются боевые отряды с такими машинами, особо никому и никуда не надо спешить. — А насколько мощны орудия этих танков? И насколько велики эти Мамонты? — Ну, орудий у них крайне много, особенно турельных. Орудия главного калибра располагаются в основной башне, расположенной на стыке четырёх несущих конструкций, которые и составляют основу прочности танка. Чтобы уничтожить эти конструкции нужно приложить очень много сил и огневой мощи, а перед этим пробиться через броню и щиты. Всего «боевых мостиков», на которых располагаются орудия и турели, и внутри которых находятся генераторы щитов и резервные реакторы, четыре, по числу несущих конструкций. Но это уже инженерия, вам будет не особо интересно слушать, да и более того, не знаю я всего: я же капитан космического корабля, а не генерал наземных войск! Ну, а размеры… Высота у них никогда не превышает десять-двенадцать метров, а вот длина и ширина может серьёзно разниться. Есть всего два типа Мамонтов: штурмовые и артиллерийские. Артиллерийские представляют собой эдакий квадрат со стороной в семьдесят метров. Они обычно не участвуют в прямом столкновении, это машины больше поддержки, чем прорыва. Но используются они редко, только в тех случаях, когда у противника подавляющее превосходство в воздухе или обеспечить воздушное прикрытие нет никакой возможности. Ну или же в том случае, если враг использует активные контрбатарейные меры. — А насколько тяжело производить эти боевые машины? Наверняка, это занимает долгие годы, плюс перевозка настолько больших танков должна быть крайне затруднительна ввиду их огромной массы и размера. — Этот вопрос задал один из «инженеров» отряда, то есть гвардеец в ИБК. — Да нет, производство одного Мамонта силами даже моих микрофабрик на корабле и даже в боевых условиях занимает от трёх дней до двух недель, в зависимости от доступности ресурсов. — Сколько?! В боевых условиях?! Ваши технологии ужасают, сэр, — покачал головой капитан, а я лишь пожал плечами. — Ну, ресурсы ведь не из воздуха появляются. Ну, а штурмовой Мамонт в основном противоположен артиллерийскому. Сто метров в длину, тридцать в ширину, высота всё так же десять-двенадцать метров. Но эти уже уступают по огневой мощи артиллерийским, пусть и ненамного. Они изначально задумывались, как я уже говорил, как машины прорыва. Куча брони, щитов и прочего, бла-бла-бла. Короче, говорить будет долго. На счёт доставки… Да тут ничего сложного или затратного. «Небесный лифт» способен утянуть за раз до двух таких чудовищ на гусеницах. — Чем больше я узнаю о вашей технике, тем больше я радуюсь тому, что мы с вами не воюем… — вздохнул кто-то из бойцов и все рассмеялись. Я тоже улыбнулся. — Это вы ещё искусственные планеты не видели. — Мне уже не нравится это название, — заметил Зестальд, поёжившись, а бойцы зароптали. — Звучит очень странно. — Ну почему же. Полностью искусственно созданная планета, ресурсы для которой обычно приходится собирать в течение пяти-шести лет, опустошая примерно до двух планет средних размеров. Чтобы такую захватить нужен флот из десятков тысяч боевых и десантных кораблей, но и тогда без гарантий. Плюс, мало того, что такая планета невероятно трудна в плане захвата, так она ещё и имеет бесчётное количество орудий ПКО на поверхности и в глубине конструкций. А ещё такие планеты являются идеальными мирами-кузнями. Да-да, я знаю, что у вас есть похожая терминология, но в империи Келдари оно подразумевает не просто планету, наполненную производственными комплексами и кучей техножрецов. У нас сама планета — это производственный комплекс. Эх, хотелось бы в ближайшем будущем заиметь себе такую, но с моими силами построить её получится только через тысячу лет… а то и больше. — Но… Сэр, это же бред! — ошарашенно пробормотал капитан, когда я вывел на тактический экран его костюма старое изображение Ферума-3. — Для чего тратить столько ресурсов и времени на нечто подобное ЭТОМУ?! Во имя Императора, это, конечно, монументально, но… — В смысле? — удивился я. — Такая планета — сама по себе огромный производственный комплекс. Сотни тысяч ангаров-цехов для производства кораблей всех размеров и классов, бесчисленные заводы по производству наземной и воздушной техники, оборудования и прочего. Более того, искусственное ядро планеты — само по себе огромный источник энергии. Но я не знаю, что используется для его создания: информация высшей степени секретности, возможно… — Сэр, не хочу вас прерывать, но мы нашли спуск, — прервал меня оправившийся от лёгкого (ну или не совсем лёгкого — никогда не умел достоверно определять эмоции людей) шока боец, осматривавший некий проход. Я явно удивил их всех, и серьёзно удивил… — Показывайте, — кивнул я. Боец указал на какую-то осыпающуюся от времени шахту. Внизу было темно, и глубина была довольно большой. Очень большой. — Насколько вероятно, что мы не долбанёмся в какой-то эквивалент доменной печи или в мусорку? — На счёт печи не беспокойтесь, — усмехнулся тот самый боец. — Там такое дорогостоящее оборудование ни за что бы не поставили. А вот мусорка… боюсь, тут все шахты, ведущие вниз — ведут в мусоросборные помещения. Нижние уровни ведь для этого и предназначались. — Ладно, пусть так… Ну что, ребята, вниз? Ответом мне был нестройный гул голосов. Действительно, пора вперёд. Во тьму. И я первым совершил прыжок.
Примечания:
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.