Хороший день, чтобы умереть

      В густом лесу, как и всегда, царило спокойствие и гробовая тишина. Приближалась ночь. Дневные духи возвращались в свои обители, уступая место ночным хозяинам леса. И лишь аякаси — один из неизменных стражей этого места — пристально следил за порядком в этом лесу. Правда, он был чуть ли не единственным аякаси, который по-настоящему оберегал это место. Многим духам просто не было дела до проблем других.       Спокойствие и тишину неожиданно нарушил громкий хруст ломающихся веток и обрывочное, хриплое дыхание вперемешку со всхлипами. Кто-то снова пришёл в это прекрасное место, чтобы совершить акт самоубийства, оскорбив тем самым многих духов. Пришёл? Нет, глупый человек несся через лес, минуя предупреждающие таблички, будто желая оторваться от погони. Вот только он один появился в этом месте.       Человек в таком состоянии мог много дел наворотить: рассорить духов, прогневать Богов, привлечь демонов или, что самое ужасное, разрушить чьё-то пристанище. Современные люди вообще очень неуклюжи и глупы. Хотя аякаси, которого в прошлом звали Ринджи, могло так лишь казаться, в прошлом он ведь тоже был человеком. Давно это было.       Дух мог сразу показаться человеку, напугать его и отбить всю охоту заканчивать свою жизнь в таком месте. Но вместо этого он незаметно, бессшумно следовал за самоубийцей, пока тот, сломя голову, круша всё на своём пути, каким-то чудом пока не уничтожив ни одного святилища, проносился по лесу. Человек не казался великим атлетом, но держался очень неплохо. Неизвестно, сколько он продолжал уходить от «погони», если бы не споткнулся об огромный корень и не упал. На краткий миг Ринджи подумал, что человек продолжит нарушать покой духов, но ошибся.       Человек остался сидеть на земле в корнях огромного дерева. Нарушителем спокойствия оказался темноволосый парень в испачканной рубашке. Своё лицо он прятал в ладонях, но по вздрагивающим плечам легко было догадаться, что парень тихо плакал.       Торопиться подходить аякаси не намереваля. Вместо этого он сел на огромный валун, на нём можно было легко скрываться от паренька. Он тихо наблюдал за ним, обдумывая свои дальнейшие действия. Дать смельчаку шанс убежать от местных духов или сразу убить? Он всё равно страдает неизвестно от чего. Но Ринджи опередила местная обитательница прекрасного леса самоубийц. Огромная огненно-рыжая лисица бесшумно юркнула из зарослей, приближаясь к человеку. Возможно, она тоже не видела аякаси, а может её пересилило любопытство. Аякаси подпёр голову рукой, желая узнать, что же произойдёт дальше.       Лисица без страха подошла к человеку и принялась обнюхивать его. Её тихое фырканье незамеченным не осталось, человек поднял голову и… не отшатнулся. Размер духа его не смутил, не смутили и большие жёлтые глаза. Он осторожно протянул руку вперёд и коснулся уха животного. Кицуне довольно заурчала, принимая ласку человека. Дурной знак.       Аякаси вышел из своего убежища, и человек сразу же его заметил.       — Кицунэ, зачем ты пугаешь нашего случайного гостя? — тихо поинтересовался Ринджи, аккуратно присаживаясь рядом с другим лесным духом.       Лисица перевела взгляд на аякаси, странно прищурившись. Принимать человечески облик явно не торопилась, а может быть просто не доросла до такой возможности. Ринджи аккуратно прошелся ладонью против шерсти и тихо прошептал на ухо лесному духу:       — Может погуляешь немного неподалёку?       Лисица спорить не стала, знала, что связываться с аякаси не стоит. Прижав уши, она попятилась от них, пока не скрылась в небольшое пещере. Что-то Ринджи подсказывало, что именно там её небольшая обитель и пробудет она там, пока он не уйдёт достаточно далеко. Напугал, однако, маленького лесного духа.       — Кто вы? — слегка дрожащим голосом спросил человек.       — Лесной дух, слышал о таких? — усмехнулся аякаси. — В прошлом меня звали Ринджи. А ты кто такой и что делаешь в таком ужасном месте?       — Харуко, — шмыгнул носом человек, вытирая рукавом нос. Не самое приятное зрелище. — А где я?       — Лес Аокигихара. Насколько мне известно, сейчас это место называют лесом самоубийц. Не лучшее место для человека в таком состоянии, — дух подпёр лицо руко, самым равнодушным взглядом смотря в голубые глаза человека.       Харуко как-то заметно погрустнел, опустил голову. Показалось, что земля таинственного леса интересует его больше, нежели необычное явление.       — Уже поздно. Мама меня убьёт, — обречённо вздохнул парень. — И вообще идти сюда я не хотел. Ноги сами принесли.       — Но вряд ли ты пришёл сюда по причине того, что мать тебя убьёт. Что случилось?       — Девушка бросила, — громче обычного всхлипнул Харуко, сдерживая рыдания. — А мы, мы…       Аякаси дослушивать не стал. Тихий плач человека интересовал его меньше всего, ему больше были интересны его голубые глаза. Их цвет казался ярче из-за сдерживаемых слёз. Но они были великолепны, оторвать от них взгляд казалось невозможным, даже какая-то странная зависть давала о себе знать. Эти глаза будто заманили лесного духа в бездну, заставив забыть о времени.       Опомнился Ринджи спустя несколько часов, луна была высоко, время перевалило заполночь. А человек осипшим, хриплым голосом продолжал что-то рассказывать о своей жизни, совсем неинтересное. Какие-то проблемы в школе, что-то про родителей и их запретах. Глупости, одним словом.       — Не пора ли тебе домой, мой дорогой друг? — поинтересовался аякаси, понимая, что обаяние голубых глаз куда-то пропало.       Парень резко посмотрел на часы и заметно переменился в лице. Скорее всего, теперь свою мать он боялся сильнее, чем несколько часов назад. Он тяжело встал с земли, желая найти тропу, по которой сюда пришёл, но, наконец, осознал, как далеко ушёл в лес самоубийц. Аякаси почувствовал кисловатый запах страха, настоящей паники перед предстоящей неизбежностью.       Он мог бы запросто завести его в лес ещё дальше, запугать сильнее, замучить, но как же это будет скучно. Так мог бы поступить любой мононоке на его месте. Но Ринджи уже рангом выше обычных чудовищ.       Резко схватив сильной рукой запястье человека, аякаси потащил его к тропе, известной только ему. Ночная чаща могла напугать любого своими ужасными тенями, рисующими ужасных существ. Но аякаси не давал воображению человека разыграться, быстро уводя его как можно дальше из чащи. Напугать его могли разве что странные, жуткие звуки, которые для обитателей этого места стали так же привычны, как звук машин для людей. Они избегали святилищ духов и просто встреч с остальными обитателями леса. Не каждый дух мог оказаться настолько благосклонен к человеку. Добравшись до своей обители, Ринжи остановился. Идти дальше ему не следовало, в ночное время суток его мог кто-то заметить.       — Теперь можешь идти прямо, скоро выйдешь к дороге. Не оборачивайся, просто иди, — предупредил дух, отступая назад.       Ринджи отошёл недалеко, но бесшумно, чтобы человек не мог определить, насколько удалился лесной дух. А аякаси и не собирался уходить далеко. Скрылся в тени ближайшего огромного дерева и наблюдал. Человек сделал несколько небольших шагов вперед и обернулся. Губы духа тронула лёгка улыбка. Всё прошло точно по плану.       Человек продолжил свой путь, не заметив лесного духа. А аякаси вышел из тени и вернулся в свою обитель. День оказался наудивление насыщенным и ближайшие дни обещали быть еще интереснее.       — Не похоже на великого и ужасного аякаси, — заметил нежный женский голос. — Зачем ты дал ему уйти?       Кицунэ подкралась незаметно и сидела на огромном валуне. Большой рыжий хвост недовольно ходил из стороны в сторону, показывая уровень недовольства лесного духа.       — Можешь поселиться ненадолго поблизости, узнаешь, как мы любим веселиться, — усмехнулся аякаси.