Шестидесятники

Когда Василий увидел свой сборник стихов в руках Ивана, он растерялся и хотел провалиться под землю. Почему он читает его сборник? Неужели Симоненко заинтересовал его? Или он просто ищет какую-то зацепку, чтобы раскритиковать его? Василий жутко не хотел, чтобы Багряный его увидел и снова начал разговор, который опять приведёт в никуда. Тем временем Иван Багряный был очарован поезией Симоненка, раньше его стихи ему казались нецелесообразными и абсурдными, но сейчас, прочитавши пару строк стиха «Я…», он был очарован им с ног до головы. Иван даже на секунду подумал, что эти рядки посвященны ему, но это невозможно, ведь писатели по-настоящему знакомы всего-то один день. «Он смотрел на меня тупо Глазенками, злыми до слепоты:  — Напрасно себя считаешь пупом, В мире прорва таких, как ты…» — Очень похвальные у вас стихи, — отметил Багряный, который сразу заметил приход Симоненка. — Никогда бы не подумал, что скажу это. — Послушайте, у меня есть к Вам есть вопрос первостепенной важности, — тихо произнес Василий. — Он связан с НКВД. После этих слов Багряный задрожал. Он не хотел ничего слышать об этом проклятом НКВД. Сколько времени он пробыл заключённым на Далёком Востоке. Он определенно хотел отказаться, какой бы важный вопрос там не был. — У меня есть одна зацепка, — произнес Василий. — Я, кажется, нашел могилу людей, которые были расстреляны НКВД, но единственный человек, который был по-настоящему связан с этим — Вы. — Где они находятся? — заинтересовано спросил Иван, который должен был отказаться, но что-то его всё-таки остановило. — Они должны быть похоронены на Лукьяновском и Васильковском кладбище, — произнес Василий. — У меня есть список имён, их там около 20. — Очень интересно, — сказал Багряный, размышляя об этом деле. — Мне нужно увидеть этот список. — Мы можем пойти ко мне дрмой — он там, — ненавязчиво предложил Василий. Иван согласился. Нечто как будто управляло им. Он этого определенно не хотел, но что-то его заставляло. Возможно, это жага мести НКВД, а может быть и неописуемая красота Симоненка. Василий привлекал тем, что он был разумен в плане не только своего творчества, а и в плане науки. Он был очень целеустремленным, и даже ценой своей смерти готов был доказать важность своих намерений. Спустя 20 минут они оказались в квартире талантливого писателя и поэта. Можно было заметить, что при входе стоял его портрет, который выглядил также потрясно как и сам Симоненко. Долго не раздумывая, Василий показал ему список. — Здесь есть пару человек, с которыми я был заключён на протяжении 11 месяцев, — с тихим удивлением произнес Иван. — Мы точно должны взяться за это дело. — Меня очень радует, что Вы согласились. В это время далеко не каждый человек способен был иметь дело с НКВД. А именно дело мести. Люди ненавидели, проклинали и забывали те места, где они были заключенны. Нужно бороться за правду. Никогда не нужно давать спуску таким жестоким людям. Они этого не заслуживают так сильно, как не заслуживал Иван Багряный своего ареста. Месть — это то, что сейчас нужно. Все должны быть наказаны за свои поступки.